Глава 5

Сидеть около крыльца и портить зрение, пытаясь разглядеть, не едет ли путник, я не стала. Передала Аннет, чтобы сказала мне, как прибудет Захар, а сама ушла в кабинет. Письмо жгло руки, мне не терпелось его открыть.

Но по дороге задержалась. Выловила молодого парня, бесцельно слоняющегося по коридорам, и приказала временно побыть дворецким. Борсу пока не до своих прямых обязанностей. Парень был удивлён и пытался сказать, что опыта у него нет, он вообще пастух, да только мне всё равно. Главное, чтобы оповещал о приходе гостей и передавал Аннет, а та передавала мне. Сломанный телефон какой-то, но так заведено.

Уже в кабинете, раскрыв письмо, я углубилась в чтение, пропустив официальную часть с витиеватыми приветствиями и соболезнованиями.

Мне нужно было узнать, приедут ли они.

Да, приедут, поддержат меня и простятся с бароном. Выдохнув, отложила письмо. Думаю, Лестеры согласятся со мной поговорить, если я не буду строить идиотку, изображая настоящую Александру.

Чтобы не сидеть без дела, начала заново осматривать комнату. Все документы, которые получал Август, он нёс сюда. Может, я плохо рассмотрела тайный ход? Может, там скрыт тайник или ещё какая-то комната?

Помогла случайность, когда я, в очередной раз перекладывая на столе бумаги, уронила перо. Оно угодило точнёхонько в решётку вентиляции, вмонтированную в каменный пол. Чертыхнувшись, я подняла решетку и ахнула от удивления. Это и был тайник Августа. Вроде как на виду, с быстрым доступом, но в случае ограбления мало кто догадается проверить вентиляцию. Я бы точно не догадалась, полагая, что шахта идёт вниз, но это замок, так что вентиляционные окошки идут вбок, к внешним стенам замка. Сев прямо на пол, я аккуратно достала всё, что лежало внутри. Стопка документов, шкатулка, несколько мешочков с монетами…

Отложив документы, я первым делом высыпала монеты на пол. Негусто… Это не может быть доходом от баронства, скорее средства на чёрный день. Неужели Август все деньги сразу вкладывал куда-то в дело?

В шкатулке лежали украшения, явно старинные. Возможно, достались по наследству. Подумав, решила, что их надо оставить Юльке, как наследнице рода.

Убрав обратно шкатулку и деньги, я закрыла решетку и, взяв документы, села за стол. Здесь был и брачный договор с прописанной суммой содержания, которую я, к слову, ни разу не получала, был и старинный указ, в котором король даровал прадеду Августа эти земли. И ещё несколько договоров, один из которых оказался соглашением с поверенным, который принимал средства на хранение. Банков в Каризоле не было, золото хранилось либо дома, либо у поверенных. Этот поверенный жил в Каристе, так что всё же в Каризоль придётся съездить.

Отложив в сторону брачный договор, указ о собственности и договор с поверенным, я убрала остальные документы на место. Может, когда-то они понадобятся. Во всяком случае, когда я найду себе поверенного, то покажу эти бумаги, вдруг там что-то важное.

– Миледи, Захар вернулся, – сообщила Аннет, зайдя в кабинет после короткого стука.

– Пусть заходит, – кивнула я и замерла в ожидании.

К счастью, мужчина не был покалечен сильно. Синяк на лице, вывихнутая рука и несколько гематом на теле.

– Как так вышло? – нахмурилась я, когда Захар закончил перечислять ранения.

– Мой дом решили занять те, кого я меньше всего хотел видеть, – нахмурился мужчина. – Не успели Бафорты покинуть земли, как самые ушлые решили, что раз начальства нет, то они вправе сами вершить закон. Вы же понимаете, что это за люди. Раньше были мелкими хулиганами, а теперь…

Мужчина махнул рукой, словно говоря, что эти люди потеряли человеческое лицо.

– Быстро они, – пробормотала я. – Что хотели от тебя?

– Вежливо просили примкнуть к ним, – жестко усмехнулся врач. – Разбойникам всегда нужен тот, кто сможет вылечить. А тут я, так удачно. Троих уложил, а от двоих удалось сбежать. Я хоть и был врачом в гарнизоне, но никогда не прятался за спинами солдат, кое-что умею. Надо было убить их всех.

– Или они тебя, – усмехнулась я. – Ты всё правильно сделал. Завтра прибудут Лестеры, обсудим с ними проблему. Ох, как не вовремя. Мне в Карист надо, желательно быстрее, а как уезжать, если тут такое творится? Захар, скажи, сколько мужчин может взять в руки оружие сейчас?

– Мало, миледи. От силы десять человек наберётся, – нахмурился мужчина. – Но они не солдаты, простые мужики, фермеры. Солдаты бьются либо насмерть, либо до серьёзного ранения.

– Это плохо, – поморщилась я. – Ладно, иди отдыхай. Аннет проводит тебя в спальню, а после похорон разберёмся с мастерской.

Этим вечером я легла спать раньше, решив отложить все дела на потом. Впереди сложный день, который просто надо пережить.

Утро выдалось хмурым, как и состояние людей вокруг. Подданные оплакивали гибель любимого барона и своих родных.

