Глава 45. Первые шаги в новой роли

Александра Маккартер

Паломничество в кабинет Главы Клана Блеквудов не прекращалось до глубокой ночи семь дней в неделю без выходных. Эдвард побил все рекорды и установил для себя график работы двадцать на семь, прерываясь на короткие обеды и кофе. Высокий темп был задан неспроста. Время стало роскошью, недоступной нам. Требовалось срочное переподчинение членов Клана новому вожаку, чтобы ничего не сломалось в слаженном механизме работы Клана. Для таких случаев принятия власти, как у Эдварда, предусматривался массовый каскадный ритуал, но, чтобы его провести, нужны были одиннадцать альф, которые станут представлять интересы вожака на обширных территориях Клана. Поправ все правила и традиции, Эдвард настоял на моём присутствии при каждом разговоре с соискателями, стремящимися представлять интересы Клана на обширных территориях Блеквудов. Семеро были отобраны из числа действующих наместников. Четыре — из числа новых.

В кабинете появился второй дубовый стол, ставший моим рабочим местом. Моё отсутствие, оправдано ли оно было необходимостью вникнуть на месте в суть проблемы или иной важной надобностью, всё одно вызывало стойкое раздражение Эдварда. Он успокаивался, только если я находилась в шаговой доступности. Фактически переняв функции его помощника, я занималась тем, что и раньше, работая в корпорации «Прайд» — разбирала документы, финансовую отчётность Клана, составляла графики и планы. Привычная   работа не вызывала трудностей. Присутствие феромонов альфы воспринималось иначе, не так как когда я притворялась бетой. Теперь вопрос «Что делать при накатившем возбуждении?» не стоял. Достаточно только захотеть и, урвав момент, воплотить свои желания в реальность. В этом нет ничего крамольного.

Сверяя очередной отчёт с монитора ноутбука, заглядывая в планшет и перечитывая свои пометки, почувствовала пристальный сверлящий взгляд. Приподняв брови в немом вопросе, чуть качнула головой, интересуясь причиной столь пристального разглядывания. Эдвард встряхнул головой, отрицательно помахав из стороны в сторону, и с силой потёр лоб, растирая морщинку. Нахмуренные брови мне не нравились, и я чувствовала тонкую грусть, которая, как хрупкий осенний лёд, могла треснуть в любую минуту. И во что она тогда превратится? Бросаемые Эдвардом взгляды исподтишка заставляли ёрзать в беспокойстве. В чём проблема? Делиться он не спешил. Не доверяет до конца? Это предположение болезненно цепляло самолюбие. Но я мысленно уговаривала себя: терпение и принятие — это компоненты, без которых не будет крепкого тандема. И я не задавалась вопросом: почему я должна уступать? Для нашего союза я признавала только равное партнёрство. Но в мыслях звучали слова Дерека о том, что моему мужчине нужна помощь, и в сложное для него и Клана время он не должен метаться между долгом и любовью.

Любовь — это слово заставляло моё сердце биться чаще и вспоминать, как Эдвард сделал мне предложение. И это было самое лучшее предложение! Раньше мне только доводилось слышать, как его делали другим. Александра Маккартер Стайл Корнуел — именно так назвал меня Эдвард, вызвав сонм мурашек. За всеми этими фамилиями скрывалось что-то бесконечно дорогое для меня. Мой мужчина тонко чувствовал меня благодаря нашей связи.

И снова этот задумчивый взгляд в мою сторону. Не хочет говорить — выспрашивать не буду. Только ободряюще улыбнулась и поднялась с кресла, сладко потягиваясь. Моя пантера тоже засиделась, но обернуться пока не было возможности. Взгляд из напряжённого стал заинтересованным. Быстрое, облизывающее губы движение языка заинтересовало теперь меня.  С грацией, присущей всем кошачьим, плавно приблизилась и остановилась вплотную к креслу Эдварда, который отбросил ручку и развернулся корпусом ко мне, стремительно обхватывая меня руками за попу и притягивая к себе между разведенных коленей. Не стоит отказывать себе в естественных желаниях, продиктованных сущностью двух полов. Мужское и женское начало в паре всегда будут стремиться слиться воедино.

Руки с настойчивой лаской огладили бока и скользнули вниз по бедрам, разгоняя застоявшуюся от длительного вынужденного положения за рабочим столом кровь. С ответной лаской мои ладони скользнули под пиджак на широкие плечи, с силой разминая напряжённые мышцы. Довольный стон сорвался с губ и требовательное «ещё» умилило. Возвышаясь над сидящим Эдвардом, захватила его подбородок рукой и приподняла голову, одновременно касаясь приоткрытых губ. Поцелуй пьянил лучше любого вина. Нежности нам хватало ровно на пять секунд, а потом мы срывались в стремлении обладать и лидировать, и неизменно победителем выходил мой мужчина. Насытившись первым раундом, довольно потёрлась носом о висок и целомудренно поцеловала в уголок губ, отстраняясь с лёгким сожалением.

