55

Лакей повёл меня закрученными переходами между этажами, и это заняло столько времени, что я была уверена: Ольгерд с Рэном уже здесь и точно меня ищут.

— Можно быстрее? — нервно попросила я паренька. — Это срочно.

Наконец, мы вышли в хорошо освещённый коридор, и лакей махнул рукой, указывая на дверь в противоположной стене.

— Кабинет господина. Прошу, госпожа. Ваш уровень доступа позволяет находиться здесь, но это не гарантия, что господин вас примет.

Я сдержанно поблагодарила своего провожатого и, подойдя к двери, решительно постучала.

Несколько мгновений было тихо, но потом что-то зажужжало. Свет в коридоре замигал и на несколько секунд стал ярче. Даже я, далёкая от магии, как Ольгерд от альтруизма, поняла, что отец просветил коридор каким-то своим магическим приёмом. Всё заняло не больше пятнадцати секунд, и почти сразу я услышала тяжёлые шаги.

Он самолично открыл дверь для меня.

— Алла? И правда ты, — подозрительно произнёс он. Я впервые заметила родимое пятно у него под подбородком. — На какое-то мгновение я подумал, что кто-то принял твой облик.

— Я могу войти? — набравшись смелости, попросила я его. — Нужно, чтобы никто из моих мужей не узнал о нашем разговоре.

— О как, — удивился Литон, отходя в сторону и пропуская меня внутрь. — Конечно, проходи.

Кабинет отца походил на кабинет Триоланы, но в нём не было всяких приятных сердцу мелочей, которые так любят женщины. Тёмное дерево, тёмные панели на стенах, светлые шторы и его высокое кресло, похожее на трон. Сбоку пристроился диванчик, на который я и присела.

— Я хочу вернуться на Землю, — выпалила я. Глаза отца расширились — он явно не ожидал подобного заявления. — Помоги. Пожалуйста.

— Я слышал, твоим новым мужем стал Иволиан Крелин, — прищурился отец. Морщинки собрались в гармошку у его глаз, но его это, на удивление, не портило.

— Как это относиться к предмету моей просьбы? — тут же ощетинилась я, но вовремя поняла, что тут нужно действовать мягче. Возможно, даже, надавить на жалость. — Крелин обманул меня. Я не собиралась становиться его женой. И, предвосхищая твой вопрос, отвечу: я его просила. Как и Ольгерда. Им обоим я нужна здесь для их личных интересов. Но не моих. Я лишь хочу вернуться домой.

— Жаль, что я узнал об этом лишь сейчас, — покачал головой Прилий. — Я собирался представить тебя каллахарийскому обществу как мою дочь.

Мы смотрели друг на друга. Я — с неверием, он — спокойно.

— Мне очень приятно, — признала я. — А как к этому отнеслась твоя супруга?

— Мерилия? Положительно. Она знает, что ты появилась за несколько лет до того, как мы с ней встретились. Кроме того, она благодарна тебе за спасение Нилейны, так что ты можешь не переживать насчет её реакции.

— Не представляй меня никому, пожалуйста. Это бал в честь моей сестры, пусть же он им и остаётся. Просто дай мне знать, когда ты сможешь меня перенести обратно. Или ты сейчас можешь?

— Всё настолько плохо, что ты даже не попрощаешься с ними?

— Как ты себе это представляешь? — я вымученно улыбнулась. — Ольгерд запрёт меня, как всех остальных девушек. Крелин вообще… Из-под земли достанет.

Литон опустил подбородок на ладони и призадумался.

— Это вполне возможно, но я попросил бы тебя повременить хотя бы до окончания бала. Нилейна очень хочет с тобой повидаться. Она расстроиться, если ты сбежишь, не попрощавшись с ней.

— Ох, — это был аргумент, против которого я не могла сражаться. — Хорошо. Ради неё. Но ни минутой дольше. Я очень тебя прошу, отец. Дай мне знак, когда ты сможешь отправить меня.

Наверное, Литона немного смутило то, что я назвала его отцом, в хорошем смысле. Лёгкий румянец коснулся его щёк.

— Обещаю тебе. Сегодня ты будешь дома.

Какое-то подобие спокойствия посетило меня, наверное, впервые с тех пор, как я оказалась в Каллахаре. Я спускалась вниз, ориентируясь на музыку и гомон гостей, а в душе разливалась холодная решимость быть безжалостной. Какими бы они не были сейчас… Я не должна передумать. Пути назад нет.

В бальном зале развернулось целое представление. С десяток женщин, одетых в одинаковые платья, вытанцовывали что-то среднее между фламенко и сальсой. Чувственные, энергичные движения привлекли внимания всех мужчин в зале. Неожиданно я увидела Рэна и Ольгерда: они глазели на танцовщиц едва не разинув рты. А я то думала… Прибудут, бросятся искать. Самой от себя смешно.

Я тихо прошла за ближайшую колонну, где и натолкнулась на Иволиана, втихаря подъедающего маленькие бутерброды с незнакомой мне на вид начинкой. Крелин снова выглядел, как довольный жизнью подросток: огромные безмятежные глаза, расслабленная стойка. Но своим появлением я его спугнула, и супруг уронил бутерброд, который идеально приземлился на тарелку, словно его никто оттуда и не брал.

— Как там твой отец? Настроен на диалог? — Иволиан сходу сразил меня.

— Ты проницательная зараза, — я подошла и тоже взяла бутерброд. — Как ты узнал, что я была у него?

— Никак. Ты сама мне только что сказала.

Чёрт! Старый трюк, а повелась, как школьница.

— Вот же ты жучара!

— Для меня это комплимент, — Иволиан отвесил шутливый поклон. — Так что? Я бы хотел с ним поговорить.

— Иди и спроси у него, — отмахнулась от вопроса. — Я не секретарша Литона.

— Не могу сейчас уйти, — качнул головой Крелин. — С минуты на минуту начнётся самое интересное.

Он указал на дверь, и я, взглянув туда же, поняла, что он имеет ввиду.