Глава 20. Шоппинг. Невинная шалость
София.
За сегодняшний день секса я получила столько, сколько не получала за последний год. Даже представить себе не могла, что есть мужчины с членом на батарейке. Кажется, у Алекса именно такой. Причём, на беспрерывной подзарядке! И то, что этот взрослый мужчина оказался любителем «поцеловаться», для меня стало тоже большой неожиданностью.
Мой бывший терпеть не мог поцелуи. Если честно, я даже не знала, что они бывают настолько приятны. Нет. Не так! Крышесносные! От таких поцелуев отключается голова и живот сводит сладкими судорогами. Их невозможно забыть. Это как клеймо на всю оставшуюся жизнь. Врезаются в память, там и остаются.
— Боже, почему мы что-нибудь не приготовили сами? У меня ноги дрожат до сих пор…
— Потому, что ты не умеешь готовить, как минимум. Как максимум — я хочу жить, — Алекс хмыкая, подаёт мне руку и помогает выбраться из машины.
Этот знойный паршивец вынудил меня вынырнуть из эйфорического состояния, принять душ и собраться на прогулку в торговый центр.
— Я бы научилась за пару минут, если бы ты позволил! — возмущаюсь, потому что готовить я умею, хоть и скрыла сей факт! Не кулинарные шедевры, конечно, но всё же…
Поскальзываюсь на примёрзшем снегу. Он ловит меня сильной рукой, одновременно закрывая дверцу машины, включает сигнализацию и прячет ключи в карман короткого кашемирового пальто.
Алекс умеет быть соблазнительным. Стиль одежды, которую он носит, лишь подчёркивает его безупречный вкус. Он выглядит не просто красивым и сексуальным мужчиной, скорее Богом и Дьяволом одновременно. Хоть в спортивной одежде, хоть в строгой классической.
— Я сам нас накормлю, — ласково озвучивает, прижимая к себе, позволяя в очередной раз опьянеть от запаха его кожи под тонким древесным ароматом мужественного парфюма. Нотки лайма придают особенную пикантность. Так и хочется куснуть пульсирующую вену на его мощной шее, обтянутой водолазкой, и услышать возбуждающий низкий стон, от которого мурашки расползаются по телу.
— Идём? — он убирает свою руку, и ноги резко становятся ватными. Едва слушаются меня.
Тёплая мужская ладонь берёт мои пальцы в плен и тащит к огромному многоэтажному зданию.
— Я не могу передвигаться, как нормальный человек. Ты мне там всё натёр, ненасытный, — ворчу я, бросая беглый взгляд на его самодовольную рожу.
— Предлагаю выход, — глаза Алекса устремляются в сторону ряда припаркованных тележек для багажа у входа в торговый отдел и разгораются игривыми огоньками.
— Ха-ха-ха! — нервно смеюсь. — Нет! Ты серьезно? Я? В тележку?
— Ну, хочешь, возьмём вон ту, детскую. Правда, — он снова щурится, прикидывая, — поместишься ты только в кузов грузовика, если разведёшь широко ноги, и то не факт. А ещё мы можем вернуться в шале и продолжить приятное занятие. Я знаю способ, как остудить твою киску, Софи. Выбирай.
Игнорируя окружающих, Алекс неожиданно подхватывает меня на руки и отправляется к покупательским тележкам, изображая на наглой морде порочную усмешку. В его зрачках вспыхивает похоть, которую паршивец не пытается скрывать.
Черт! Сумасшедший! Нет, ну не затолкает же он меня в повозку и вправду!
Цепляюсь мёртвой хваткой за его шею и прислоняюсь лицом к виску, подавляя в себе жгучее желание укусить несносного за ухо.
— Это что же? — само собой слетает с языка. — Ещё как минимум пять лет ты будешь измываться над женским телом?
— Почему измываться? Тебе же было хорошо. — Лекс слегка настораживается. — И что значит пять лет? Зачем забегать вперёд?