– Миледи, пора, – тихо произнесла Аннет, заходя в спальню. Я сидела напротив зеркала, разглядывая бледное лицо, которое казалось ещё бледнее из-за чёрного цвета траурного наряда.

– Идём, раз пора, – кивнула я и посмотрела на Юлианну, которая, так же в чёрном, сидела на кровати и утирала слёзы платком. – Милая, идём. Осталось немного.

Еле заметно кивнув, Юлька глубоко вздохнула, стараясь себя успокоить. Вряд ли её хватит надолго, стоит увидеть отца в гробу, как истерика накроет вновь. Надо бы у Захара попросить успокаивающих капель.

Но просить не пришлось. Буквально следом за Аннет вошел Захар, неся флакон.

– Миледи, вам это необходимо, – хмуро проговорил мужчина, протягивая капли.

– Мне нет, а вот Юлианне надо, – кивнула на девочку, которая держалась из последних сил. Получалось отвратительно, слёзы непроизвольно текли по щекам.

Похороны – не то событие, которого ждёшь. Впрочем… я ждала, правда, не надеялась избавиться от мужа так скоро. Обведя взглядом толпу, собравшуюся во дворе, заметила Алексия, который смотрел на меня и ехидно ухмылялся. Придумал что-то, подлец… Ответив ему спокойным взглядом, я подошла к Лестерам.

– Оливия, Демьян, рада, что вы смогли приехать, – чуть склонив голову в знак уважения, сказала я.

– Соболезную вашей утрате, Александра, – первым заговорил Демьян. – Август был хорошим человеком и бароном. Может, вам нужна какая-нибудь помощь?

– Я бы хотела поговорить с вами о делах, но после похорон, – согласно кивнула я. – В связи с последними событиями нам следует обсудить сложившуюся ситуацию.

Оливия молчала, внимательно разглядывая меня. Да, моё поведение для неё странное, ведь баронесса знала другую Александру. И вот та Александра должна была сейчас нюхать соль и беспрестанно рыдать.

Похороны…

Склеп Вассератов находился на семейном кладбище, возле замковой стены. Я там ни разу не была, так что идти по дорожкам среди могильных плит было странно.

– Баронесса, думаю, нам следует поговорить, – тихо проговорил Алексий, подходя ближе. – Вероятно, мы неправильно поняли друг друга.

– Вам уже не нужно золото на украшения супруге? – улыбнулась я.

– Как можно, миледи, – оскорбился мужчина. – Храм – дом господень. Не себе я прошу, а на храм!

– Значит, поняли мы друг друга верно. Отец Алексий, осень на дворе, кто же строительство осенью начинает? Может, весной обсудим? Вы мне скажете сумму необходимую, а я посмотрю, смогу ли выделить.

– А как же ваши подданные, миледи? Как они без господа?

– А вы на что? Соберите жителей у себя или же на улице. Какая разница, где люди молиться будут?

– Миледи, вы точно повредились рассудком, – нахмурился мужчина, явно нервничая. – Я просто обязан передать это…

– Это мы уже обсуждали, – вздохнула я устало. – Раз обязаны, так передавайте. Мне не повредит помощь господня.

– Но вас могут посчитать еретичкой и осудить за предательство! – слишком наигранно воскликнул Алексий. – Я вам помогу, миледи, если вы поможете мне.

– Святой отец, единственное, что мне сейчас надо, так это чтобы вы отправили моего мужа в последний путь.

– Вы пожалеете, – зло прошипел мужчина. – Сильно пожалеете, миледи.

– Но это будет уже не ваша проблема. Святой отец, займитесь делом.

Права ли я, разговаривая с ним в таком тоне? Скорее всего, мне надо было ломать комедию, обещая золотые горы, но оттягивая сроки. Только вот… Странно, что Алексию так срочно нужны деньги. Уверена, он бы мог спокойно дождаться весны, уж не самый бедный житель юга. Но для чего тогда? Уехать?

А может, стоит ему дать монет, и пусть уезжает? Но их всё равно у меня нет, да и где гарантия, что этот клещ не останется, намереваясь и дальше тянуть из меня золото?

Захоронение прошло спокойно. Громкий, поставленный голос священника, тихие всхлипы женщин. Я наблюдала за людьми и думала, как же мне стать для них любимой госпожой.

Речь Алексия подошла к концу, а шестеро мужчин понесли закрытый гроб в склеп. Люди начали расходиться, сейчас наша с Юлей очередь прощаться. Постояв за спиной девочки, я обняла Юльку и повела в дом. Она совсем обессилела и сонно тёрла глаза. Стресс давал о себе знать.

Уложив падчерицу, я спустилась вниз. За поминальный стол садились не сразу, так что у меня была пара абсолютно свободных часов. Вообще, это время отводилось на оплакивание, но…

Но я займусь куда более важными вещами.

– Демьян, Оливия, думаю, нам стоит поговорить, – подойдя к паре, сообщила я. – Пройдёмте в кабинет, лишние уши нам не нужны.

Демьян и Оливия переглянулись, но за мной пошли.

– Вы отлично держитесь, Александра, – похвалил Демьян.

– Спасибо. Сейчас такое время… Просто некогда горевать, – я развела руками. – Проблемы не решаются слезами.

– Проблемы? Может, мы можем чем-то помочь? – нахмурилась Оливия. – Я слышала, что Савки сгорели практически дотла. Все эти люди оттуда?

