Глава 45

— О Боже, какой мужчина… Я хочу от него сына, и я хочу от него дочку… и точка… и точка!!!

Вот это поворот!

Складываю руки на груди и, пряча улыбку, уточняю у счастливой до невозможности подруги, которая настолько пребывает в своих мыслях, ну или песнях, что меня вообще не замечает:

— Рида, по какому поводу праздник?

— О, привет, дорогая! — усматривает меня, наконец-то, певунья. — Алёнка, а ты знала, что мечты сбываются?

— Ага, только еще вдобавок «прилетало», что с ними надо быть поаккуратнее.

— В смысле?

— Ну как же: будьте осторожны со своими желаниями — они имеют свойство сбываться, — цитирую по памяти шутку с картинки в интернете. — Разве не слышала?

— Фи, глупости это всё! А я тебе о прекрасном! — выдает белоруска и, разведя руки в стороны и прикрыв глаза, начинает кружиться и вновь накурлыкивать знакомый напевчик.

Вау!

Вот это поворот!

Может, её того… заколдовали?

Точнее, загипнотизировали врагини, превратив в счастливого человека?

Хм! Интересный случай.

— Рида! Объясни всё толком, а-то ты меня пока только пугаешь.

— Я встретила свою мечту! Свой идеал! — напевно радует меня новостью блондинка.

— Ещё один? Тебе не лишку?

— А кто первый? — хмурится девчонка, притормаживая на повороте.

— Закир. Разве ты Миналь не из-за него шуганула из Королевства Драконов?

— Ой, да брось, — отмахивается восторженная особа. — Бес попутал… А вот Люсик — конфетка! Пальчики оближешь…

— Люсик? — стараюсь всячески контролировать своё удивление, которое, того и гляди, проявится упавшей на пол челюстью или громким хохотом. — Конфетка?

— Ага, Люсик, — не замечает моего зависания белоруска. — Лильеносиниэль. Ох, какое имя, какой мужчина. Красавец, модель, мечта, прелесть моя! А волосы рассмотрела? О-о-о, эта роскошная грива. Я влюбилась, Алёнка…

Ёёё-жики… нечёсаные…

Кажется, Риду накрыло не гипнозом врагов, а любовной лихорадкой приложило, как пыльным мешком. Нахорошо так, что она в полную нирвану, судя по горящим глазам и амурным песням, ушла.

— Рида, он — эльф, они все волосатые и ушастые.

— Не завидуй. И не вздумай в него влюбляться. Эта прелесть будет моей и ничьей больше, — наставляет на меня пальчик ревнивица, прищурившись.

— Хорошо-хорошо, — поднимаю руки вверх ладошками и улыбаюсь. — Эта конфетка — твоя. И только твоя. Не претендую. Ни в коем разе. Всё равно мне столько сладкого не съесть.

Последнюю фразу произношу чуть тише и для себя, чтобы не обидеть чувствительную душу влюбленной по уши особы.

М-да…

Видела я этого Люсика.

Няшка… еще тот.

Почему-то мне Славу Зайцева поведением напомнил, а вот внешне Сергей Зверев, только после жесткой диеты.

Такой жеманный, изнеженный и манерный, что мама-не-горюй!

Не знаешь, чего ждать при общении: не то сто сорокового «фи, какой моветон!», не то падения в обморок!

Вот же… одуванчик полевой, лекарственный… не дыхни на него, не…

Вдруг он развалится, разлетится, раскатится.

Однако, волосы, да, шикарные, цвета «розовое золото», светлые пепельно-розоватые, густые, практически до талии, заплетенные на висках в две тонкие косички с переходом в «колосок».

И уши необычные, заострённые вверх. Но вот желания потрогать совершенно не вызывают. Это как с хладнокровными животными — посмотреть могу, но руку протянуть, не-не-не!

Боже упаси!

А в целом: высокий, худющий, даже плечи теряются, хотя у мужчин обычно V-образные фигуры. Я бы сказала милый, но это до момента, как он открывает рот. И очень подверженный размахиванию руками. Что не слово, то всплеск. Словно его за ниточки кто-то сверху постоянно дергает.

Встретились же мы с ним совершенно случайно. Ну, или не совсем. Раз этот тип знакомиться со мной приехал.

