Глава 42. Всё только начинается

— Папа, теперь всё в порядке.

Слова Лексы не сразу достигли моего сознания. Я смотрел на Дерека Маккартера и от удивления у меня всё шире раскрывались глаза. Как можно было не замечать, что они так  похожи? Эти глаза, запах.  Перехватив одной рукой рубашку Дерека, накинул её на плечи своей пары и ревностно посмотрел по сторонам. Представление, устроенное мной на радость публике, оценили. Резко выдохнул и нехотя отстранил Лексу от себя.

— Позаботься о ней, — сделав шаг в сторону Дерека, передал девушку ему в руки. Она не сразу разомкнула объятия, но судорожно вдохнула и отпустила меня, тут же обессиленно заваливаясь на руки Маккартеру. Видеть мою пару в чужих руках было неприятно, и собственник во мне требовал: «Отобрать немедленно и не отпускать!» Но я всё ещё был в Круге. Собираясь с мыслями, потёр руками лицо и нашёл взглядом тело деда. Он дышал. Дышал?! Я бросился к нему: ощупал и зажал большую рану, из которой продолжала течь кровь.

— Скорую. Срочно! — от моего рявка все притихли. Ко мне сзади подошёл отец и положил горячую ладонь на плечо.

— Ты уверен? — на грани слышимости спросил он. Я лишь кивнул, хмурясь и разглядывая, как мертвенная бледность разливается по лицу Грегора Блеквуда. — Они уже приехали, — чуть громче добавил он и указал рукой в сторону входа, куда заходили медики с носилками. Им понадобилось минут десять, чтобы принять экстренные меры и оказать неотложную помощь. Деда унесли на носилках, Винсент последовал за ними. Мне же предстояло решить ещё несколько дел. 

— Распорядитель! Не слышу объявления своей победы! — стоя рядом с лужей крови Грегора Блеквуда, испытывающим взглядом посмотрел на претендентов. Хватит ли им смелости или, скорее, дурости, чтобы бросить мне вызов? Я мог сомневаться, «казнить или помиловать», только в случае с дедом. Для других такой дилеммы не было.

— По-победил Эдвард Ви-Винсент Блеквуд, — заикаясь и страшась поднять на меня глаза, произнёс бета. Кто же его назначил на эту должность? Парень же боится собственной тени, не то что Алекс Стайл. Споткнувшись о воспоминание об этом парнишке-бете, который остался где-то в Орланде под отеческим боком Патрика, я глазами нашёл ложе Маккартера. Лекса, закутанная в красный плед, прислонила голову к плечу Дерека и неотрывно следила за мной. Её глаза сверкали яркими звёздами на бледном лице. Пора было заканчивать этот балаган. Моей паре требовалось моё присутствие, чтобы восстановиться.

— Есть ли претенденты, готовые оспорить мое право на власть?! — я сам громко спросил присутствующих, избавляя бету от жалких потуг вымолвить положенные слова. — Моё право по рождению?! Право сильнейшего среди возможных претендентов стать альфой Клана Блеквудов после поражения Грегора Блеквуда сегодня в Круге?

Красноречивое молчание было мне ответом.

— Если желающих нет, то я обращаюсь к свидетелям поединка. — Первым был Дерек Маккартер. — Глава Клана Маккартеров, Ваше слово: был ли поединок честным?

Желваки на лице мужчины ходили ходуном. Мне даже показалось, что я слышу скрип его зубов. Тем не менее, он чуть отстранил Лексу и поднялся на ноги, вытягивая правую руку с зажатым кулаком вперёд.

— Запрещённых приёмов не зафиксировал. Признаю победу Эдварда Блеквуда, — кулак развернулся и поднятый вверх большой палец подтвердил его слова.

Ещё два Главы в точности повторили за Маккартером и слова, и движение оттопыренного большого пальца.

— Спасибо, что были судьями на нашем семейном поединке, — в завершение поблагодарил их.

Больше мне на арене делать было нечего, и я направился к ложе Маккартеров. Не я один. Главы Кланов Андервудов и Фергюсонов не менее активно пробирались к Дереку Маккартеру. Он же проигнорировал всех. Подхватил Лексу на руки и стремительно направился к выходу. В три прыжка я догнал его и, ухватив за плечо, развернул к себе. Мужчина неприязненно и холодно посмотрел на меня. 

— Убери руки, Эдвард, или я за себя не ручаюсь, — рычащим шёпотом зло высказался он, а я только сейчас заметил, что девушка на его руках была без сознания.

— Отдай, — порывисто качнулся перехватить её. — Она моя пара.

— И это тебя не оправдывает, Эдвард Блеквуд, — рыкнул Маккартер и не позволил забрать Лексу. — У меня ещё будет с тобой разговор. Ты довёл до слёз двух моих дочерей!

— Камила… хэх… — выдохнул и, собравшись духом, спросил у разгневанного отца: — С ней всё в порядке? — где-то глубоко кольнуло виной. Я совершенно забыл о девчонке.

