39

Ринбергу удалось добраться до офиса уже ближе к вечеру, и вот теперь в тишине кабинета он спокойно мог ознакомиться с первыми предварительными результатами аудита. К сожалению, среди выводов ничего нового для себя Иван не увидел: кто-то в «Академии риелти» или был бесстрашным, или возомнил себя бессмертным, раз решил действовать настолько нагло и прямолинейно. Оставив один процент на волю случая, на остальные девяносто девять Ринберг был уверен, что даже знает, кто именно, осталось только в этом убедиться.

Иван вышел из своего кабинета и отправился в приемную Крупельницкого. Дверь была распахнута, а секретаря вполне ожидаемо не оказалось на месте. И в этом не было ничего удивительного: кот из дома — мыши в пляс.

На столе хаотично были разбросаны папки с документами, что дало возможность Ринбергу бегло просмотреть, что за информация оказалась в свободном доступе для всех желающих. Что ж некоторые здесь явно пренебрегали конфиденциальностью.

Сотрудники с таким халатным отношением к работе ему не нужны, похоже, что в преддверии нового проекта придётся сменить, по меньшей мере, половину коллектива. Вся разрешительная и проектно-сметная документация была почти готова, и через пару недель должны были начаться первые работы на месте строительства. Уже совсем скоро его замысел обретёт содержание и форму, а на пустыре вырастет город в городе, можно смело запускать отсчёт до начала старта продаж в новом жилом комплексе.

Иван взял со стола первую попавшуюся под руку папку и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Может, это послужит им уроком и научит элементарным вещам, а то развели бардак: заходи и бери, что угодно, — возмутился мужчина.

Мимо него, ничего не замечая на своём пути, по коридору пронеслась заплаканная девушка в широком разноцветном балахоне с таким же тюрбаном на голове.

Ринберг поднял глаза к потолку и в очередной раз задался риторическим вопросом:

— Господи, в этом месте, хотя бы один день может пройти спокойно?

Но если быть честным, он уже почти привык к местным неожиданностям во всех их проявлениях. Иван даже припомнил любимую фразу бабушки Симы про уехавший цирк и оставшихся клоунов. Иногда мужчине был уверен, что в агентстве недвижимости «Академия риелти» приют нашли не только комедианты, но и вся остальная труппа.

— И куда же направляется эта служительница Мельпомены? — подумал Ринберг, невольно запоминая дверь, в которую вошла расстроенная незнакомка. — Интересный контингент для отдела продаж.

В общем-то, излишним любопытством Иван не страдал, но и оставить женщину в беде он тоже не мог, воспитание не позволяло, поэтому, немного помедлив, мужчина направился следом.

Первая же фраза, которую Ринберг услышал, подтвердила правильность его решения и дала ему карт бланш.

— Алечка, миленькая, я, правда, не знаю, как такое могло случиться, но Сенька пропал…

Иван с чистой совестью ринулся в кабинет, и как оказалось весьма вовремя, он едва успел поймать рухнувшую в обморок Островскую.

Пока Ринберг крепко держал Алевтину, чудо в тюрбане всё никак не могло успокоиться, нарезая круги вокруг них, всхлипывая и бесконечно повторяя:

— Аля… Алечка, я не хотела. Ну как же так?..

Это могло продолжаться до бесконечности, поэтому Ивану пришлось взять в свои руки не только Островскую, но и разрешение сложившейся ситуации: в чём бы та не заключалась.

— Молчать! — рявкнул он на суетящуюся рядом девушку.

Та мгновенно остановилась и замерла, как испуганный кролик перед удавом, потом смешно тряхнула тюрбаном и внимательно уставилась на него, вместе с этим в её взгляде проступила некоторая осмысленность и готовность помогать.

— Знаешь, где здесь аптечка?

Не произнеся ни слова, незнакомка быстро кивнула в ответ.

— Тогда давай, неси быстрее нашатырь!

Буквально через секунду её уже и след простыл.

Ринберг прошёл вперёд и с особой осторожностью уложил Алевтину на диван, сиротливо стоящий около стены, затем открыл все окна настежь, впуская в комнату свежий воздух, и вернулся к девушке. Пришло время вспомнить давно позабытые школьные уроки ОБЖ. Для начала он подложил одну из диванных подушек девушке под ноги, теперь же ему предстояла гораздо более трудная задача: расстегнуть мелкие пуговички на блузке, плотно стягивающей грудь Островской.

Иван сглотнул, перевёл дыхание и, наконец, решился, убеждая себя, что не делает ничего сверхъестественного, ведь не насиловать же он её собрался, а просто решил помочь.

Одна, вторая, третья…Мелкие пуговки так и норовили выскочить, плохо поддаваясь его крупным пальцам. А может, него просто дрожали руки?..

Увлёкшись борьбой с предметами женского гардероба, Ринберг немного позабыл про чудо в тюрбане, которое вернулось неожиданно быстро и снова стало слишком громким.

— Эй, что Вы там делаете? Прекратите немедленно!

Пальцы Ивана как раз добрались до четвёртой заветной пуговки и там замерли. Должно быть, со стороны он и, правда, выглядел подозрительно, трясущимися руками раздевая беспомощную девушку, находящуюся без сознания.

— Пытаюсь дать ей возможность полноценно дышать, только и всего.

— Спасибо за заботу, но дальше я сама, а то боюсь, что, очнувшись, Алевтина не оценит такого рвения с Вашей стороны.