Глава 14. Вспомнить всë-2
Холод страха.
Его безжалостные ледяные уколы парализовали меня раньше, чем пришло заторможенное осознание неминуемой угрозы. Я не успела ни понять, как эти мерзавцы пробрались в закрытую вип-ложу, ни задуматься о том, куда подевался Красавин. Да и странно-ненормальное ощущение размытой реальности... точнее, нереальности происходящего... сильно сбивало с толку.
Если бы изрядно повзрослевшие и огрубевшие физиономии моих старых плохих знакомых не попали в яркое пятно прожектора от сцены, вряд ли я их узнала бы так легко. А в следующую секунду инстинкт самосохранения взял над сознанием верх и напрочь вырубил отчаянно хромающую способность к логическому мышлению. Всë происходящее воспринималось как сквозь вату... и казалось кошмаром, продуктом переутомленного мозга, от которого жизненно важно очнуться.
- Эй, ты не оборзел ли, Серый? - возмутился Борька. - Куда вперед старшего лезешь? Первым буду я! Пока Клëнова совсем не сомлела. Чë я, зря что ли, так долго ждал? Она должна понимать, кто ее пользует...
Он отпихнул своего приятеля с торчащим из штанов клочком жëлтых трусов в сторону. Потом расстегнулся сам и бесцеремонно толкнул меня вниз, вынуждая опуститься на колени. Я и так не очень устойчиво стояла, и от этого тычка просто шлепнулась на пятую точку. От выброса адреналина в ушах шумело, а в голове пульсировали лишь две внятные мысли: отбиваться до последнего и найти Лëшку.
Поэтому, когда рука Борьки с пятнышками татуировок на пальцах потянулась к моей голове, чтобы ухватить за подбородок, я инстинктивно сделала единственное, чем могла защититься.
Изо всех сил цапнула его зубами, а затем рванула наутëк к двери - прямо на четвереньках, не теряя времени на подъем.
- А-а-а! - догнал в спину короткий вопль укушенного насильника и перекрыл злорадный гогот Сергея. - Тварь, прибью тебя!
Это обещание только подстегнуло прибавить скорость, хотя меня нещадно пошатывало. Очертания двери казались размазанным пятном, но каким-то чудом я умудрилась добраться до нее. И потянулась к ручке.
- Куда собралась, Клëнова? - прошипел бывший одноклассник, преграждая выход.
Я панически сжалась, уставившись в нависающую сверху рожу. Ее издевательское выражение не оставляло никаких шансов для нормального разговора, и это сразу чувствовалось на подсознательном уровне. Борька с Сергеем ворвались ко мне с определенной целью и собирались добиться ее во что бы то ни стало.
Умолять их я и не пыталась. Просто взяла и завизжала.
Голос у меня всегда был звонкий, а с максимально приложенными усилиями приобрел сходство с ультразвуком. Так что от неожиданности Сергей аж отшатнулся с грязной руганью. Я снова потянулась к ручке и принялась лихорадочно дергать ее, не прекращая вопить, но теперь уже Борька перехватил меня сзади за подмышки и дернул назад.
Наверное, на этом мое везение бы и закончилось... если бы из коридора меня не услышали.
Я не сразу заметила появление в вип-ложе новой фигуры. Сергей схватил меня за обе лодыжки, чтобы не брыкалась, и вместе с матерящимся Борькой грубо тащил к дальнему дивану, так что в таком положении было затруднительно смотреть по сторонам. Но вся эта наша возня мигом остановилась, когда по ушам ударил пронзительный короткий свист.
- Замерли все! - повелительно бросил мужской голос сквозь грохот музыки. - И без резких движений поставили девушку на пол.
Тяжело дыша, я с бешено колотящимся сердцем старалась обуздать эхо своей истерической паники, пока все мысли с навязчивой убежденностью крутились вокруг единственного вывода.
Как же вовремя Лëшка вернулся! Господи, как же вовремя...
Хватка на руках и ногах исчезла, и я оказалась сидящей на полу в совершенно безумном состоянии. Голова кружилась, в ушах грохотал пульс вперемешку с басами рока... и по-прежнему мучительно хотелось пить - причем больше, чем разреветься от обиды и облегчения. Даже стресс не унял ненормальную жажду. Дико растрепанные волосы облепили лицо и лезли в рот, так что пришлось несколько раз отплевываться, чтобы убрать их.
- Какого... - взвинченно и громко начал Борька, но Красавин резко прервал его:
- Захлопнись. Расстановку сил оценивать умеешь? Дверь видишь? - и презрительно добавил: - Топай отсюда... герой. И дружка своего прихвати.
- Да ты хоть знаешь, под кем мы ходим, тупорылый?
- Под мухой вы ходите, судя по всему, раз на слабую бабу вдвоем полезли, - процедил Красавин и обратился к кому-то в коридоре: - Макс, выкинь эту мразоту из клуба, а? А то с такими безбашенными Матвей проблем не оберется...
Его дальнейшие слова перекрыл громкий голос ведущего со сцены. Но смысл усиленной динамиками речи только урывками доносился до моего взбудораженного сознания.
- Друзья, мы долго этого ждали... в честь наших дорогих любимых женщин... золотой голос «Морозного клана»... новинка с привкусом мелодичного кельтского фолка...
Софиты внезапно притушили свою яркость, и всë вокруг погрузилось во мрак. Лишь слабые световые всполохи бродили на сцене под тягуче-мелодичные звуки вступления.
