Глава 6

Дарина

Слабая. Беспомощная. Испуганная. Я шипела и рычала на врага, как только получила власть над телом. Пошатываясь, поднялась на все четыре лапы, готовясь к битве. Но Маршал быстро пресек мое сопротивление.

Он надел на меня подчиняющий, сковывающий магию ошейник, словно на рабыню. Проклятый ублюдок подавлял малейшее сопротивление, заставляя меня слушаться.

Уволок меня за собой…

Зверь сопротивлялся из последних сил, едва переставляя лапы. В какой-то момент волчица почти отключилась. Тогда…

Маршал выругался, поднял меня на руки, отнес к своей машине и просто положил в багажник. Словно какой-то балласт, ненужную вещь.

Едва крышка багажника захлопнулась, я заметалась по темному пространству, словно загнанная в ловушку. Задыхалась, хрипела, скулила, пытаясь найти выход, но все было бесполезно.

Меня охватила паника, отчаяние. Сердце заколотилось как бешеное, а в ушах застучала кровь. Собрав последние силы, я использовала остатки магии, несмотря на невыносимую боль от ошейника. Я пожелала оказаться в безопасном месте, где смогу вновь стать собой.

Устремилась к свету…

Тело волчицы замерцало, и в следующее мгновение я оказалась в салоне дорогущей тачки Маршала.

Машина мчалась по ночному городу с огромной скоростью, увозя нас в неизвестность. Свет фар разрезал темноту, но внутри меня все равно царил непроглядный мрак. Волчица все еще владела моим телом, и ее молчание было как удар по сердцу.

Неужели сейчас, рядом с нашим врагом, безопаснее, чем вдали от него?

Я лежала на заднем сиденье, перенесясь туда в облике волчицы. Боль не просто отступала — она исчезала, уступая место незнакомой, пульсирующей связи с сущностью, которая теперь была мной.

Ненависть к мужчине за рулем была всепоглощающей, почти осязаемой. Я смотрела ему в спину, чувствуя, как воздух вокруг накаляется от моих эмоций. Клыки обнажились сами собой в немом рыке. Я жаждала его крови, его боли. Хотела вцепиться ему в глотку, рвать, пока от него не останутся лишь окровавленные клочья.

«Тише», — пророкотал внутри голос Зверя.

Не ее голос, а наш.

«Он сильнее. Сейчас. Ошейник жжет. Копим силы».

Зверь был прав. Оставалось только затаиться, молча ненавидеть. Ждать, пока магический резерв, почти выжженный болью трансформации, не наполнится. Откуда-то из глубин, из самых потаенных уголков нашей новой сущности, поднималась странная, первобытно дикая сила. Она бурлила, как раскаленная лава в жерле вулкана, грозясь взорваться в любой момент и разорвать меня изнутри.

Я смотрела на переднее сиденье, где, намертво вцепившись в руль, сидел альфа. Его лицо было искажено смесью ярости и тревоги, а в глазах горел холодный огонь. Присутствие Маршала вызывало во мне противоположные чувства: от ненависти до странного, почти болезненного влечения.

«Я его вижу! — тихо прошептала я, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Значит, как волчица я вовсе не слепа! Я вижу его, чувствую его, даже когда он пытается скрыть свою сущность».

Маршал не переставал ругаться, в его голосе слышалась злоба и отчаяние. Он что-то бормотал себе под нос, словно пытаясь найти выход из этой безумной ситуации. Периодически отвлекался от дороги и бросал на меня быстрый пронзительный взгляд, полный ненависти и презрения.

Я видела его Тьму. Ее очертания, ее мощь. Она кружила вокруг нас как смерч, окутывая плотным коконом, из которого невозможно выбраться. Она проникала в каждую клеточку моего тела, заставляя чувствовать себя пленницей этого мрачного мира.

Лежала, рычала, сгорая от ярости, от слепой, безумной жажды вцепиться в горло подлого Маршала. Хотела растерзать его, разорвать в клочья, почувствовать, как его кровь потечет по моим клыкам, услышать, как крик боли разорвет тишину.

Этот проклятый ошейник сдавливал горло, не давая вдохнуть, сковывал движения, лишал воли. Я понимала, что сопротивляться бессмысленно.

Но сейчас у нас со Зверем появилась возможность передохнуть. Закрыла глаза, восстанавливая дыхание, чувствуя, как сердце замедляет ритм. Зверь внутри меня, моя волчица, тоже восстанавливался, набирал силы. Я знала, что скоро мы будем готовы. Готовы к атаке, к битве, к тому, чтобы разорвать цепи, что сковывали нас, и наконец обрести свободу.

Проклятый Черный Маршал забрал у меня все. Надежду на нормальную жизнь, на счастье, на свет. Он убил во мне все светлое, оставив лишь пустоту, в которой росло отчаяние. Вторжение его Тьмы превратило меня в тень самой себя. Моя душа умирала, а вместо нее рождалось нечто темное и жестокое. Он оставил после себя лишь безумную жажду мести, которая сжигала меня изнутри.

Именно моя волчица удерживала меня на краю. Шансов на спасение почти не было, и она использовала последние крохи нашей магии. Зажмурившись, я вдруг оказалась в странном темном месте. Лишь на небольшом пятачке, освещенном яркими, пульсирующими голубыми всполохами, сидела я и белая волчица.