— Ну так после сорока у вас идёт спад сексуальной активности. Поэтому вы стараетесь по максимуму удовлетворить свои плотские желания «до».
***
Язык мой — враг мой. Особенно сейчас, когда касается внаглую его ушной раковины и зарывается в неё, заставляя Алекса остановиться и вонзить в меня пальцы ещё сильнее.
— И? — интересуясь, углубляет дыхание.
— А что «И»? — мужчина действует на меня как наркотик.
Сжимаю зубами мочку его уха, всасывая ртом. Выпускаю. Затем провожу носом по щеке, покрытой трёхдневной щетиной, улавливая вибрацию его тела.
— Я ещё буду молодая и красивая женщина, — шепчу ему на ухо, и он ёжится от щекотки. — В самом соку…
— А я? — его хриплый голос окутывает моё сознание.
Отстраняюсь, виновато покусывая нижнюю губу. Заглядываю в пронзительные глаза, пытаясь сдержать расползающуюся улыбку.
— А ты будешь просто красив.
Алекс несколько секунд переваривает информацию, затем выдаёт, прищуриваясь:
— Вообще-то мы с твоим боссом ровесники, Со. Ты ничего не перепутала? Мне казалось, ты тащишься по мужикам постарше. В общем, я понял намёк… — руки Алекса взметают вверх, приподнимая меня, опускают в большую железную тележку, которая каким-то самым неожиданным образом материализовалась из ниоткуда.
— Черт! — срывается возмущённо с моих губ.
Подгибаю ноги в коленях, подтягивая к груди. Чувствую себя обезьянкой в цирке. Смотрю на него расширенными глазами, хватая воздух ртом и цепляясь за бортики руками. Пытаюсь приподняться, но эта сексуальная сволочь, сверкая белоснежной улыбкой, разворачивает тележку в сторону главного входа и, не обращая внимания на посетителей и моё неловкое положение, везёт прямиком в торговый центр.
«Зараза! Я же ещё не остыла от нашего неожиданного знакомства. И очень зла на него! Очень!»
— Обещаю, детка, скоро ты поймёшь, что количество с возрастом переходит в качество.
— И сколько лет ты готов мне это доказывать?! Лекс! — гневно рычу. — Прекрати! Позволь мне выбраться отсюда! Выпусти меня!
Останавливается перед раздвижными дверями. На мгновение мне кажется, что он одумался, но нет! Паршивец вдыхает поглубже, позволяя выйти удивлённой кучке народу, и с непроницаемым лицом устремляется прямиком к лифтам, пытаясь ровнее управлять этой злосчастной штукой на колёсах.
Все! Полный трындец! Сегодня я стала звездой Инстаграм…
— Мы едем на крышу искать оленей? — язвлю, наблюдая, как смыкаются за широкой спиной мужчины стальные двери лифта.
Ноги и попа затекли. Желание вцепиться зубами в его аристократический нос растёт в геометрической прогрессии.
— Нам нужна ёлка на Рождество, — озвучивает Алекс, автоматически смахивая с волос несуществующие пылинки.
Пытаюсь сохранять серьёзное лицо, но жизнерадостный смех вырывается наружу.
— Хахаха! Макушка чешется? — ну, блин! Не могу я с ним иначе. Хоть убейте меня. — Вообще-то на главного оленя ты не тянешь. После демонстрации твоих сексуальных способностей желание наставлять тебе рога не возникает. А вот Санта из тебя как раз выйдет прекрасный. Письмо с желаниями принимаете, чтобы загладить Ваше бесчинство?
Я уже даже расслабилась в закрытом пространстве и попыталась заняться мини-медитацией, как эти чертовски красивые и крепкие руки вытащили меня из тележки одним рывком.
— Я так понимаю, список у тебя будет длинным сегодня? — опускает на мои губы тяжёлый голодный взгляд, облизываясь.
— Боишься разориться? — приподнимаю в усмешке уголок рта, чувствуя, как в эту секунду в животе переворачивается все вверх дном и сладко ноет.