— Позволь напомнить, —  начала говорить приглушённым голосом, но мысли сбивались от бесстыдного поглаживания груди под тонкой рубашкой. Соски натянули тонкую ткань и Эдвард не сдержался и прихватил сосок губами, сжимая и втягивая  вместе с рубашкой.

— Прекрати жевать мои вещи, — стараясь не сорваться на смех, напустила в голос строгости. —  Предлагаю отобедать.

— Я не против, — отозвался Эдвард и с гастрономическим интересом во взгляде осмотрел меня. — Люблю горячие блюда с толикой жгучего перца.

Быстрым смазанным движением он поднялся в кресле и, подхватив меня под бедра, уложил спиной на стол.

— Тебя заводит секс на рабочем месте? — ухватив за краешек галстука, стала наматывать этот предмет гардероба на кулак, всё ниже наклоняя его к себе. И, быстро целуя, скользнула языком по губам, прихватила зубами нижнюю губу, наслаждаясь податливостью губ и позволяя ему перехватить инициативу.

— Почему бы и нет? — с откровенно пошлой улыбкой Эдвард вжикнул молнией на моих брюках и быстро стянул их вместе с бельём. Поза была максимально открытой, и от этого я заводилась сильнее. Второй вжик молнии и горячая плоть, колыхнувшись, потёрлась, размазывая влагу, и мужчина нетерпеливо толкнул бёдрами вперед, вырывая первый всхлип восторга. Волна мурашек скользнула волной по позвоночнику. От томности не осталось и следа. Только страсть, напор и жажда получить разрядку, выплеснуть скопившееся напряжение, ощутить сладкую оргазменную дрожь и услышать вибрирующее рычание своего несдержанного альфы, когда он выплеснется белесыми струйками горячего семени, заклеймит своим запахом.

До следующей течки оставалось времени с месяц, поэтому вопрос с предохранением отпадал сам собой. О детях говорить ещё рано. Стоило сначала заключить контракт и связать себя узами брака. На нас лежала ответственность. Два носителя силы, он и я, должны были дать миру не менее двух детей. И хорошо, если мудрая Белая волчица поможет передать им силу Блеквудов и Маккартеров. Иначе попытки придётся продолжать. Долг перед двумя родами висел на нас. Союзы, подобные нашему, можно пересчитать по пальцам на одной руке. Но в каждом случае первым рождался наследник силы отца, а вторым — силы матери.

Вытерев салфеткой следы, оставленные Эдвардом, натянула брюки, недовольно поморщившись. В который раз после такого спонтанного секса мне приходилось покупать новую одежду. Вот и сейчас замок на молнии был вырван. Как нашкодивший ребенок, Эдвард поглядывал на раскрасневшуюся и недовольно фыркающую в его сторону меня.

— Лекса, — он подошёл со спины и прикусил кожицу на шее, отчего я замерла удивленным сурикатом. Язык зализал место укуса и широким мазком коснулся контура уха.

— Запрещённый приём, — простонала, чувствуя, как дрожь от возбуждения снова захватывает только что насытившееся тело.

— Скажи, а почему ты не завязываешь волосы в хвост? — рука сгребла распущенные волосы и обхватила в кольцо из пальцев. — Нужно в следующий раз попробовать сзади, — проговорил мой мужчина где-то в макушку и потёрся пахом о попу.

Смутная догадка, которая не давала мне покоя в последнее время при виде задумчивого выражения на лице Эдварда, когда я ловила его взгляд на себе за работой, обрела определённую уверенность. Уж не видит ли он во мне Алекса? Можно изменить внешность и запах, но манера поведения, жесты, если не следить за собой постоянно и не ломать себя при этом, будут узнаваемы. Вот и назрел вопрос: что же делать, как сказать, чтобы он понял мои мотивы и не принял это за оскорбление. Подобные вопросы свели на нет всё возбуждение и, недовольно подёрнув плечом, я отстранилась.

— У меня такое чувство, что ты хочешь в постели или во мне видеть кого-то другого, — не дожидаясь ответа, срочно ретировалась из кабинета. — Извини, мне нужно переодеться.

