Глава 14. Ночные дела

На ходу запихиваясь сухим бутербродом с сыром и прыгая на одной ноге, я влезла в защитный комбинезон. Домой буду возвращаться уже на мотоцикле, так что экипировка должна быть полной. Привычка, вбитая на подкорку сознания с детства, как результат не одного падения с мопеда — моего первого двухколёсного друга. Повесила шлем на руку, захлопнула дверь, и, перепрыгивая через ступеньки, побежала к ожидающему меня у подъезда такси.

Автомастерская Вилли «Старый обод» находилась на окраине города, недалеко от места проведения заездов уличных гонок, что было очень удобно — частенько после подобных мероприятий работы у Вилли прибавлялось. Ребята у него все подобрались головастые и рукастые, так что репутация у мастерской была высокой. Заказы сыпались, как из рога изобилия, и рассчитывать на ремонт не по записи могли привилегированные единицы. И мне посчастливилось войти в их число. Уж за какие заслуги – можно только догадываться. То ли Мартин к этому руку приложил, то ли потому, что ребята делали ставки на меня, и я зачастую побеждала.

Так уж было заведено, что у Вилли в мастерской работали только волки — основательные и хмурые парни, и только хозяин отличался лёгким весёлым нравом и отменным чувством юмора. Может быть, это его рыжий окрас так влиял на характер, кто ж его знает.

Такси доставило меня к порогу автомастерской и, расплатившись, я уверенно вошла в приоткрытую дверь, из-за которой доносились громкие звуки рок-музыки, как раз в тот момент, когда исполнитель играл соло на электрогитаре и выводил самые высокие ноты.

Звуковой удар по барабанным перепонкам немного меня дезориентировал. Я притормозила у входа и окинула взглядом просторный ангар, разбираясь, в каком направлении мне двигаться дальше. Действительно не понимаю, как мастера всё время работают в таком шуме?

Двое оборотней увлечённо разбирали чью-то тачку на запчасти. Макс — старший смены, сидел на бочке, облокотившись локтём о колено и следил немигающим взглядом за работниками, попивая тёмное баночное пиво. Заметили меня не сразу, и то, сначала по запаху. Макс повёл носом в мою сторону и я уверенно направилась к нему. Все сотрудники знали меня в лицо, поэтому и лишних вопросов никто не задавал. Макс жестом поприветствовал меня и молча махнул рукой в сторону второго этажа, где был кабинет хозяина. Перекрикивать музыку даже не пытался. Кивнув ему, что поняла, я сменила траекторию движения и поднялась по железной лестнице в офис. Здесь было немного тише, но не так, чтобы совсем комфортно.

Вилли нашёлся сидящим за рабочим столом, заваленном кипой бумаги и чертежами запчастей. Настольная лампа пригревала его с одного бока, хорошо освещая рыжую клочковатую щетину. Когда-то его опалило расплавленным металлом. Шрамов не осталось благодаря повышенной регенерации оборотня, но шерсть стала расти с проплешинами на морде волка и на щетине лица в человеческой ипостаси. Он спал, подпирая голову кулаком, и тихо посапывал, приоткрыв рот. Умилительная картина. И всё это на фоне визжащей музыки. Не нервы – канаты! Восхищаюсь таким спокойствием!

Ну и как тут не подшутить?! Честное слово, маркер в моей руке оказался совершенно случайно, а рожки на высоком лбу Вилли и усики с завитушками над верхней губой появились сами собой!

От звякнувшего о стакан маркера он дёрнулся, чуть не свалившись со стула, и проснулся.

— О, принцесса, чего не спишь? — его голос со сна прозвучал хрипло. Он сонно похлопал глазами, ничуть меня не стесняясь, широко зевнул и с удовольствие потянулся всем телом.

— Ты же сам написал, что могу забрать байк в любое время, — смешливо фыркнула, глядя на своё художество. — Идём? Покажешь работу?

