Глава 25

Алекс

— Ну, что там? — подбираю я Степаныча, притормаживая рядом с бывшим домом Ани после трех часов общения с адвокатом. — Что-то нашли?

— Да. Всё. Поехали отсюда. Теперь это не наша забота, — проводит он рукой по лицу, словно желая очистить с него грязь, налипшую за весь сегодняшний день. — И, Лёш, не забудь поблагодарить Ирму за рекомендацию таких профессионалов. Сейчас понимаю, что даже если бы я дёрнул за все нити и поднял все свои связи, мы навряд ли смогли бы провернуть нечто подобное.

— Удалось узнать о Тимуре? — не на что особо не надеясь, интересуюсь я.

— Не узнать. Найти.

— Что?!! — не верю я своим ушам.

— Эта сволочь посчитала, что самый удачный способ спрятать тело — оставить его у себя.

— Бред. Он что, идиот? Ведь это чистая случайность, что не было никаких зацепок и подозрений на его счёт, в противном случае полиция перевернула бы дом вверх дном.

— Я тоже так думал, пока не увидел, как он отвечает на вопросы. Если бы не опытный психолог, а я такого видел впервые, то с него слезли бы там, где и сели. Трезвый, циничный расчет. Обычный обыск не дал бы никакого результата.

— Почему?

— Потому что "склеп" был продуман заранее, на всякий случай, авось пригодится.

Ярость бьёт в мозг с новой силой только от одной мысли, для чего это могло пригодиться ублюдку.

— И где же?

— Холодильная камера в стенке бассейна, рядом с блоком для подогрева воды, одно питание, никаких дополнительных выводов.

— Он его заморозил? Зачем?

— Он не сказал, но версий просто уйма, одна — он же хотел занять место Тимура, но кишка по всем показателям пока слишком тонка, и тело "врага", как эмоциональная подпитка, напоминающая, что достоин, ведь он победил.

— Больной мудак, — с отвращением выдыхаю я. — И что теперь? Мы обговорили с адвокатом варианты вывода Ани из-под удара по "семье". Она лишится почти всего, но я не думаю, что Аня вообще на что-то претендовала.

— Знаешь, Лёш, небольшая цена, если удасться стереть эту мразь из её жизни. Она умная девочка, не пропадёт.

— Она… МОЯ умная девочка, — с нажимом уточняю я и слышу добрую усмешку в ответ.

— Созрел, наконец? Всё-таки Вера отлично тебя знает. А Аня? Ей же после всего этого тоже непросто, но Дане ты нравишься, уже плюс.

— Сегодня поговорю серьезно, независимо от результата. Понимаю, что не в таких условиях и не при таких обстоятельствах, но не могу по-другому. Хочу, чтобы знала, что может во всем на меня рассчитывать. Она ведь первым делом заговорила о своей вине и о том, что втянула нас. А я сейчас даже представить уже не могу, что её нет рядом, — крепче сжимаю руль, как будто это может ускорить наш часовой путь в дом Петровича.

— И не представляй, теперь у тебя другая задача — сделать всё, чтобы быть вместе. Настрой у тебя вижу подходящий, так что не тяни, а то я вот Вере пообещал, что буду ждать столько, сколько потребуется, и чувствую зря!

— Толь, а как же кулаком об стол? — усмехаюсь теперь я в ответ.

— Действенно, но отдача не заставит себя долго ждать, с такой женщиной, как твоя бабушка, нужно общаться с аккуратностью сапёра, результата ждать дольше, но зато стопроцентный и без травм! А Анюта, так вообще золото девочка!

Моё золото, моя девочка… Погружаюсь я в предвкушение пока ещё нескорой встречи.

И уже на подъезде к посёлку Степаныч внезапно увеличивает громкость радио, до этого тихо работающего отвлекающим фоном.

Диктор, читающий новости, в завершении выпуска обращается к слушателям с просьбой быть внимательнее на дорогах особенно в этот поздний час и с прискорбием сообщает о двух автокатастрофах с летальным исходом, случившихся сегодня.