– Не только, но и из других деревень. Из Савок пришло мало людей, многие не выжили.

– Мы можем поддержать вас провизией или дать займ…

– Не стоит, мы справимся, – отказалась я от помощи. – Я хотела поговорить об общей проблеме. Ко мне вчера приезжал отец Лерий, священник Бафортов. Вы, вероятно, знаете, что барон Бафорт забрал семью и скрылся в неизвестном направлении, покинув свой народ. Хоть земли их почти не пострадали, люди в растерянности и принялись искать выходы. Вчера мой врач ездил за вещами домой, а наткнулся на разбойничью банду. Сами понимаете, это только начало. Скоро у нас появится проблема в виде неконтролируемых людей по соседству.

– Это плохие новости, – нахмурилась Оливия. – Надо обратиться в Ставрос, раз уж отныне мы не подданные Каризоля, но когда дождёмся ответа – неизвестно.

– Поэтому следует обезопасить себя своими силами, – кивнула я. – У меня осталось мало людей, и все они далеко от службы. Я постараюсь организовать патруль, но этого мало. Людям нужна помощь.

– Что вы предлагаете? – Демьян сразу перешел к делу, не тратя время на глупые сетования.

– Временно разделить земли Бафортов между нами. Пока не появится новый хозяин земель, нам стоит контролировать людей и поддерживать их. Главное – не допустить анархии.

– Вы правы, – согласилась Оливия. – Это действительно выход, но не будет ли против король Ставроса или же герцог, который получит юг в своё распоряжение?

– Мы же не аннексируем земли, а всего лишь будем приглядывать. Как только появится владелец, сразу же передадим управление ему. Надо только понять, каким образом распределить земли.

– Не надо ничего распределять, – подумав, ответил барон. – Нам надо объединиться и присматривать вместе. Создать совместный патруль, который будет контролировать общий настрой людей. Посмотрим, чем можно помочь… Провизия, строительство. Сейчас важно подготовить деревни к зиме. Скоро наступят холода, так что каждый дом должен иметь запас еды и дров. Это самый минимум, который мы можем дать.

– Тогда предлагаю встретиться немного позже и обсудить более детально, – кивнула я, соглашаясь.

– А я пока отправлю свой патруль, пусть разгонят самых ушлых и объявят, что люди не одиноки в своём горе.

– Ещё кое-что. Где нам теперь пополнять запасы? Ехать в Ставрос или же можно ещё попасть в Карист? В Каристе живёт поверенный Августа, мне следует с ним встретиться.

– Не знаю, насколько свободен путь, – развёл руками Демьян. – Я отправлял гонца в Карист, его пропустили. Но сказали, что это ненадолго. Скоро возведут границу. Вы можете воспользоваться нашим гонцом и отправить письмо поверенному, сообщить о смерти. Поверенный прибудет сам, чтобы передать все имеющиеся у него средства и документы новому владельцу. Обычно он просто перезаключает договор, но сейчас… Скорее всего, вам посоветуют поискать поверенного в Ставросе.

– Что же, я с удовольствием приму предложение, – кивнула я. – А первое время попробую справиться самостоятельно, без поверенного. Знаете, ещё непонятно, что будет с югом и останемся ли мы здесь.

– Вы, несомненно, правы, Александра. Я рад, что имею по соседству умную баронессу.

– Благодарю, – улыбнулась я. – А теперь позвольте пригласить вас на поминальный обед.

Поминки… Обедать в такой угнетающей обстановке ужасно, но и пропустить нельзя. Хотелось бы закончить побыстрее, только люди поминали не только барона, но и своих родных, друзей, односельчан. Алексий то и дело успокаивающе приобнимал то одного, то другого, даря поддержку. Или набирал себе баллов, потому что под конец обеда мужчина встал и призвал выслушать его.

– Дети мои! Я многие годы верно служу господу и семье барона Вассерат. Погибшего я знал, ещё когда он был совсем маленьким. Я всегда поддерживал и помогал всем вам, указывая путь к господу. Но случилось непоправимое: наша баронесса, Александра Вассерат, не пережила горе, не обратилась вовремя к господу за помощью. В этом есть и моя вина, поэтому прошу прощения у баронессы, что не пришел, когда был нужен. Мне грустно это сообщать, но баронесса отреклась от храма господнего.

– Вот же сволочь, – тихо прошипела я, глядя на мужчину.

Люди зароптали… Одни с ужасом смотрели на меня, прикладывая пальцы к губам, другие, хмурясь, смотрели на священника. Да, те, кто поглупее, осуждали меня, готовы были растерзать. К сожалению, таких большинство.

– Святой отец, неужели вы считаете, что сейчас время и место обсуждать веру своей госпожи? – нахмурился Демьян.

– Я переживаю за свою паству, ваша милость, – вежливо отозвался Алексий. – Ведь баронесса решила изгнать меня со своих земель, лишая поданных возможности молиться.

– Где доказательства? – приподняв бровь, мелодичным тоном спросила Оливия. – Может, вы ошиблись, святой отец?

– Баронесса явно дала понять, что не хочет видеть меня на своих землях. Она решила примкнуть к Ставросам и принять их веру. А может, это обман? Может, баронесса решила перейти к отступникам?