Его светлейшество поутру выгуливался в сторону галереи именно в тот момент, когда я топала на урок к Ханушу. Вот и остановились… обменяться приветствиями у одного из гобеленов, украшающих пролёт, и поговорить об искусстве…

Что сказать?

Говорить он умеет. Долго, эмоционально и… о себе.

Прямо, как в анекдоте: на экзамене ученика просят рассказать про Америку, и он довольно начинает: «Америка — это великая страна, которая выращивает огурцы. Огурцы — это прекраснейший продукт, который…» И далее лекция об огурцах часа на полтора.

Вот и у нас вышло что-то похожее. Люсик начал разговор о достоинствах вышитой картины на стене, а через полминуты стёк на своё увлечение живописью и техниках, которые он изучил, чтобы творить «шедевры». Вещал и дирижировал он так обстоятельно и не прерываясь, что мне оставалось только внимать, кивать и мысленно звать подмогу. Поскольку при беседе со светлейшим к нам не могли подступиться ни Рил с Диром, ни уж тем более Ая.

Не по статусу им, ёлки-иголки.

Вот и дымились мои бедные уши, хотя виду не подавали.

Какое же было великое счастье, что учитель Хануш проходил в библиотеку тем же путем.

Чудо! И моё спасение.

Уж не знаю, какие отношения у этих двоих сложились ранее. А об их знакомстве только слепой не догадался бы: очень ярко светилось довольством лицо учителя, зато мина Лильеносиниэля куксилась прямо на глазах. Но результат не заставил себя ждать: через минуту великий художник откланялся и буквально сбежал.

— Вот это скорость передвижения, — успела заметить только светлые одежды, мелькнувшие и растаявшие за поворотом, когда обернулась проводить взглядом прекраснейшего представителя эльфийской расы.

— О, Лильен умеет и не такое, когда чувствует, что может стать жарко. А поскольку конфликтов он не выносит, а создавать их умеет виртуозно, то вовремя испариться — его конёк. Результат Вы только что наблюдали.

— Спасибо, учитель. Ваше появление было очень своевременным, — закончили мы тогда обсуждение моего нового знакомца и занялись непосредственно занятиями.

* * *

— Ридочка, а где ты свою мечту встретила? — взяв под руку белоруску, прогуливаюсь с ней по лабиринту, созданному из причудливо разросшихся бледно-зеленых кустов баженника высотой метра полтора с яркими светло-фиолетовыми бутонами и нежным, похожим на цитрусовый, ароматом.

Интересно, конечно, мы прогуливаемся. Спереди шагах в пяти идут Ая и Шана, а сзади не сильно отстают Рил и Дир.

Прямо, как под конвоем. Не иначе.

Одно хорошо: сейчас с нами нет Ридиных охранников. Они остались стеречь её покои, а заодно и за моими приглядывать. Так, на всякий случай.

Хотя мои демоны прекрасно умеют считывать остаточный след, если заранее осмотрели помещение, так сказать обнулили его данные, однако, это не афишируется, как и то, какой расы братья-близнецы.

Но ничего не поделаешь, безопасностью высшие больше не пренебрегают. Поскольку ту, что организовывала покушения так и не нашли.

Вот так вот!

Очередной удачный ход злодейки.

Зариль оказалась отличной мишенью, подсунутой обманкой, которую драконы чуть не проглотили. Хорошо еще, что Садж в последний момент вернулся, забыв какой-то браслет. А ведь должен был к тому моменту улететь в Чёрные горы.

Именно он и уловил остаточные следы вмешательства в разум невесты-драконицы. Девушку загипнотизировали и вложили приказ: наговаривать на себя, что она преступница и желает смерти Избранным.

Весь ужас ситуации заключался же в том, что, вернись Садж через несколько часов, а не сразу, и всё. Следов влияния не осталось. Девушку признали бы виновной и наказали. Жестоко. И ни за что.

В связи с этим Зариль попросили подыграть настоящим злоумышленникам и находиться у себя, якобы под конвоем, чтобы дать настоящей злодейке поверить в собственную удачу и великолепность и заставить расслабиться, дабы совершить ошибку.