Первое происшествие, женщина несправившаяся с управлением и на полной скорости влетевшая в дорожное ограждение. По предварительным данным к трагедии привели неисправные тормоза практически новенького автомобиля. Ведётся следствие.

Второе — лобовое столкновение, в результате которого, машина водителя виновника происшествия, вылетевшего на встречную полосу, перевернулась и взорвалась, причина взрыва уточняется. В салоне находился ещё один пассажир. Водитель второй машины чудом уцелел. Следствие не даёт информации о погибших, но уточняет, что автомобиль принадлежал одному из уважаемых бизнесменов нашего города.

Ещё одно обращение к слушателям беречь себя и родных, и новости сменяются музыкой.

— Думаешь они? Так быстро? — охреневаю я от предполагаемой развязки событий, в которую нам со Степанычем корректно порекомендовали не соваться за наши же деньги.

— Последний час, пока я был в его доме, туда уже пригласили людей из их группировки. Сам не видел. Лишний контакт и не нужен.

— И сразу приговор, приведенный в исполнение?

— Знаешь, кто жертва первой катастрофы? О ней сообщали раньше.

— Кто?

— Галина. Узнал через своих. Слышал, что сказали про неисправность тормозов? Так вот камеру на стоянке, где была видна ее машина, разбили сегодня днём. Как раз после того, как вы уехали из больницы.

— Ты думаешь он? — пробегает мороз по коже от того, с какой легкостью некоторые считают возможным распоряжаться чужими жизнями.

— Даже не сомневаюсь. Ненужный свидетель. Дарке реально повезло.

— Честно, Толь? Если это он — туда ему и дорога!

— Согласен. В один конец!

— Адвокат пообещал связаться со мной завтра, когда будут новые детали. Теперь-то их хоть отбавляй. Но Ане все равно придется с ним встретиться, теперь уже как… наследнице.

— Одно дело — одной. Другое — с твоей поддержкой. Попробуем сделать так, чтобы её это почти не коснулось. Ей и так хватило шести предыдущих лет. И, Лёш, подумай над тем, насколько откровенен ты с ней будешь относительно всего этого. Моё мнение, меньше знаешь — лучше спишь. А выспавшаяся жена — счастье в доме. Хочу, чтобы вы оба были счастливы, следом Даня, Вера, ну и я за компанию! — устало похлопывает меня по плечу Степаныч, приветствуя в окно вышедшего к нам работника Петровича.

Пара минут на парковку машины, несколько фраз благодарности хозяину, и меня отпускают, указывая направление.

Не спит.

Ждёт.

Опираюсь на стену дома, заворожённо наблюдая за разговором ба с Аней.

За тем, как она улыбается, фыркает, удивляется, как нервно перебирает волосы, переброшенные через одно плечо, и так же тревожно сжимает руки.

А потом её взгляд выхватывает меня из темноты, фокусируется и вспыхивает яркими искрами радости.

Секунда и я окончательно понимаю, что моё счастье в моих руках.

— Вернулся, Лёш. Ты в порядке? — скользят руки Ани по моему лицу, будто именно оно отвечает за всё моё самочувствие.

— Да, родная, всё нормально.

— Я так за тебя боялась. Хочу, чтобы у тебя всегда все было хорошо, милый мой, — притягивает меня к себе она, беспрерывно касаясь губами моих щёк.

— У меня уже, потому что ты рядом. Как Даня?

— Спит. Тоже хотел дождаться вас. Ба согласилась с ним посидеть, — шепчет в ответ Аня, а я ловлю удары ее бешено колотящегося сердца, отдающие мне в грудь и задающие темп моему собственному.

— Анют, — обнимаю, приподнимая русалочку над землёй, — хочу смыть с себя и с тебя этот день. Сейчас. Навсегда.

Получаю жаркий, безмолвный ответ, говорящий мне больше, чем любые слова…

Да, детка, нам нужен чистый лист…