– Святой отец, прекратите этот цирк, – поморщилась я. – Никто вас не выгоняет, я всего лишь отказалась восстанавливать храм именно сейчас. У меня просто нет на это средств, а доступа к средствам баронства я ещё не получила.

– Миледи предала нас, – громко заявила Фросинья и залилась слезами, запуская цепную реакцию.

Поднялся гвалт. Люди спорили между собой. Одни требовали немедленного избавления от еретика, другие призывали к здравому смыслу, ведь без меня они просто не выживут.

– А ну, всем молчать! – рявкнула я, поднимаясь. – Устроили на поминках чёрт знает что! Неужели барон заслужил, чтобы в день его похорон вместо воспоминаний о его добрых делах вы все передрались?

Народ немного притих, вспоминая, зачем вообще собрались. Алексий смотрел на меня, словно победитель: “Ну что, баронесса, справитесь с бунтующим народом?”

Справлюсь ли? Не знаю, но попытаться просто обязана.

Неизвестно, чем бы закончились поминки, если бы не отец Лерий, решивший проведать нас. Или не проведать, а буквально спасти мою жизнь.

Мужчина вежливо поздоровался со мной, а затем кинул хмурый взгляд на Алексия. Вытащив из-за пазухи пухлый конверт, он поднял его над головой и громко заговорил:

– Слушайте все и не говорите, что не слышали. Верховным храмом вынесено решение лишить святого отца Алексия чина! Отныне Алексий не является священником и отлучён от храма! За алчность свою и гордыню наказан Алексий. Не слушайте его более, ибо в речах его яд!

– Да что же это творится, родненькие? – запричитала пожилая женщина, прикладывая руку к груди. – Что ни день, то беды! Миленькие, что же нам делать? Как так, отец Алексий, вы же нашим духовником были столько лет!

– Не верю! – рявкнул Алексий, выхватывая из рук Лерия конверт. – Ложь это всё, в сговоре этот прохиндей и баронесса!

– Не похоже, – усмехнулся Демьян, разглядывая конверт. – Очень уж похож оттиск. Может, вы специально решили оклеветать баронессу, чтобы очернить её в глазах подданных? Только вот баронесса приняла всех пострадавших к себе в дом, не бросила на улице. Накормила, обогрела, лечит.

Я наблюдала за всем этим цирком лишь с одной мыслью: “Это какой-то сюр!”, а на языке вертелось слово, которое не принято произносить в приличном обществе. Да, Август, ты, наверное, смотришь на всё это и смеёшься. Даже смертью своей ты мне подгадил.

– И то правда! – воскликнул мужчина с перевязанной рукой. – Бафорты, вон, совсем сбежали! Бросили! А наша госпожа с нами осталась, слуг в подземелье взяла, чтобы их ставросы не убили! Наша госпожа святая! А отец Алексий на неё так ополчился!

– И Фроську пожалела, хотя барон покойный мигом бы плетей выписал! Да со двора прогнал! А она всего лишь работать заставила. А Фроська и тут недовольна! – это уже знакомая мне женщина, Айка. – Нет бы в ноги госпоже пасть, она невесть что говорит! Знает, что никто её, старую, бить не будет, а так мы бы быстро пней надавали! Выгнать сварливую бабу вместе с Алексием, выгнать, чтобы не очерняли госпожу нашу!

– Да на виселицу их! – выкрикнул кто-то из толпы.

– Тишина! – рявкнула я, пока народ и правда не принялся вершить самосуд. – Отец Лерий, присоединитесь к нам, помяните барона. И вы, Алексий, сядьте на место и прекратите истязать конверт. Успокойтесь, прошу вас. Давайте проводим барона, как полагается. Не понравилось бы ему, как вы тут кричите, вместо того чтобы слёзы по нему проливать.

Народ затих, сконфуженно опуская головы. Демьян одобрительно улыбнулся и поднял бокал, призывая остальных поступить так же.

Спустя два часа, когда с обедом было покончено, люди принялись расходиться по замку кто куда.

Отец Алексий пытался незаметно уйти, но я лишь усмехнулась и направилась в его сторону.

– Победила, значит,– усмехнулся Алексий. – Нашла способ, как из меня врага сделать. Не верю я в это письмо, понятно? Не верю!

– Алексий, да какая разница, верите вы или нет? Народ поверил, этого достаточно.

– Что? Казнишь меня теперь? – прищурился мужчина. – Как спать потом будешь, зная, что руки по локоть в крови?

– Нормально спать буду, – заверила я. – Покуда казнить вас никто не собирается. Забирайте жену, детей и бегите. В Каризоль или Ставрос – мне неважно, но только подальше от юга. А если решитесь и дальше мне пакостить, то вас просто тихо убьют. Сначала детей ваших, затем жену, а после и вас. Я найду способ это сделать, обещаю. Суды в храмах долгие, решения выносятся не за день, и не за два, а у меня власть, стража вот-вот появится. Отыскать среди подданных человека, способного убить семью за пару золотых монет – не проблема.

– Ты чудовище, – тихим голосом прошептал Алексий, отшатываясь. – И не стыдно перед господом?

– А вам? – улыбнувшись, поинтересовалась я. – Идите с миром, Алексий. И скорее, пока люди не одумались и не подстерегли за углом.