— Я умею делать деньги, Софи, — Волк неожиданно нависает надо мной. Упираюсь попой в тележку. Едва ли не ложусь на неё. — Свои расходы по твоему списоку я компенсирую себе ещё одним бесчинством, — говорит низким, едва не рычащим голосом.
Замираю не дыша, ощущая цепкие пальцы Алекса на затылке и его горячее дыхание на своих губах. Не медля ни минуты он нагло впивается в мой рот, жадно вгрызаясь в губы. Вскрикиваю от острой боли, теряя реальность, но ровно до той поры, пока не раздаётся сигнал прибытия лифта.
Стоит дверям раскрыться, как Алекс тотчас выравнивается вместе со мной, и как ни в чём не бывало, мы оба неохотно покидаем жаркое и тесное пространство.
***
Алекс.
Если бы я сейчас не испытывал чувство голода, уже давно бы развернулся и уехал с ней в шале. Отшлепал бы несносную за острый язык и отодрал так, что мыслей о разнице в возрасте и о моём сексуальном потенциале у неё бы не возникало.
С Амандой всегда было по-другому, срабатывала обычная физиология. С Софией проявляется химия. Причём мощная. Необычная. Заставляет думать о ней и желать девчонку двадцать четыре часа семь дней.
За пару минут разговора она снова завела меня на максимум. Горю желанием затолкать заразу в какое-нибудь укромное местечко и научить хорошим манерам.
«…И сколько лет ты готов мне это доказывать?! Лекс!» — хороший вопрос!
Хотел ей ответить, что она сбежит от меня раньше, чем я от неё откажусь, но промолчал. Пусть мучается в догадках. Кто ж её теперь отпустит, когда от секса с ней не просто сносит крышу, кажется, что я дышать без этой мерзавки толком не могу, так глубоко она во мне засела.
Выходя на фуд-корт, определяюсь с рестораном, выбирая национальную кухню. Блюда из морепродуктов с бокалом прохладного пива утолят разыгравшийся аппетит. Как раз то, что нам обоим нужно. Оставляю тележку у лифтов.
— Есть какие-то особые предпочтения? — интересуюсь, приобнимая Софию за талию. Думаю, из неё вегетарианка такая же, как из меня балетный танцор. Увожу девчонку в сторону ресторана.
— Салат с авокадо, с помидорами и кукурузой, — лжёт, смотрит мне в глаза и не краснеет. Ухмыляюсь, наклоняясь лицом к её виску и в полголоса произношу, наблюдая, как сбивается её дыхание:
— Нам понадобится белок. О-о-чень много белка, малыш… Впереди бессонная ночь…
Отстраняюсь от её лица, возвращая ей воздух и землю под ногами. Затем провожу ладонью от талии к бедру, задерживаюсь немного на круглой ягодице и снова возвращаюсь обратно, глядя, как при этом она закрывает глазки и незаметно кусает нижнюю губку. От этого зрелища мышцы сводит, покалывая возбуждением.
— Ты всегда такой… — пытается подобрать подходящие слова.
— Какой? — интересуюсь, умиляясь её видом, при этом чувствуя необыкновенный прилив нежности.
Задумчивая. Беззащитная в тоже время дерзкая. Немного наивная девчонка с огромными зелёными глазищами, способными завораживать и пленить, пока в них не вспыхивают искры раздражения.
— Наглый и самоуверенный тип!
По дороге она засматривается на меня, едва не опускаясь животом на мусорный бак. Вовремя прижимаю к себе, беря курс чуть правее, спасая Софию от грандиозного столкновения.
Спустя пару шагов мы входим в ресторан. Оба голодные, но в приподнятом настроении.
— Ха-ха-ха! Софи, просто я знаю чего хочу, поэтому уверенно иду к намеченной цели.
Выбираю укромное местечко и веду её к столику на две персоны, расположенному за огромным аквариумом с экзотическими рыбками, крабами и прочей морской живностью.