— Не твоими стараниями, — фыркнул оборотень и тяжело вздохнул. —  Что застыл, как сурикат на посту? Веди. Лексе нужен покой.

***

— Эдвард! — мой собственный крик стоял в ушах, когда я подскочила на кровати с бешено колотящимся сердцем и, запутавшись в одеяле, свалилась на пол, больно приложившись локтём об угол прикроватной тумбочки. Неуклюже перекатилась на бок и, плохо соображая, где я и что со мной, с трудом выпуталась из плена одеяла. Руки и ноги дрожали, когда я, опираясь о кровать, поднялась и огляделась по сторонам. Это была чья-то спальня. Скорее всего, гостевая — безликая. Я не чувствовала конкретного запаха, который свидетельствовал бы о хозяине.

Чуть осмотревшись, встала на нетвёрдых ногах. Я чувствовала себя грязной и всё ещё была обнажена после оборота. В видимом радиусе никакой одежды не наблюдалось.  Зато наблюдались две двери. Одна из них привела меня в ванную, где мне на радость  обнаружился белый банный халат. Меня всё ещё потряхивало от пережитых эмоций. Дрожь и свинцовая тяжесть в теле раздражали. Физическая слабость тяжело переносилась психологически. Не владеть собственным телом — подобное состояние у меня было, когда я свалилась в гостиничном номере у Астаховых.

Отрегулировав температуру воды, влезла под упругие струи душа и, опёршись двумя руками о стену, свесила голову на грудь, пережидая, пока отступит очередной приступ слабости. Вода била по плечам, стекала по спине. Запрокинув голову назад, крепко зажмурилась и задержала дыхание на какое-то время.

Шум воды напомнил недавние события. Так шумели зрители, глядя на зрелище, которое разворачивалось на арене Круга. Мы с отцом не успели к началу. Подозреваю, что он намеренно оттягивал момент нашего прихода, подгадав так, чтобы бой уже начался и противники были сосредоточены друг на друге. Такая тактика отца была понятна. И я даже восхитилась его предусмотрительностью. На нашу ложу не посмотрел разве что ленивый. Кто-то с удивлением, кто-то с любопытством. Могу представить, какие вопросы рождались в умах присутствующих.

Бегло осмотрев ряды зрителей, я прикипела взглядом к действу, разворачивающемуся на арене. Две чёрные пантеры кружили в смертоносном танце. Грация и мощь гибких тел завораживали. Я видела поединки оборотней, но то, что происходило на арене, не шло ни в какое сравнение с увиденным ранее.

Равнодушно наблюдать за атаками и контратаками зверя моего мужчины не получалось. Чем дольше шёл бой, тем больше я погружалась в состояние, близкое к панике. Вся моя выдержка трещала по швам. Моя пантера из шкуры вон лезла, сводя меня с ума беспокойством за жизнь своего самца. Я же чувствовала Эдварда сейчас иначе. Объёмнее и ярче. Визуальный контакт и запах, бьющий по рецепторам, — гремучая смесь, подцепившая меня на крючок и притягивающая к себе.

Наша с ним связь в последние сутки не так меня беспокоила благодаря присутствию отца и формированию клановой связи, но сейчас всё стало меняться. Мой самец был в шаге от смертельной опасности и это послужило катализатором. Ни я, ни моя пантера не смогли усидеть на месте. Когти сами вылезли, раздирая обивку кресла. Мышцы свело судорогой от того, что я насильно удерживала себя на месте. Только благодаря силе воли не бросилась при первой же опасности для Эдварда к нему. Права вмешиваться в подобный поединок у меня не было. И отвлекать его нельзя, чтобы не сделать хуже. Но за меня всё решила пантера в тот момент, когда кровь моего мужчины окрасила белый песок. Это сорвало тормоза. Оборот перевернул мир, раздробил его на осколки. Эдвард в опасности! Он же может погибнуть на моих глазах, а я буду на это просто смотреть? Включился инстинкт — защитить своё.

Как я оказалась у края Круга пантерой — не помню. Страх за жизнь моего самца поглотил сознание. Я даже не сразу поняла, почему не могу добежать до него и закрыть собой от новых ударов. Собственный рёв звучал задушенно, мне не хватало воздуха и это немного отрезвило, заставило переключить внимание на сдерживающий фактор на несколько секунд. Мой отец зажал меня, навалившись всем весом пантеры, и удерживал за загривок, как расшалившегося котёнка. Он был рассержен на меня, но не давил, не применял способности альфа-вожака, а ведь мог заставить через связь подчинения.

— Не смей вмешиваться! — звучало в голове, и я не сразу сообразила, что это отец говорит мне. — Ты унизишь его этим!

«Не вмешиваться… не вмешиваться…» — твердила, как заведённая, своей пантере и неотрывно смотрела на происходящее на арене. Старший зверь провёл обманный выпад и обхитрил молодого зверя. Завалил и… Время словно изменило своё течение. Как на медленной перемотке, я видела открытую пасть Грегора Блеквуда и длинные клыки, приближающиеся к горлу моего самца. Это мгновение решило всё.