Видимо, увидел священник что-то опасное в моём взгляде. Или признал правоту. Но он мельком осмотрелся, развернулся и пошел в сторону выхода, низко опустив голову.

– Я восхищена, Александра, – усмехнулась Оливия, подходя ко мне. – Вы стойко держитесь, даже когда вокруг рушится мир.

– Мир? – переспросила я, грустно улыбаясь. – Мир в порядке, Оливия. Если что и могло сегодня рухнуть, так это моя жизнь.

– Вы не боитесь погибнуть? Только не говорите мне, что не можете пережить смерть Августа!

– Нет-нет, что вы,– успокоила баронессу. – Просто я не вижу повода для переживаний. Всё образуется со временем.

– Что же, в ваших словах есть истина, – улыбнулась баронесса. – Нам пора. Ещё раз примите наши соболезнования и держитесь. Если что-то нужно, обращайтесь в любое время!

Проводив гостей, я взяла отца Лерия под руку и повела в свой кабинет, подальше от любопытных глаз подданных.

– Как? – спросила я, как только дверь за моей спиной захлопнулась.

– Миледи, я вчера много думал о вашем рассказе и подозревал, что отец Алексий может как-то вам навредить. А вы делаете благое дело и…

– Письмо поддельное, – поняла я и, увидев стыдливый кивок, в голос расхохоталась.

– Прошу вас, миледи, не смейтесь, – жалобно попросил священник. – Грешно это, недостойно.

– Вы спасли меня, святой отец, – улыбнувшись, сказала я. – Если бы не это письмо, то сейчас подданные собирали бы мне костёр.

– Всё равно грешно, миледи. Спасти одного, но обмануть другого. Я отвечу за то, что совершил, перед ликом господним, когда буду призван на небеса. Не переживайте, миледи, я не жалею, что помог вам.

– Вы возьмёте нас под своё крыло, святой отец? – мягко спросила я, разглядывая мужчину.

У него глаза светятся. Не в прямом смысле, конечно же. Он действительно верит в то, что говорит. И не просто верит, но и очень любит. Вот почему мои подданные поверили ему, даже в письмо никто не заглянул. Поверили просто словам, заразились воодушевлением.

– Возьму, конечно, – кивнул святой отец.

– А секрет раскроете? – заговорщицки прошептала я, подмигивая. – Кто вам письмо подделал?

– Я не всегда был священником, а путь к господу был тернист, – тихо произнёс Лерий, опуская взгляд.

– Вы! – восхищённо воскликнула я. – Ваши таланты многогранны.

– Не издевайтесь, ваша милость, пощадите!

– И не думала! Я действительно в восторге. Кстати, у меня есть прекрасная новость. Лестеры согласились, мы будем совместными усилиями курировать земли Бафортов, пока не прибудет новый владелец.

– Спасибо вам, миледи, – Лерий поднялся с кресла и низко поклонился мне, показывая, насколько ему важно, чтобы у паствы было всё хорошо.

– Да ну что вы, это и в моих интересах. Отец Лерий, вы останетесь на ужин?

– Спасибо за приглашение, но мне пора. Я и приехал, только лишь чтобы вам помочь. Обрадую своих подопечных сегодня.

Распрощавшись с отцом Лерием, я вошла в бальный зал. Фросинья, едва увидев меня, нырнула под одеяло и сделала вид, что спит.

– Я не поняла, почему ты не работаешь? – фыркнула я, сдёргивая одеяло.

– Никифор отдохнуть дал, – пробормотала тётка, опуская взгляд.

– А я не давала, – ухмыльнулась я. – Что, решила госпожу со свету сжить? А не получилось, теперь трясёшься? Ты же из Савок?

– Да, госпожа, – едва слышно пробормотала женщина, а затем взвыла: – Молю, госпожа, простите дуру старую, бес меня попутал.

– Так бесов изгонять надо, – спокойно подсказала я и повернулась к мужчинам, которые в прошлый раз тащили тётку. – Эту во двор, изгонять бесов будем.

Фросинью потащили на улицу, я же поднялась наверх. Хлыст Августа лежал в комнате, на столе. Что же, никогда не думала, что придётся им воспользоваться, но иначе не понимают.

Взвесив в руке орудие, усмехнулась. Он мне казался тяжелее.

Во дворе уже собрался народ. Хлеба и зрелищ подавай, хлеба и зрелищ… Миры разные, а люди одинаковы.

– Замараете ручки, миледи, – усмехнулся старик, который в прошлый раз шутил. Сейчас он уже не лежал на тюфяке, а стоял на крыльце, наблюдая.

– Настолько любопытство замучило, что ты решил выйти? – поинтересовалась я. – И не опасаешься, что госпожа на тебя рассердится?

– Да что мне опасаться, старый уже. А почему вышел… Не любопытство это, просто служил раньше палачом, службу вспомнить захотелось.

– Палач, значит, – кивнула я, усмехаясь. – Что же, казнить я никого не собиралась.

– А палач не только казнит, но и заключенных пытает.

– И что? Не забыл, как работу делать? Покажешь? – прищурившись, спросила я. – А то ведь и правда ненароком руки замараю.

– Госпожа! Умоляю, госпожа! – раздалось судорожное от Фросиньи, но я не обратила ни малейшего внимания, смотрела исключительно на деда.