Через минуту мы спустились на первый этаж. У стены, прикрытый накидкой, стоял мой красавец. Пока Вилли его расчехлял, к нам, весело переговариваясь, подтянулись мастера. Кто-то по пути успел сделать музыку тише, и теперь можно было услышать, о чём говорят.

— Лекса, — окликнул меня старший смены, — ты будешь участвовать в заезде? Мы хотим с ребятами поставить на тебя, «Леди Ветер». Так как? Заезд послезавтра.

— Не знаю. Как-то всё навалилось, возможно, пропущу. Приём заявок завтра до двенадцати дня, позже не принимают. Так что, если надумаю, увидите на сайте, — отмахнулась от него, уже полностью переключив своё внимание на мотоцикл и жадно протягивая руки к рулю. — Так, Вилли, я сейчас проведу тест-драйв и тогда расплачусь. Мне не терпелось вывести «малыша» на дорогу. Внутри всё замирало от предвкушения езды на скорости.

— Мартин уже заплатил, принцесса, — крикнул мне в спину хозяин. — Если всё устроит, то можешь не возвращаться. Давай, жми, детка!

Я ещё закрепляла шлем на голове, когда услышала весёлый дружный гогот оборотней и один из них спросил у хозяина:

— Эй, Вилли, а что это у тебя за растительность новая на морде? О! И на лбу рога пробиваются? Кто наставил? Уж не Тори?

Видимо, Вилли заглянул в хромированный диск, чтобы рассмотреть в отражении, что так развеселило парней, потому что через мгновение я услышала вслед себе бранные ругательства, которые закончились почти приличными угрозами:

— Вот паразитка! Ну, Лекса, попадёшься ты мне, выпорю! Да-да, так и знай! Это же надо над почтенным волком так поиздеваться!

Его возмущённые причитания забивал хохот мужчин. Но угрозы были больше наигранными и уже звонкий смех самого Вилли затихал где-то за моей спиной, а я неслась по пустынной дороге, прислушиваясь к звуку мотора моего «малыша».

Работой автомехаников я осталась полностью довольна. Проехав по пустырю пару кругов и выехав на безлюдную трассу, на скорости проехала пару километров. Всё было прекрасно! Двигатель довольно урчал, ход был плавным, посторонних звуков и вибрации не наблюдалось.

Сто раз я так ездила, а всё равно каждый раз, как первый. Адреналин сразу же впрыснулся в кровь. Эйфория и восторг охватили меня, подзуживая добавить газу. Это ли не счастье —лететь, отдавшись скорости, и чувствовать, как тело упруго разрезает встречный поток воздуха. Не каждый способен оценить эстетику езды на мотоцикле. Многие скажут — опасно, но для меня это стало потребностью, даже зависимостью. Первый восторг прошёл, и я благоразумно сбросила скорость, въезжая на дорогу с ограничением скорости до шестидесяти километров в час. Ничего, ещё будет время и место погонять. Можно и на трек съездить, но уже не сегодня, скорее всего, в выходной день.

Сегодня же я направила «малыша» в сторону клуба «Домино». Как раз время встретиться с дядей Мартином, обсудить все новости и попросить совет, как быть с детективом. В это время дядя должен быть у себя в клубе.

Припарковав байк на стоянке для персонала, я направилась в клуб, размышляя о том, что хочу ему рассказать. Но не тут-то было, встреча не состоялась. Администратор сказал, что Мартин уехал по делам. Попробовала дозвониться, но он сбросил мой звонок и отбил сообщение – «Занят. Перезвоню».

Мне оставалось только смириться и ждать. И не факт, что разговор состоится этой ночью. Детектив же реально меня напрягал. Да ещё и моя фотография в образе Алекса, сделанная им, могла оказать мне медвежью услугу. Вздумается детективу пропустить фото через программу распознавания лиц, чтобы выявить похожие, — вот будет сюрприз, причём для всех.

Скоротать время решила возле барной стойки. Попросила Рик-Роя сделать мне безалкогольный «Мохито» и, немного посидев возле бармена, наблюдала какое-то время за танцующими клиентами.