Мы смотрели друг на друга некоторое время. Белоснежная, с серебристой гладкой шерстью, она выглядела величественно и пугающе. Зверь наблюдал за мной так же, как и я за ним, и в этом молчаливом противостоянии было что-то первобытное, почти мистическое.

Ее образ временами мерцал, словно отражение в капле воды, то появляясь, то исчезая. Волчица поскуливала, и каждый ее стон отдавался в моем сердце болью и тревогой. Я видела, как ее тело дрожит, как будто она пытается справиться с невидимой силой, что держит ее в плену.

— Ты хотела меня бросить! — раздался в моей голове грозный рык. — Хотела оставить меня одну! Ты заперла меня! Не выпускала на волю! — продолжала она, и в ее словах было столько боли, что на глаза стали наворачиваться слезы.

— Да я понятия не имела, что ты вообще во мне существуешь! Я не знала, что я оборотень! — попыталась оправдаться, но мои слова утонули в ее яростном реве. — Я смогу видеть как человек? — спросила, надеясь на чудо.

— Не знаю… Как зверь — да. А как человек… Надежда все еще есть, но она такая зыбкая… Сначала нам нужно освободиться от проклятого ошейника и убить Маршала! — зарычала волчица, и этот звук эхом разнесся по всему темному пространству. — Вместе мы справимся. Прими меня, мы станем одним целым!

— Принимаю! — ответила я.

Мои слова прозвучали как клятва. Я мысленно потянулась к своему Зверю, обняла его, прижала к себе так крепко, как только могла. В этот момент я почувствовала, как между нами что-то меняется, как невидимая нить связывает нас воедино. Волчица уткнулась мордой мне в грудь, и я почувствовала, как ее дыхание выравнивается.

— Мы справимся, — прошептала я.

Понятия не имею, каким образом этому безумцу удалось пробудить моего Зверя. Меня охватила ярость, но я не хотела от нее отказываться, ведь у нас был общий враг.

Враг моего врага — мой друг, верно?

Вот только Маршал был не просто врагом. Даже мой Зверь испытывал к нему лишь ненависть, яркую, сводящую с ума. Моя волчица оказалась полностью солидарна со мной.

Магический поводок свисал с ошейника, Маршал был полностью поглощен дорогой. Это был мой шанс. Я могла наброситься на него сзади, вцепиться в шею, сдавить горло, почувствовать, как его жизнь ускользает…

Волчица клацнула клыками, и этот звук прозвучал в тишине машины как раскат грома. Ее жажда крови была такой сильной, что я сама едва сдерживалась. Но что-то внутри меня сопротивлялось. Что-то человеческое.

Может, это был страх. Может, надежда. Но одно я знала точно: если я сделаю этот шаг, обратного пути не будет.

Внезапно мир снаружи взорвался.

Машину резко тряхнуло, словно невидимая сила попыталась разорвать ее на части. По корпусу, словно живые, пробежали сизо-черные молнии, впиваясь в железо. Еще удар. И еще. Нас таранили, будто кто-то специально пытался превратить автомобиль в груду металла.

Маршал ругнулся сквозь стиснутые зубы, костяшки его пальцев побелели, словно он едва мог удержать руль. Он резко посмотрел на меня в зеркало заднего вида — его ледяной взгляд, обычно насмешливый, теперь был полон смертельной серьезности. В нем читалась не только угроза, но и что-то, что заставило меня замереть на месте.

— Понимаю, тебе не терпится перегрызть мне глотку, — издевательски произнес альфа и с решимостью в глазах добавил: — Но сейчас мне некогда с тобой возиться. Предстоит заварушка.

В этот момент машину снова тряхнуло. Магические сизо-черные всполохи пробежали по корпусу, пытаясь ворваться в салон. Удар за ударом, без остановки. Внутри меня все сжалось от страха. Это было не просто столкновение — нам предстояла самая настоящая битва.

Нашу машину продолжали упорно таранить — сначала в зад, затем в бок, пытаясь сбросить с трассы.

— Твой кровавый план мести придется отложить. Нам сели на хвост, и, судя по всему, — он виртуозно вывернул руль, уходя от очередного удара, — они хотят не только меня.

Его слова резанули по ушам, но ярость заглушила их, словно гром — шепот. От нового удара мы едва не вылетели в кювет. Защитное поле машины вспыхнуло и погасло — заряды уже были на исходе. Мы оказались беспомощны, как котята, застрявшие на крыше.

— Ублюдки! Хрен вы нас достанете! — усмехнувшись, Маршал подмигнул мне в зеркало заднего вида. Веселье в его глазах было наигранным, за ним скрывалась тьма, способная испепелить все живое. — Не сейчас, когда у меня такой мощный союзник! Дарина! — Голос альфы стал серьезным как никогда. — На нас повесили магнитную мину. Только такую можно пронести через магический защитный экран и прикрепить к металлическому днищу. Понятия не имею как, но кто-то умудрился это сделать... Послушай, девочка, я понимаю, ты злишься, хочешь отомстить... Загрызешь меня потом, ладно?

При виде этого самодовольного лица во мне проснулось желание ударить его по голове.

— А пока... Как ты смогла телепортироваться из багажника в салон? Сможешь проделать то же самое и перенести нас с машиной куда угодно? Только меня, себя и тачку? Без этой проклятой мины. Не могу отказаться от машины. Это моя любимица…