– Хлыстом необходимо уметь пользоваться, – принялся рассказывать дед, забирая орудие и разматывая его. Он осмотрел его со всех сторон и несколько раз звонко щёлкнул в воздухе. Фросинья уже скулила на одной ноте, побелев от ужаса.

– Каков приговор будет, госпожа? – спросил дед, хищно улыбаясь тётке. – За такое раньше пятнадцатью ударами наказывали.

– Как тебя зовут?

– Грегор, миледи, – представился старик.

– Грегор, пять ударов хлыстом, – озвучила я приговор.

– Добрая вы, миледи. Но ничего, я и за пять ударов шкуру спущу. Поворачивайте красавицу нашу, да привязывайте к столбу, – развеселился дед, а я внимательно наблюдала за ним. Сильно ударить он не сможет, сил не хватит. Неужели запугивает? А что, это, в принципе, любопытный ход. Фросинья и так на грани обморока, она даже не поймёт, сильный удар или нет.

– Мне её лечить потом? – поинтересовался Захар, подходя ко мне. – И ещё можно вопрос?

– Задавай, – кивнула я, наблюдая, как Грегор играется со своей жертвой.

– Почему её вы наказываете, а Алексия отпустили?

Я оглянулась, чтобы проверить, не слышат ли нас.

– А сам как думаешь?

– Отец Алексий не совсем ваш подданный, – принялся размышлять мужчина. – В отличие от женщины, жизнь которой зависит от вашей воли.

– Священников судит храм, – объяснила я. – Даже Его Величество не в силах это сделать, оттуда такая власть у служителей. Я бы могла настроить людей, но самосуд мне не нужен. Не стоит даже давать им возможность подумать, что они могут кого-то осудить.

Хлыст свистнул в воздухе и опустился на оголённую спину Фросиньи, заставляя женщину завизжать. Грегор мельком глянул на меня, а я лишь кивнула. Всё он верно понял, я и не собиралась избивать тётку до полусмерти, вспарывая спину до костей. Ей и этого достаточно, а людям в назидание будет.

После пятого удара Фросинью отвязали от столба, позволяя упасть на землю.

– В своём доме я видеть тебя не хочу, – спокойно сказала я. – Уходи. Куда хочешь уходи. Если останешься в Дворках или Цветках – против не буду, но к моему дому я запрещаю тебе приближаться. Никифор, отвези её, куда скажет, но за пределы моих земель не выезжай. Марта, собери ей в дорогу хлеба и воды.

– Госпожа, но как же? Госпожа, я ведь погибну! – взмолилась тётка, поднимая голову.

– Я ценю преданность, Фросинья, – усмехнулась я. – А ты при первой же возможности предала. Я не желаю тебя больше видеть, а узнаю, что язык распускаешь, лишу языка и выкину за пределы баронства.

Грегор вытер хлыст тряпкой и аккуратно свернул в тугое кольцо.

– Грегор, а не хочешь к службе вернуться? – усмехнулась я.

– Желаете рядом палача иметь? Обычно нашу братию боятся, а вы, госпожа, бесстрашны?

– Почему же? Страх и мне ведом, но я знаю, что палачи держат своё слово и чтят кодекс.Ты принесёшь мне клятву и будешь верен до самой смерти.

– А вы тоже кое-что знаете из кодекса, – усмехнулся старик. – Принимаю ваше предложение, госпожа. А это, – Грегор поднял руку с хлыстом, – себе оставлю, если позволите.

– Позволяю, – усмехнулась я и обратилась к собравшимся. – Вы слышали меня? Я требую преданности и не допущу обратного. Если вы не желаете присягнуть мне на верность, то немедленно покиньте мой дом.

Народ молча начал опускаться на колени, а кто не мог, склоняли головы, подтверждая, что готовы служить своей госпоже.

– Я принимаю ваше решение. Теперь расходитесь. Завтра с утра я расскажу, как мы теперь будем жить.

Люди побрели в дом, но остановились у дверей, услышав шум из-за замковых ворот. Спустя минуту ворота распахнулись, и во двор въехали всадники, подгоняя скот перед собой. Я едва не расплакалась от радости, увидев десять коров, трёх быков и пять телят. Мы не умрём от голода этой зимой, теперь уж точно. Да, питание будет очень скудным, но оно будет. А зерно мы у Лестеров купим.

– Ваша милость, коров привели, сейчас за остальными поедем, – спешившись, ко мне, хромая, подошел мужчина. – Там ещё свиньи есть, в лесу бегают. Выловим, не переживайте. Кур и уток видели недалеко, тоже за ними поедем, но верёвка нужна, чтобы ловить можно было.

– Будет вам верёвка, – счастливо улыбаясь, пообещала я. – Никифор! Найди верёвку, а после коров пристрой, да место для остального скота подготовь.

Никифор с готовностью кивнул, а я подумала, что Никифору будет невероятно сложно одному справиться с животными. Повернувшись к замку, я увидела, что народ всё ещё стоит.

– Васька моя, Васютка! – воскликнула женщина, вырываясь из толпы и подбегая к корове. – Васюточка, кормилица!

– Мне нужно трое женщин и двое мужчин, которые готовы помогать Никифору управляться, – объявила я. – Эти животные – наш шанс обеспечить себя пропитанием зимой, так что уход за ними должен быть хорошим. Кто готов?