Мне обо всем этом вчера вечером поведал Ранур, забежав в гости.

У нас с ним вообще сложилась традиция — встречаться в конце трудового дня у меня в комнате, когда уже все дела переделаны, никуда не нужно спешить и никто не помешает разговору.

Прямо как семейная пара, вернувшаяся с работы, мы вместе ужинаем и позже, выпив по чашечке каде, размещаемся на диване и делимся друг с другом всем, что заметили подозрительного или узнали нового.

И сидим обязательно рядышком, Ранур меня обнимает и непременно рисует пальцем на моей ладони какие-нибудь символы или просто поглаживает.

Иногда мне даже страшно становится от того, какой зависимой я себя чувствую от него, от его настроения, от наших встреч. Как они мне нужны и важны. Правда, и мой демон-дракон говорит о том же. А еще он с каждым днём ощущает меня все лучше. Даже на большом расстоянии распознаёт эмоции, что я испытываю в конкретный момент.

А я чувствую его. Однако, всё ещё слабо. Но и это — прекрасный результат, как говорит Ранур. Обычно до образования пары, такого ни у кого не бывает вообще.

— А что? — скашивает глаза в мою сторону блондинка, выдергивая из задумчивости и мечтаний о прекрасном брюнете.

— Просто интересно, — пожимаю плечами. — Почему вы с ним раньше не виделись? Разве эльфы не приезжали, когда устраивали празднование в твою честь?

— Приезжали, конечно. Только были другие. Высокомерные и чванливые, как павлины. Честное слово, если бы у них были хвосты, они их обязательно бы распушили.

— Павлиньи хвосты у эльфов? — произношу и тут же представляю картину, нарисованную шаловливым воображением.

Потом переглядываюсь с идущей под руку подругой, и мы, не сговариваясь, начинаем смеяться.

Вот что значит: близкий по духу человечек с родины!

Как же здорово, что Ираида мне повстречалась.

— Ой, не могу, живот болит, — фыркает белоруска, обмахиваясь ладошкой. А, спустя минуту, добавляет. — В галерее мы с Люсиком встретились. Представляешь, я решила рано утром прогуляться и картины рассмотреть. А-то всё бегом и бегом. Совершенно не до искусства последнее время было. А тут проснулась и понимаю: стоит сходить. Вот прямо очень-очень. Незачем оттягивать такое прекрасное дело.

— Ага, представляю, — киваю, пряча улыбку.

Вот же лиса хитрющая.

Прознала про приехавшего кавалера и тут же стартанула на абордаж.

А в прочем, молодец, Рида!

Так и надо. Особенно с реалиями нашего прошлого мира, где либо успеваешь себе хорошего мужика отхватить вовремя, либо забираешь то, что осталось. Потому что куковать жизнь одной совсем горестно и скучно, даже поругаться не с кем и сковородкой погонять.

— Ну и вот! Эльфик тоже туда пришел, — продолжает блондинка, жестикулируя свободной рукой, — хотя, нет, влетел, как ангел.

Потому что от Хануша ноги делал. Чтобы «благословения» по заду от учителя не словить.

Добавляю про себя.

— Наверное, тоже вдохновения искал, — рассуждает Рида. — Не поверишь, он же великий художник. Особыми техниками нанесения мазков на холст владеет.

— Да ты что?

— Сама в шоке! Такой красавец, свободный, да еще и творит, как Бог.

— Уже видела?

— Что? — удивляется разоткровенничавшаяся подружка.

— Ну-у-у, творения Бога, — подталкиваю в шутку плечом девушку.

— А-а-а, не! — отмахивается рукой, как от надоедливой мухи. — Потом гляну.

— И что? Побеседовали? — уточняю с подколкой, вспоминая, как мне «прекрасный Люсик» и слова в свой монолог вставить не давал.

— Ага. Только он всё больше отмалчивался, кивал или поддакивал. И на вопросы отвечал, если спрашивала. Скромняшка.

— Мы точно про Лильеносиниэля говорим? — останавливаюсь, с удивлением рассматривая Риду.

— Конечно. А что?

— Интересненько. Очень. А вел себя как?

— Не поверишь, смотрел влюбленными глазами, словно чудо узрел. И руку несколько раз поцеловал.