Оно было долгим. Настолько долгим, что я успела наконец немного прийти в себя и худо-бедно осмыслить произошедшее.
Боже, ну почему? Что я такого сделала, что эти гады преследуют меня даже из прошлого? Я же никогда не кокетничала с ними, не провоцировала, да и одевалась всегда скромно... Кроме сегодняшней ночи. Сегодня в клуб я пришла в очень откровенном платьице.
Стыд жгучей волной подкатил к лицу.
Неужели всë дело в этом? Может, они решили, что я стала гулящей девкой, с которой можно не церемониться..? Да ладно! Быть такого не может...
И всë же сомнения усилили противное ощущение стыда раза в два. Я смутно понимала, что накручиваю себя - при чем здесь платье? - но ничего с собой поделать не могла. С нервами творилось черте-что, эмоции качало из стороны в сторону, и от этого меня трясло. В буквальном смысле.
Я уткнулась лицом в ладони и длинно задышала. Почему-то не хватало воздуха.
- Тихо, тихо, тихо... они тебя больше не тронут... - успокаивающий шепот коснулся моей щеки теплым дыханием, а затем сильные руки подхватили меня под колени и подняли с пола.
Я судорожно обхватила крепкую мужскую шею и прижалась поближе, ища утешения. Как же хорошо, что он рядом.
Мой любимый...
Впервые эти слова в моих мыслях о Лëшке не показались чересчур притянутыми, фальшивыми. Обычно мне не хотелось думать о нем в таком ключе. Влечение и влюбленность, которые я к нему испытывала, никогда не были настолько фееричными, чтобы потянуло на такие сахарно-банальные выражения. Но сейчас...
Сейчас я поняла, что ничего сахарного или банального в этом нет, если действительно чувствуешь так, как думаешь.
Мой возлюбленный. Мой любимый.
Мой мужчина, который защитил меня именно тогда, когда я в этом нуждалась.
Он усадил меня почему-то не на свои колени, как я ожидала, а на диван рядом с собой. Безумно хотелось видеть его лицо перед собой, чтобы ласкать благодарным взглядом каждую его черточку. Но он сидел в полной темноте, спиной к сцене, а я напротив. И слабые блики световых вспышек освещали только мое лицо.
Неожиданно его рука, ободряюще поглаживающая меня по плечу, застыла и как-то одеревенела. Хотя, может, мне показалось. Просто стало жаль, что приятное движение остановилось.
- Алëна... - прошептал он.
- Что? - я выдавила из себя улыбку, которая показалась мне жалкой. Тяжело улыбаться, когда чувствуешь себя испачканной и оскорбленной. Грязной... к счастью, только снаружи.
Повисла пауза. Затем раздался его приглушенный голос:
- Не думал, что ты можешь быть такой. И в клубе.
- В смысле? - нервно спросила я. - Если речь о том, что ко мне приставали, то...честное слово, я их не приглашала в эту ложу и не заигрывала, они сами вошли и...
- Не оправдывайся. Такие ситуации случаются, и не все их умеют предвидеть. Всë нормально.
Я нахмурилась.
Что-то было не так. Казалось, что Красавин не вполне уверен в моем порядочном поведении. А стало быть... и в верности?
- Слушай... - я провела языком по дико пересохшим губам, с трудом подбирая слова, чтобы развеять его сомнения, - ...ты же хорошо знаешь меня, не отпирайся. Мы с тобой вообще давно друг друга знаем. И я в курсе, как ты расспрашивал обо мне и моих привычках знакомых, когда я заканчивала школу и поступала в универ. С тех пор мои принципы совсем не изменились...
Это была правда. Девчонки рассказывали, что им звонил очень обаятельный шутник и так забалтывал их, что они выкладывали обо мне все подробности. Я сразу поняла, что их разводил Лëшка. Но когда мы начали встречаться, об этом моменте как-то неловко было его расспрашивать, а позже я забыла.
- Неужели?
- Да! Знаешь, раньше я думала, что ты мне просто нравишься на уровне влюбленности...
Он как-то странно-болезненно хмыкнул сквозь зубы и склонил голову набок совсем несвойственным Красавину движением. Подсознание это зафиксировало... и отправило в архив - дожидаться возвращения адекватной хозяйки.
- А что ты теперь обо мне думаешь?
Я выпрямилась и глубоко вздохнула. От этого движения округлости моей груди в откровенном вырезе едва не выскочили наружу целиком. Но стесняться Красавина и мысли в голову не пришло.
- Теперь я думаю, что недооценивала тебя. И хочу... - повинуясь женскому инстинкту, я провела ладонью по его щетинистой щеке, а потом обняла за шею обеими руками, - ...хочу сказать большое спасибо.
Вместо того, чтобы охотно поцеловать меня в ответ, как обычно, он застыл. Словно его дубиной по голове ахнули или в ледяную статую превратили.
- Ты пила? - вдруг напряженно спросил он и подался вперед, щекоча своим дыханием. - Странно. Не чувствую запаха..
У меня вырвался сдавленный смешок. Меня еще ни разу в жизни люди не обнюхивали. Только собаки или коты.
Недавняя паника сменилась желанием расхохотаться, но еще больше мои эмоции будоражила и возбуждала его близость. И это желание с каждой секундой только усиливалось.
- Ну всë, хватит меня обнюхивать, - попросила его проникновенно.
И сама же заставила остановиться, обхватив обеими ладонями его лицо. Только немного промахнулась и вместо щек ухватила за уши, немало его этим удивив.