Время перевалило за полночь, а Мартин так и не позвонил. Усталость накатила как-то сразу, а мне ещё домой ехать через треть города. Да и завтра рабочий день. А там Патрик спуску не даст и не позволит отлынивать, хотя я таким никогда не страдала. Мысли понеслись в этом направлении, и я уже в уме прокручивала, как рациональнее распределить рабочее время, чтобы всё успеть. А ещё я завтра снова увижу Эдварда… Я на пару секунд прикрыла глаза, вызывая в памяти его образ, который словно отпечатался на веках. Короткий ёжик его волос, который так приятно ощущать под своей рукой. Синие глаза, от которых невозможно оторвать взгляд. Губы, которые так умело целуют и покоряют, забирают остатки воли, и хочется, чтобы поцелуй никогда не заканчивался. Широкий разворот плечей, твёрдость литых мышц тела и умопомрачительный аромат моей пары… Сложно игнорировать всё это, но пока ещё есть возможность сдерживаться и держаться на расстоянии. Страстный, темпераментный и жадный в постели, Эдвард был таким же и в бизнесе. Его агрессивный стиль управления мне импонировал. Но ни капли самодурства, все решения взвешены и выверены, каждое слово подкреплено цифрами и анализом.

Сильный оборотень, такому не грех отдаться, только не в моей ситуации. Были бы мы на равных, а так… кроме статуса любовницы, мне ничего не светит, и сомневаюсь, что мне позволят заниматься чем-то другим, кроме ублажения и поддерживания статусности альфа-самца. Шарг!

До чего же можно додуматься, стоит только его вспомнить! Я прислушалась к своей пантере: довольная и мечтательная, ожидающая, что зверь Эдварда нас найдёт. Игра в прятки-догонялки её любимая, так что сейчас девочка затаилась в предвкушении долгожданной встречи. Меня пугает её категоричность в выборе зверя-партнёра. Всё-таки на предложение найти другого самца, более подходящего мне, она не согласилась. Ей нужен её самец, её Пара.

Пока пантера в таком игривом настроении, проблем с контролем какое-то время не будет. Но что произойдёт потом, когда зверь Эдварда не найдёт её? Я предполагаю, что она будет активно стремиться навстречу Паре, подминая меня под себя. Мнение человеческой половины для пантеры станет незначимым, её выбор очевиден — в пользу зверя Блеквуда. Ох, как же не хочется угнетать мою девочку подавителями. Мы всегда были вместе и могли договориться. Загонять глубоко мою пантеру для меня тяжело, болезненно и трагично. Не хотелось бы прибегать к крайним мерам, я привыкла быть с ней на равных.

Коктейль закончился. Повторять не стала, а попрощавшись с Рик-Роем, заглянула к Тому. Перекинулись кое-какими новостями. Узнала, где сейчас путешествует Итан — мой друг и племянник Тома, который воспитывал его после смерти родителей. Итан Эванс — друг школьной поры. Мы познакомились, подравшись из-за раскидистого каштана, на который я любила взбираться и делать уроки, с любопытством поглядывая при этом на наш квартал и подглядывая за жизнью соседей, которых мне нужно было сторониться из-за того, что я альфа, чтобы не выдать себя. А ещё я чувствовала себя пантерой в засаде, следящей за добычей. Всё, как учила меня моя животная половина.

Ни Итан, ни я, не могли уступить другому право единолично занимать ветки дерева. Нам было по семь лет на тот момент. Маленькие собственники. Наше знакомство — моя первая драка до крови. До этого отделывалась только выдранными у противника волосами и тумаками. Подрались мы знатно, а уж после познакомились. Итан уважительно пожал мне руку, признавая мою силу, и уступил мне дерево. С тех пор и дружим. И да, на дереве потом мы сидели вместе.