— Тогда тебе ещё понадобятся аминокислоты, которые стимулируют выработку сексуальных гормонов. Афродизиак. Цинк. В общем всё, что положительно влияет на мужское здоровье. Это же лучше и безопаснее, чем таблетки виагры? Ну, те самые, помнишь… которые ты… тогда..?
— Солнышко, Зайка моя, ты понимаешь, что ты только что подписала себе…
— Не отвлекайся, Волк, — словно не слышит меня, продолжая: — Я же говорю о серьёзных вещах. У меня имеется медицинское образование, помнишь? Я забочусь о твоём здоровье. Так вот: это точно не огромный среднепрожаренный стейк со светло-розовым мясом внутри. Тебе нужны устрицы, мидии, и прочая морская гадость, от вида которой меня кидает в дрожь. Бррр!
***
София.
Вот кто меня опять тянул за язык? Я думала, он их ненавидит, а этот проглот уплетает за обе щеки то, от чего меня уже мутит.
Приправив содержимое ракушки соусом и лимонным соком, облизываясь, выковыривает вилкой деликатес и отправляет в рот.
Черррт! Я сжимаю челюсти до скрипа. Мой желудок тридцать три раза свернулся клубком. А ему хоть бы хны. Смакует.
— Попробуй, — растягивает свою фирменную улыбочку, принимаясь за четвёртую устрицу. — Давай, я тебя покормлю? Это очень вкусно и питательно. Смотри какая сочная.
— Не-не-не-не-не! — сглатываю, запивая красную рыбу белым вином. Перевожу дыхание, пытаясь понять, за что же нам, девочкам нравятся плохие мальчики. Лампы в аквариуме отражаются блеском в глазах Алекса. Кажется, что в них пляшут черти особый завораживающий танец, от которого мурашки рассыпаются по коже. — Афродизиак у меня уже есть. Спасибо! Ты, это… — едва не передёргиваю плечами от такого зрелища. — Не забудь зубы почистить, когда захочешь поцеловаться.
Поперхнувшись, Алекс откашливается. Увлажняет горло вином и выдаёт совершенно серьёзным тоном, так, чтобы только я его слышала:
— А как насчёт минета, малыш? — По твоей милости у меня сейчас эрекция. И она не отпустит, пока ты не поможешь моему "дружку". Я ведь не смогу разгуливать по магазинам с оттопыренной ширинкой.
Знаю золотое правило: «Рыбу надо есть молча». Только со мной это не работает. Вернее, рядом с Алексом ничего не работает! Здравый смысл отключается. Рассудительность и смущение уходят на второй план, уступая место взбалмошности и природным инстинктам.
Пользуясь тем, что мы сидим в укромном месте, тихо снимаю ботинок, запускаю ногу между его бёдер, касаюсь пальчиками налитого кровью «объекта».
Горячо…
Алекс удивлённо распахивает глаза, вовремя сжимая пальцами вилку. Его костяшки мгновенно белеют. Хорошо, хоть не уронил её на фарфоровую тарелку и не наделал шума. Иначе бы вся моя затея пошла коту под хвост, привлекая внимание посетителей к нашим персонам.
Пах мужчины в прямом смысле слова пылает жаром. Упираюсь в его каменную эрекцию, довольно поглаживая пальчиками вдоль ствола. Алекс сглатывает, инстинктивно раздвигая колени в стороны. Стискивает зубы и молчит, только желваки перекатываются на его щеках. Взгляд безумный и тёмный устремляется в моё самодовольное лицо. Под ним мои щёки разгораются румянцем.
О, даааа, малыш, я вижу, тебе слишком хо-ррро-шшшооо, чтобы мне сейчас возражать.
***
— Всё в порядке? — спрашиваю, демонстративно расстёгивая верхнюю пуговичку на свитере, чуть больше открывая аппетитные полушария своей груди.
Под его откровенно хмельным взглядом мне становится невыносимо жарко. Задерживаю на мгновение дыхание, желая сделать глоток прохладного вина. Дополнительная порция храбрости как раз кстати, как и бокал Алекса, который плавно переходит в мою руку. Касаюсь губами кромки хрусталя в том месте, где его губы оставили след, отпиваю насыщенный фруктовым ароматом напиток и погружаюсь в эйфорию, чувствуя, как по телу пробегает лёгкий электрический ток.