— Да нет, верю, — киваю в сторону приближающихся к нам Ранура и Люсика.

Последний действительно ведёт себя немного странно. А точнее так, как и сказала белоруска. Глаз с девушки не сводит, словно не верит, что вот она перед ним. И улыбка безумно-довольная с лица не сходит.

— Прекрасная, — мурлыкает эльф, приближаясь, и, перехватив свободную ладошку Риды, прикладывается к ней поцелуем. — Безмерно счастлив видеть.

— И это взаимно, светлейший, — ахает в ответ белоруска.

— Пожалуй, мы вас оставим ненадолго, — хмыкает Ранур и, подмигнув мне, уводит подальше от парочки.

Те же, уверена, нас совершенно не видят и не слышат.

* * *

— Ты готова к празднику, Алёнушка? — немного склоняет голову Ранур, заглядывая с улыбкой мне в лицо.

Когда он так близко, у нас особенно чувствуется разница по росту. Мои 167 и его 190, как минимум, это просто ого-го.

Вот сидя на диване в гостиной — совершенно не заметно, а стоя — даже очень.

— Наверное, — пожимаю плечами, смотря в самые красивые глаза на свете, взирающие на меня внимательно и с теплотой.

Замечаю, как пульсирует зрачок в темно-карей радужке. Как он постепенно вытягивается, превращаясь в ниточку. Буквально проваливаюсь в глубину, куда меня безудержно тянет магнитом.

А потом в чуть посветлевшей радужке пробегает алый огонёк. И я знаю, что сейчас рядом со мной больше демон, чем дракон.

— Наверное? — приподнимает бровь высший, совсем останавливаясь и поворачиваясь ко мне так, что кроме него я никого и ничего не замечаю.

Есть только Он.

И всё.

Ах, да, еще хитринка в глазах и спрятанная улыбка на устах, которую совсем немного выдают подрагивающие краешки губ.

— Я Ае полностью доверяю в выборе наряда. Да и вкусы у нас с ней идеально совпадают, — улыбаюсь в ответ и кладу ладошку туда, где громко бьется сердце.

Да-да, справа.

Четкий ритм постепенно овладевает мной, словно прошивает насквозь, и уже через пару мгновений кажется, что наши сердца стучат в унисон. А в душе разливается удовлетворение, теплота и нежность.

— Что сейчас чувствуешь? — тихонько спрашивает Ранур, не разрывая зрительного контакта и накрывая мою кисть своей.

— Радость, душевность, — перечисляю не торопясь, чтобы ощутить и запомнить каждую яркую нотку, — потребность, обожание?

— И это только малая часть того, что кипит во мне постоянно, — шепчет дракон, чуть касаясь губами кончика уха.

А у меня по телу уже во всю бегают мурашки, и хочется прижаться к мужчине близко-близко, обнять и никогда не отпускать… слиться душевно и навсегда, оберегать и заботиться, как о самом ценном в своей жизни. Ведь я так сильно переживаю, нуждаюсь и безумно боюсь потерять своё богатство… свою Избранную.

— Ранур? — резко поднимаю голову, вглядываясь удивленно в… любимые глаза? — Что это? Я…

— Это мои мысли. Моя жажда и потребность в тебе.

— Но как?

— Связь еще больше укрепилась, — поглаживает по щеке демон-дракон, взирая на меня, как на личное солнце. — И я этому безумно рад.

— Но я же…

— Тш-ш, не бойся. И всегда помни, что ты — моё всё. Единственная. Сокровище дракона. Жемчужина души демона.

— А невесты? — наконец-то, успеваю оформить связную мысль.

— Мои останутся тут ненадолго, до тех пор, пока не найдем преступницу. И то только номинально в этом звании.

— А потом?

— Уедут к себе домой.

— А как же?..

— Нет других, Алёнушка, — поглаживает мои губы большим пальцем Ранур, смотря на них голодным взглядом. — Никого нет. Демоны однолюбы по природе. Забудь о том, что тебя кто-то заставит делать выбор или приведет еще кого-то в семью. Никаких вторых и прочих жен. Не волнуйся и выбрось из головы, как лишний мусор. Поняла?

