Глава 4

Аня

С силой захлопываю за собой массивную, стальную дверь под стать такому же капитальному, трехметровому забору.

Хлопок, оглушивший всё вокруг низким, громоподобным звуком, и вновь воцарившаяся тишина.

О-о-ой… Да что же я творю?..

Не хватало, чтобы ещё и это привлекло его внимание.

Хотя отсюда до озера довольно далеко, но сейчас так тихо. А если у него хороший слух и чуткие уши…

Господи… Ну какие чуткие уши?

Скажи, что ещё и большие, чтобы лучше слышать.

Да нет, не большие… обычные.

Анька, а когда ты их вообще успела рассмотреть?

Смущенно фыркаю себе же в ответ. но благодаря этому дурному "диалогу", меня, наконец, отпускает.

Нашлась тут… Красная Шапочка…

Припускаю бегом через сад, минуя владения "своей" бабушки.

Работу здесь я закончила, еще до того, как поперлась на озеро. Теперь заглянем вместе с Данькой вечером, уже как гости.

Открываю ключом навороченный замок двери главного входа, быстро пробегаю вдоль забора по вымощенной плиткой дорожке и ныряю в заросли моего небольшого, но буйно разросшегося сада.

Ограда — одно название, но из-за удачного месторасположения между двумя шикарными особняками, один из хозяев которого был знаком ещё с моей бабулей, всё сохранилось во вполне приличном состоянии.

Нехотя проваливаюсь в одно из самых худших и одновременно судьбоносных воспоминаний минувшей зимы, когда наша с сыном жизнь кардинально поменялась.

Стук в дверь дома. Чуть не случившийся со мной инфаркт, и облегчение от того, кто оказался за ней.

Анатолий Степанович, тот самый сосед, позаботившийся о сохранении моего маленького наследства, поверил мне на слово, сграбастал нас с Даней в охапку, отогрел у себя в доме, приютив до утра.

Честно? Было до одури страшно… Обеспеченный мужчина, слегка за шестьдесят, в прекрасной физической форме и явно с приличным доходом, внезапно оказался живущим в полном одиночестве у чёрта на куличках.

Забавно, что тогда это напугало меня даже больше, чем вся моя предшествующая жизнь с мужем садистом. Поэтому несмотря на мою искреннюю благодарность за предоставленный ночлег, утром я выглядела, как буйно помешанная обитательница психушки, поставившая себе цель за день привести в порядок дом, который был заброшен целых шесть лет.

Мысль оставить Даню с незнакомым человеком я отмела сразу же, не поддаваясь никаким уговорам Анатолия Степановича, и тогда он привел последний довод…

Привел в буквальном смысле…

Веру Федоровну — хозяйку второго соседского особняка.

Именно ей удалось меня успокоить, терпеливо вытягивая все мои страхи и рассеивая их своими дельными, обоснованными аргументами.

Благодаря этим двум людям, я впервые в жизни трезво оценила своё положение. Не слишком радужное, но и не безнадежное, каким оно мне казалось в момент побега.

Теперь, спустя шесть месяцев, у нас с сыном есть крыша над головой — дом, который я отдраила и отремонтировала не щадя своих рук, ног и спины. Маленькое хозяйство, собственный огородик и источник существования, предоставленный мне, насколько я догадываюсь, той же Верой Федоровной с исключительно благотворительной целью.

Планы на будущее?

Пережить ещё одну зиму, в совершенстве освоить выбранную профессию, которая будет кормить нас с сыном в городе, подготовить его к школе и… попытаться, наконец-то, избавиться от страха быть найденной…

— Ма-а-ам! — налетает на меня Данька из-за кустов смородины, заставляя испуганно охнуть. — Ты ходила на озеро! — мгновенно определяет он причину моих всё ещё влажных волос. — А я? Я тоже хочу! Я же умею! Деда Толя меня научил! — гордо заявляет он, демонстрируя ручками сразу несколько стилей подряд.

— Я уходила, ты ещё спал. Сходим после занятий, Дань, хорошо?

— Да! Я уже всё сделал, — хватает меня за руку сын и тянет прямиком в дом, с явным намерением похвастаться выполненным домашним заданием от Веры Федоровны.

Хочется разреветься от счастья и рассыпаться в благодарностях за всё то, что мы сейчас имеем.

Сжимаю кулаки, делая глубокий вдох и сдерживаясь, чтобы не напугать ребёнка. Уж больно часто ему приходилось видеть мои слёзы совсем по другим причинам.

Весь день проходит в хлопотах — Даня с удовольствием добывает нам яйца от наших же пяти курочек, храбро защищаясь своим пластиковым рыцарским щитом от задиристого петуха, помогает собрать с грядок огруцы и помидоры и, одев рубашку с длинным рукавом, направляется в колючие джунгли на охоту за крупной, сладкой малиной, из которой на днях я планирую готовить варенье на зиму.

Малыш, прости меня… Я обещаю, что у тебя будет настоящее детство с друзьями и играми не только на двоих… Потерпи ещё немного… совсем чуть-чуть…

***

— Вера Федоровна, это мы! — предупреждаю я хозяйку о нашем приходе, переобуваясь в свои именные, розовые тапочки с красиво вышитой буковкой "А" и помогая сыну аккуратно расставить нашу обувь в шкафчике.

Ответа не следует, что неудивительно. Трёхэтажный дом на пять спален, кухню, гостиную, кабинет, тренажерный зал, несколько подсобных помещений и на эти хоромы — один жилец.

На мой нескромный вопрос хозяйке, который я решилась задать спустя пару месяцев нашего знакомства, почему они с Анатолием Степановичем не живут вместе, так как по оживленному поведению обоих невооружённым глазом было видно, что не чай они друг к другу ходят пить.. Хих… Хотя и его тоже… Мне было выдано, что привычка — страшная сила, а проживание на независимых территориях вносит потрясающую романтику в их отношения.

Э-э-эх… Романтику… Тут бы обычное человеческое отношение…

Прохожу дальше в дом в поисках нашей затерявшийся феи-крестной, но внезапно из прихожей меня догоняет неожиданное:

— Привет, русалочка!

Что?.. Оборачиваюсь и глохну от ударов сердца-молота прямо в моих ушах.

Что он делает в доме?.. — взрывается в голове мысль-кошмар, от чего в глазах темнеет и я отключа…