Алекс пристально следит за моими губами. Последняя шалость моего языка заставляет мужчину упасть в короткий ступор, а затем отмереть.
— Ты серьёзно? Хахаха… — быстро обводит глазами зал и возвращает мне своё внимание всё с теми же танцующими чертятами в глазах. — Черт! Софи, ты… хох… — его рваный вдох поднимает стайку бабочек в моём животе. — Сейчас встаёшь и следуешь в туалет. Ждёшь меня у входа. Я приду через минуту, — голодный взгляд мужчины, словно язычок пламени, скользнувши, задерживается на ложбинке между грудей.
Может быть в другой раз я бы прислушалась к звучанию приказного тона, разбавленного нотками хрипотцы, но только не сейчас. Я достаточно натерпелась его фокусов, чтобы уступить!
— Вряд ли, милый. А давай лучше тут? На месте. Хочешь кончить, сиди тихо, Акела. Только вилку смотри, не согни. Лишние траты нам ни к чему. Боже, столько тестостерона, ммм… — спиральные движения носочка на верхушке его ствола уж больно приятные даже для меня.
— Блять… — перехватывает свободной рукой за лодыжку, останавливая. Фиксирует ногу на члене, не позволяя двигать ею. Глаза у Волка невольно закатываются, прячась под тёмными выразительными ресницами. — Твввою… же… мммааать…
— Хочешь поговорить об этом? Или откинешься на стуле и позволишь себе расслабиться? Давай же, Лекс, такого экстрима со мной у тебя ещё не было.
— Со, я хочу твой рот, — шипит, сжимая челюсти. Все эмоции Лекса фиксируются на его лице. На лбу от напряжения проступают мужественные складочки, вздуваются вены на висках, капилляры на щеках наливаются кровью. Возбужденный Акела — тот ещё паршивец, от которого сложно отвести взгляд. Любовалась бы вечно этим сексуальным Демоном.
— Перевозбуждение чревато последствиями. Не провоцируй меня. Я заставлю платить по счетам. Ты даже не представляешь… Чеееерт… Сооофи…
— Каким же способом? — продолжаю ласкать его, массировать и давить, вытягивая из горла низкие вибрации.
Алекс послабляет хватку, рывком цепляется за столешницу, намертво впиваясь в неё длинными, побелевшими пальцами. Ассоциации с которыми взрываются в моей голове яркими фантазиями.
— Изощрённым… паршивка… Веди вдоль. Даа…
— Так?
— Ммм… именно. Тааак…
Волк застывает в сидячем положении с широко расставленными ногами. Его глаз не видно из-за слегка запрокинутой головы. О том, что он на грани, сужу по его реакциям и эмоциям. По дыханию. Как же приятно вот так, спонтанно брать власть над мужчиной, зная о грядущих последствиях. Щекотать нервы свои и его, задыхаясь от кайфа, балансируя на лезвии между безумием и реальностью. Знаю, что будет мстить, как и то, что его месть будет самой желанной на свете, настолько приятной и сладкой, что не оставит равнодушными ни его, ни меня.
Не замечаю, как уплываю за ним в его нирвану. Звон бьющегося бокала отрезвляет нас обоих. Распахиваем широко глаза, скрещивая пьяные взгляды. Лекса ещё потряхивает от оргазма. Облизывая пересохшие губы, он пытается дышать ровнее. Я же одёргиваю ногу и прячу в ботинок, как только рядом раздаётся чей-то голос. Доносится сквозь вату из-за спины.
— Ещё чего-нибудь желаете?
Новый бокал опускается на стол и наполняется белым вином.
— К-кофе… будьте добры, — Алекс озвучивает-таки просьбу ещё сиплым голосом, переводя на официанта сосредоточенный, ледяной взгляд, давая понять, что его присутствие в данный момент здесь лишнее.