 Мой друг — последний романтик. И в этом виновата моя мама, которая в детстве часто рассказывала нам легенду об Истинной паре. Я верила в это тихо, в отличие от Итана. Он же поклялся тогда найти свою вторую половину. Детская клятва ничуть не потеряла своей силы и во взрослом возрасте. Итан стал знаменитым путешественником, что позволяло ему методично искать свою единственную и приближать момент исполнения клятвы.

Вдвоём с товарищем он ведёт популярный видеоблог о своих приключениях, и его даже приглашали несколько раз на телевидение для съёмок передач с его участием.

На всякий случай сверила контактный номер. Оказалось, что они с Диланом пару дней назад вернулись к нам, на материк, и сейчас оттаивают под весенним тёплым солнцем на побережье после суровых северных земель, где они покоряли просторы, отважно преодолевая маршрут на ездовых собаках. Отважные вдвойне: кроме борьбы со стихией, ещё и сражение с собаками. Эти животные плохо подчиняются оборотням, чувствуя звериную половину, и вступают в конфликт, меряясь силой и стремясь вырваться из-под контроля. Как же хочется увидеть этого безбашенного оборотня! Как же я соскучилась по нему! Уже год, как мы с ним не виделись, и месяца четыре не созванивались в скайпе.

С приятными мыслями о друге попрощалась с Томом, так и не выяснив, чем это дядя так занят. Том сказал, что не в курсе. Врёт! Но я его не виню и понимаю. Весь костяк работников предан Мартину Стайлу. С каждым из них его что-то связывает. Эти узы крепче и основательней, чем связка «работник-хозяин».

По пути на парковку заглянула на кухню, получила в руки сэндвич от шеф-повара. По-быстрому перекусила, на этот раз сэндвичем с куском отварной холодной куриной грудки, хотя я её не очень-то люблю, но Фред сказал, что нечего носом крутить — это полезно, и отправилась домой.

Дорога домой показалась мне очень короткой. Наверное, я просто соскучилась по этому ощущению пьянящей свободы, когда несёшься на скорости по ночным пустым дорогам, освещённым яркими огнями уличных фонарей, и сбоку мелькают яркие витрины магазинов, как смазанные мазки на картине художника.

Свой мотоцикл я припарковала на платной стоянке, в метрах пятиста от моего дома. После долгой езды казалось, что тело вибрирует в такт с мотором железного коня. Но всё в одночасье было забыто, стоило мне подняться к себе домой и открыть входную дверь.

В квартире кто-то был. Я чувствовала это, ещё не понимая до конца, что принёс с собой неожиданный визитёр. Дверь была не взломана, а открыта. Запасной ключ был у дяди и у родителей. Чуть помедлив в прихожей, ровно настолько, чтобы избавиться от уличной обуви, прошла в гостиную, следуя за знакомым и родным ароматом медового разнотравья.

— Мама? — щёлкнув выключателем, включила верхний свет, выхватывая из темноты миниатюрную брюнетку.

— Лекси, — выдохнула она напряженно, будто бы ожидала увидеть кого-то другого.

Перепуганный взгляд голубых глаз бегал, не фиксируясь на чём-то конкретном. Волосы разметались по плечам, бледное лицо выглядело болезненным, искусанные губы свидетельствовали о внутренних переживаниях. Она куталась в серый кардиган, нервно теребя одной рукой его край. Мама сидела, забившись в угол дивана и поджав под себя ноги в чёрных брюках, в руках держала бокал с виски. Её руки мелко подрагивали.

— Мама, что произошло? — весь вид женщины кричал о приключившихся неприятностях, только я даже не могла предположить весь масштаб этого кошмара. — Почему я  не могу дозвониться вам с папой? И дядя Мартин тоже.

Она резко встала на ноги и одним махом осушила треть стакана. Учитывая, что мама ничего крепче сухого вина не пьёт, я забеспокоилась о последствиях и шагнула к ней наперерез, когда она плеснула на дно бокала очередную порцию крепкого напитка. Покачивая пузатый бокал в руке, мама смотрела какое-то время, как плещется янтарный напиток, а затем вскинула голову и, с вызовом глядя мне в глаза, сказала:

— Я его убила.