– Я готова, госпожа! – воскликнула женщина, обнимая свою корову. – Знали бы вы, как Васька нас с Павкой спасала в голодные годы. Молочком своим да сметанкой! Не брошу её. Только прошу вас, не надо мою девочку на мясо, она же молодая ещё, молочка много даёт.

– И я пойду, а то как же без молока!

– Я помогу Никифору.

Четыре человека подошли ко мне, пятая всё ещё обнималась с коровой.

– Отлично, тогда мужчины помогают Никифору готовить сараи, а женщины возмут вёдра – и на дойку.

Вернувшись в замок, я зашла на кухню, где крутилась Мария. Она единственная, кто не выскочил наружу, чтобы посмотреть на наказание Фросиньи. Некогда женщине, готовить надо.

– Мария, скоро тебе принесут много молока. Оставь немного обычного, а остальное переработать надо бы. Подумай, что можно сделать.

– Так сметанку можно поставить, – принялась перечислять кухарка. – Маслице сделаю, творог обязательно надо.

– Делай, Мария, делай. Подбери себе помощниц и делай, – улыбнулась я энтузиазму.

Вечером, когда замок уже погрузился в сон, я думала, сколько надо закупить соломы и зерна у Лестеров. Много… Надо срочно отправить письмо поверенному, чтобы узнать, на какую сумму мне рассчитывать. И съездить в деревни надо, посмотреть, как у них идут дела, нужна ли помощь. Я опасалась выезжать, но кроме меня это сделать никто не сможет.

А на следующий день, сразу после завтрака, я собрала всех жителей замка в столовой, чтобы рассказать, как мы теперь будем жить.

– У каждого из вас будут свои обязанности, за это я заплачу кровом и пропитанием. Нас много, замковая прислуга не успевает убирать за всеми, а Марии сложно ежедневно готовить на такую толпу. Так что женщины разделятся. Часть будет работать на кухне, а часть убирать замок и стирать бельё. Мужчины тоже разделятся. Нам необходимо запастись сеном, пока ещё есть такая возможность. Также нужны дрова. Ещё нужны мужчины, которые уже более-менее здоровы и смогут патрулировать деревни и присматривать за порядком в замке. Я не потерплю у себя дома ругань и драки, так что держите себя в руках. С сегодняшнего дня вводится график, по которому мы будем жить всю зиму, а весной начнём отстраивать ваши дома. Сейчас я иду в кабинет, а вы по одному приходите ко мне и рассказываете, чем занимались дома, что умеете. За детьми присмотрят, одна из женщин станет няней для ребят, так что о том, чем будут заняты дети, пока вы трудитесь, можете не волноваться.

Вернувшись в кабинет, я достала чистую амбарную книгу. Одной могу пожертвовать, чтобы понять, кто на данный момент живёт в моём доме.

Пока делила книгу на графы, думала, а верно ли поступаю, решив не платить тем, кто будет работать в доме? Плата кровом и пропитанием – равноценная оплата, но как же слуги, которые получают жалованье ежемесячно? Не будет ли это проблемой для остальных?

Поймала себя на мысли, что рассуждаю, как мой бывший начальник. Он тоже много думал, отчего не всегда вовремя реагировал на недовольство работников. И почему я вообще думаю об этом? Я не только предоставлю кров, но и восстановлю деревню. За несколько месяцев ни один служащий замка не сможет накопить себе на дом, купить скот и зерно с семенами. Всё это дам им я. Прекрасная плата за работу в замке.

– Миледи, люди готовы, – произнесла Аннет, заходя в кабинет.

– Прекрасно. Запускай по одному и подай мне чай.

Я глубоко вдохнула, выдохнула и взяла перо, готовясь писать. Сразу же я не смогу озвучить, кто и чем будет заниматься, мне надо будет подумать. Но пока следует узнать, кто вообще живёт у меня в доме.

Первой оказалась Айка. Женщина низко поклонилась и замерла в паре метров от стола.

– Садись в кресло и рассказывай.

– Что рассказывать? – немного испуганно спросила женщина, садясь на самый краешек.

– Имя я и так знаю, рассказывай, чем занималась, кто из родственников есть.

– Внучка есть и дочка, – неуверенно заговорила женщина, но практически сразу же замолчала.

– Продолжай, – кивнула я, подбадривая.

– Госпожа, а если я особо ничего не умею, вы выгоните, да? – тихо спросила Айка.

– Ничего не умеют только дети малые, а ты взрослая женщина, которая вела хозяйство, – усмехнулась я. – Выгонять буду за нарушения и лень.

– Вела хозяйство, – кивнула женщина. – Вообще, я в травах хорошо разбираюсь. Бабка научила, но у вас, миледи, есть уже врач. Да и не умею я сильные хвори лечить.

– Расскажи мне, хозяйство большое было? Огород?

– В поле работала, да. А хозяйство… Да что то хозяйство! Корова и десяток кур, ещё свиней держали.

– Хорошо, – кивнула я, делая пометки напротив имени. – Жила с кем? С дочкой и внучкой?

– С мужем жила, но он полгода назад умер. А дочь с внучкой в другом доме жили, мужа дочки убили ставросы. Она…

– Дочка здесь сейчас? – перебила я женщину.