— Ты чувствуешь и это?

— Сильно. Твои переживания, как осколок стекла, постоянно ворочающийся в области сердца. Колючий и неприятный. Поэтому не мучай больше ни себя, ни меня. Обещаешь?

Смотрю в почти родные глаза, а потом на губы, что тоже манят и притягивают. Да так, что и сил нет, отказаться.

— Да, — выдыхаю чуть слышно.

Вот только, кажется, ответ даю на не озвученный вопрос.

Ранур наклоняется ниже, читая меня, как открытую книгу.

Ё-ё-ёё…

Думается, я всё же узнаю, как целуется дракон.

И прямо сейчас.

Приподнимаюсь на носочки, кладу руку на чуть колючую щеку, тихонько выдыхая через приоткрытые губы…

О-о-о…

— Это было прекраснее, чем я представлял в мечтах, — спустя время делится впечатлениями мужчина, общаясь с моей макушкой.

Потому что, разорвав поцелуй, я смущаюсь, аки красна девица, и пользуюсь прекрасным случаем, чтобы спрятать лицо на широкой груди.

— Алёнушка, всё в порядке? — перебирая волосы одной рукой, а другой крепко обнимая меня за талию, спрашивает объект всех мыслей и желаний.

Я же в этот момент пребываю в шоковом состоянии.

Ну что, Алёнка? Уж попала, так попала?

Спрашиваю саму себя, потому что понимаю РАЗНИЦУ, о которой, шутя и подначивая, пусть и без задней мысли, говорила Рида. А еще понимаю, что я точно влюбилась.

И сама же себе отвечаю: «Реально, попала!»

— Всё отлично, — отстраняюсь совсем немного, явно сверкая красными щеками румянца и стеснения.

— Вот и хорошо, — соглашается Ранур, а после кивает в сторону озера. — Прогуляемся еще? Или вернёмся назад?

Совершенно не хочу отпускать своего… жениха?.. и расставаться, пусть и понимаю, что у него много дел.

А ведь и правда, жених.

Демон-дракон не скрывает своих намерений, да и я… не представляю, как можно без него теперь обходиться, быть, жить.

Да и какой смысл набивать цену, кривляться, раздумывать, если он — тоже моё всё?

И пусть это может быть немного навязано нашей связью, но и она бы не образовалась, если бы мы не симпатизировали друг другу.

Так, Алёнка, хватит грезить наяву!

Даю мысленную оплеуху и возвращаюсь к делам более важным и насущным.

— Слушай, Ранур. А с Люсиком всё нормально? Он здоров?

— С кем? — приподнимает бровь жених, косясь на меня и стараясь не засмеяться.

— Лильеносиниэлем, — выговариваю имя полностью и завидую раскрепощенности Риды. Вот уж кто точно не будет заморачиваться и ломать язык.

— А что не так?

— Ну, странный он, — пожимаю плечами. — То хоть рот скотчем заматывай, болтает без умолку. То прибабахнутого пыльным мешком напоминает.

— Это ты про то, что он с тобой и Ридой ведет себя по-разному?

— Ага!

— Ну, тут ничего странного нет. Они пара.

— То есть?

— Лильеносиниэль запечатлился на твою подругу, как только увидел.

Я же моментально представляю «Сумерки» и волка, влюбленного в дитя человека и вампира.

— Ого! — распахиваю глаза и рот одновременно.

Вот это новость-сюрприз. А блондиночка-то еще и не в курсе.

О-хо-хо-нюшки!

Потираю мысленно ладошки.

Теперь не только она меня будет подначивать и хохмить. Есть способ отыграться!

— Да, — кивает мой демон-дракон, не особо разделяя удивление. — А поскольку Лильеносиниэль только-только перешагнул порог своего совершеннолетия, то сдерживаться еще не совсем умеет. Как и контролировать эмоции, которые в нём буквально кипят.

— Ух-ты! Это что же, Риде вчерашний ученик из школы в суженые достался?

— Можно и так сказать, — хмыкает Ранур.

— Ой, испортит наша звезда мальчонку, — качаю я головой, и вот тут уже мой спутник не выдерживает и смеется.

Я же с удовольствием присоединяюсь к нему.