«Возьми мою силу, Эдвард!» — с этими словами я приняла нашу связь и открылась для него. Сорвала последний барьер, который так тщательно выстраивала между нами. И мой мужчина всё понял и почувствовал.

Моё вмешательство всё же способствовало его победе, но оно было из разряда сбывшихся надежд и воплощения желаний в реальность. Эдвард воспрял духом, собрался и  стремительно завершил поединок. Безоговорочная победа моей пары!

— «Мой!» — рыкнула пантера и вырвалась навстречу к своему зверю, а я опередила её и коснувшись зверя Эдварда, обернулась человеком. 

Я никак не могла поверить, что весь ужас от возможной утраты моего самца позади.

— Жив… жив… — судорожно повторяла, до конца не веря, что всё позади. Торопливо обнимала и целовала всё, до чего могла дотянуться. На губах оседал вкус моего мужчины, смешанный с кровью и солью пота. Аромат пары тяжёлой артиллерией прошёлся по чувствительным рецепторам, напрочь заглушая посторонние запахи.

Меня смело его голодом, страстью. Я и без того плохо соображала, а сейчас полностью сконцентрировалась на Эдварде и своих запредельных ощущениях. Перед глазами взрывались фейерверки, мозг полностью отключился. Только он. Живой. Доступный. Его объятия были такими родными и нужными. Сильные руки прижимали крепко, уверенно, до ощутимой боли. Накал страстей был такой, что меня захлёстывало его эмоциями и смешанными чувствами, нежностью, желанием, удивлением, радостью. Связь, как полноводная река, сметала все барьеры установленные моим сознанием, укоренялась, спаивала нас воедино.

Когда в голове немного прояснилось и хватка изменила силу, я счастливо прижалась к своему мужчине, положила голову на высоко вздымающуюся грудь, где слышала стук сердца. Моя тоже ходила ходуном, только сердце билось ещё быстрее, чем его. Над головой раздалось злое рычание Эдварда, на секунду вызвавшее недоумение, но в следующие мгновение я увидала на периферии зрения полуодетого отца. «Дерек же тоже за меня переживает!» — запоздало опомнилась.

 — Папа, теперь всё в порядке, — мой голос был сорван криками и прозвучал хрипло.

На плечи легла рубашка, пахнущая Дереком. Эдвард нехотя отстранил меня от себя и подтолкнул к отцу. И как бы мне не хотелось разжимать объятия, но сейчас нужно было его отпустить. Это далось мне с большим трудом. Оказавшись без живого тепла своей пары, без прямого контакта с его кожей, почувствовала, что из меня словно вынули стержень, и завалилась на отца. Он поддержал меня твёрдой рукой и отвёл назад в ложу. Испытание ещё не закончилось и я прикипела взглядом к арене, на которой находился Эдвард.

«— Мой! — твердила пантера, гордо задрав нос. — Самый сильный!»

Я снисходительно слушала её и с жадностью рассматривала своего мужчину. Царапины, ссадины, кровоподтёк на скуле, с каждой минутой к картинке под названием «идеальный Эдвард» добавлялся новый штрих, отпечатывался на подкорке. Каждая его травма воспринималась с болезненным сожалением. Меня трясло, как в лихорадке. Чтобы не стучать зубами, сцепила челюсть и плотно закуталась в плед, хотя и не заметила, как он на мне оказался.

Мой мужчина склонился над поверженным дедом и оказывал ему помощь. Решение Эдварда — сохранить жизнь бывшему вожаку — пришлось мне по душе. Всё же, Грегор — его кровный родственник, хоть и редкий негодяй лично для меня. Кровные связи для нас, оборотней, много значат.

Последнее, что я запомнила, — это Эдвард, стоящий в Круге и требующий подтверждения освидетельствования того, что бой с Грегором Блеквудом был честным, по правилам. Я же, осознав, что опасность для него миновала, больше не смогла удерживать себя в сознании, всё поплыло и мир погас, утягивая меня в бездну.

Эти события останутся в моих воспоминаниях теперь навсегда. Прислушалась к нашей связи с Эдвардом. Мужчина был спокоен, в отличие от меня. Вымученная улыбка растянула губы. Решение признать свою пару далось тяжело. И если бы не обстоятельства, когда я оказалась перед выбором — потерять его или признать, то я бы ещё долго  сопротивлялась, сомневаясь, не доверяя. Когда всё волнение осталось позади и на ситуацию в зале можно было взглянуть со стороны, становилось понятным  — я готова была сама погибнуть, но не допустить смерти Эдварда. Он уже давно в моём ближнем Круге. Я признала его своим, но боялась стать его.

Сколько я простояла так под душем — не знаю. Время не ощущалось. Завершив все гигиенические процедуры, вышла в комнату и застыла, глядя на картинку, от которой внутри всё защемило от нежности и тихой радости. Пристроившись на краю кровати, спало моё наваждение. Моя пара, дарованная Белой Волчицей.