– Здесь, конечно. И внучка тоже.

– Тогда о своей жизни она сама расскажет. Иди, Айка. Я потом расскажу, чем заниматься будешь.

Люди шли по одному, рассказывая, кем они трудились. Я слушала внимательно, делая пометки. Деревенские жители не умеют складно рассказывать, так что не пропустить важную информацию было сложнее. Но спустя пять часов у меня было всё, чтобы понять, кто и чем будет занят. Но не все готовы немедленно приступить к работе, ещё долечиться надо. Лежачих я решила опросить потом, пусть пока отдыхают.

– Аннет, позови мне Захара, – попросила я, находя имя Айки в амбарной книге.

Ожидая прихода мужчины, я думала, как всех разместить поудобнее. А ещё надо съездить в деревни, посмотреть, что там происходит. И сделать это надо в ближайшие дни. Пять человек мне сказали, что в соседних деревнях живут их родственники. Можно было бы отправить их к ним на зимовку.

– Миледи, вы меня звали? – в кабинет после короткого стука заглянул Захар.

– Да, звала. Захар, тебе нужна помощница? Есть одна женщина, Айка зовут, разбирается в травах, была в Савках лекаркой.

– Если в травах разбирается, значит, умеет снадобья готовить, – задумался мужчина. – Я поговорю с ней и решу, можно?

– Можно, Захар, можно, – вздохнув, разрешила я. – И даже нужно. Кстати, мы с тобой не обсудили плату за твои услуги. Я предлагаю тебе пять серебряных в месяц, пропитание и проживание бесплатно.

– Миледи, это очень хорошие условия, – опешил лекарь. – Столько я не получал даже в гарнизоне, на службе у короля.

– Знаю, – улыбнулась я. – Но мне нужен не просто лекарь, а человек, который будет предан мне лично, вне зависимости от обстановки вокруг. И если я попрошу яд, ты приготовишь яд.

– И попаду на плаху? – фыркнул лекарь.

– Пять серебряных за риски, – развела я руками. – Подумай.

– Да что тут думать? Я готов, миледи. Не думаю, что мне придётся часто травить людей.

– Надеюсь, до этого не дойдёт, – вздохнула я. – Но надо быть готовыми к любой ситуации. И ещё я завтра планирую поехать в деревни. Надо посмотреть, что осталось от Савок, заехать в Дворки и Цветки. Ты мне будешь нужен, может понадобиться помощь врача. А вот после… После тебе надо ехать в Карист и закупиться лекарствами. Монет дам, так что не переживай. Заодно отвезёшь письмо поверенному и узнаешь, есть ли граница между нами.

– Хорошо, госпожа, – сосредоточенно кивнул Захар. – Что-то ещё от меня требуется?

– Поговори с Айкой, потом скажешь мне, подойдёт она тебе или нет. Сходи на чердак и выбери себе помещение под лабораторию. Вернёшься из Кариста, можешь начать обустраиваться. Заодно сейчас поймёшь, что тебе надо докупить. Сходи к Марии, скажи, что я приказала выделить тебе место в кладовой. Вроде всё.

– Как скажете, миледи, – кивнул врач, поднимаясь.

Захар ушел, а я вновь уставилась в амбарную книгу. Сейчас в замке находилось пятьдесят человек. Пятеро из них лежачие, двое вряд ли доживут до конца недели, ещё восемь мужчин ранены, но вполне могут передвигаться, пять здоровых мужчин, десять детей разных возрастов и двадцать женщин.

Это огромное количество народа… Уехать могут лишь пять человек, и то не факт. И ещё неизвестно, не привезу ли я из Цветков и Дворок ещё народа.

И ведь вопрос не в нехватке мест, уложим как-нибудь. Надо всех людей как-то прокормить. А еды на такую прорву надо очень много. Ещё про земли Бафортов не стоит забывать… Но да ладно, провизию купим у Лестеров, что-то купит Захар в Каристе. Золота из тайника вполне хватит, плюс ещё у меня есть сбережения. Протянем ли до весны, если с наследством ничего не выйдет или счета баронства окажутся пусты? Протянем худо-бедно, но на строительство денег уже не хватит.

Я ещё какое-то время сидела, составляла списки. Даже швея отыскалась, так что проблем с пошивом одежды не будет. Как и с готовкой, и с уборкой. Надо завтра внимательно осмотреть поля. Пусть зерна больше нет, но какие-то овощи должны были остаться. Надо собрать, пока не сгнили. А потом отправить людей заготавливать сено, которое как раз пойдёт на подстилку животным. А вот корм надо будет закупить. Ещё нужны дрова. Необходимо отапливать всю зиму целый замок, а отапливается он только каминами. Если раньше можно было не топить какие-то отдельные участки дома, например, бальный зал или гостевые комнаты, то сейчас отапливаться будет каждый уголок замка. К счастью, в нашей местности нет лютых холодов, максимум минус пять.

– Миледи, обед накрывают, – отвлекла меня от мыслей Аннет. – Вам сюда принести или в столовой накрыть?

– Сюда неси, – вздохнула я, оглядывая свой стол, заваленный исписанной бумагой. Вряд ли я вылезу сегодня из-за стола, если только глубокой ночью. – И пришли мне Дика. У меня для него задание будет.