Вот шарг! Я, похоже, приревновала сама к себе! Было и смешно, и как-то не по себе. Признание — выход, но простит ли Эдвард обман? Что бы сказал на это Дерек? В последнее время у меня вошло в привычку при спорных моментах задаваться этим вопросом. И сразу же находился ответ, удовлетворяющий меня полностью. Вот и сейчас, стоило сформулировать его, в мыслях прозвучало «правда — доверие, эта связка — залог благополучного разрешения щекотливого вопроса». Ответ был, но впервые смелость мне изменяла.

Телефон звякнул новым сообщением. Прочитав его, увидела в нём такое, от чего сердце сделало радостный кульбит и забилось часто-часто от предвкушения встречи.

«Александра, я всё организовал. Чартерным рейсом доберёшься до Нью-Ривса. Там тебя будет ждать ещё один приятный сюрприз, кроме встречи с Алисией. Следуй инструкциям, малышка. Следующее послание по прилёту». И обязательная подпись — «Дерек Маккартер», словно следуя правилам эпистолярного жанра.

С зажатым в руке сообщением я и влетела в кабинет Главы клана, тут же меняясь в лице, стоило увидеть новых посетителей.

ххх

Расставание далось тяжело, через ссору. Каждый не хотел уступать: Эдвард — отпускать, я — сдаваться. Поэтому и в аэропорт я приехала сама. И в частный самолет села в подавленном настроении. Мой телефон ожил, разливаясь переливом испанской гитары. С экрана на меня смотрел Эдвард.

— Счастливого пути, Лекса. Прилетишь — позвони, — и так легко и просто всё сразу стало от таких простых привычных слов. И не нужно никакой вычурности в объяснениях. Толика заботы и понимания между двумя и союз заиграет красками.

Нью-Ривс, тот самый небольшой городок, притаившийся в долине Извилистых гор. В аэропорту меня ждал встречающий из отеля, притаившегося на живописном склоне горы. Трансфер до отеля занимал два часа. В предвкушении встречи настроение взлетело до высот. Закинув сумку назад, уселась на пассажирское сидение открытого джипа. Миновав более-менее ровную городскую дорогу, стали подниматься каменистым серпантином вверх.

Стоило машине остановиться возле входа в небольшой, но даже с улицы уютный домик, как на порог вышла мама.  Такая родная и неуловимо изменившаяся за то время, что мы не виделись. Не сразу я поняла, что же в ней нового. Но стоило приблизиться и обнять, всхлипнув от внезапно накатившей сентиментальной радости, как всё стало понятно. Небольшая выпуклость живота красноречиво заявляла о том, что у меня в скором времени появится младший братишка или сестричка. Зардевшиеся щеки и потупленный взгляд омеги говорили о неловкости и смущении. Чтобы не дать разгореться этим чувствам, позвала её в дом.

Стоило переступить порог, как я оказалась под прицелом не одной пары глаз. Вот так встречу организовал мне Дерек!

Джордж тут же оказался рядом и, приобняв за плечи, поцеловал в висок. Как всегда, невозмутимый и собранный. Но нетерпеливый жест в сторону мамы сказал о многом. В одно касание он заключил её в объятия со спины и глубоко вдохнул запах на макушке. Заливистый смех Мартина раздался резко справа и прозвучало его коронное:

— Как дела, принцесса? Или почти королева?

На последний вопрос я смешливо фыркнула и полезла обниматься.

— Дядя, лучше сразу императрица!

— Кто знает, — без тени иронии протянул он и, разведя мои руки в стороны, с удовольствием осмотрел меня с ног до головы.

— А ты ещё больше похорошела, малышка, — улыбаясь, он подмигнул и развернул меня к ещё одному здесь присутствующему.

— Дед! — радостно улыбаясь, бросилась к спокойно сидящему и терпеливо ждущему своей порции внимания деду.

— Александра, — он укоризненно покачал головой, — мне стыдно за твоё воспитание. Совсем забыла о старике. Когда в последний раз звонила-то? Почему я случайно узнаю, что у тебя есть пара и ты выходишь замуж?

От стыда сделалось дурно, и я, как затравленный зверёк, оглянулась в поиске поддержки к старшим Стайлам. Вкрадчивый тон пробирал до костей. Я подозрительно присмотрелась к дедушке, памятуя, что омега вовсе может оказаться альфой. А учитывая, как дед мог уложить альфу на лопатки, то закрался такой нехилый червячок сомнения, размером с корову. Поддержки не было. Братья подозрительно не смотрели в нашу сторону. Дед всё прояснил одной фразой:

— Лекса, детка, не смотри на этих остолопов, они сами накосячили. Чуть не лишили меня внука. Это же нужно было так напугать беременную омегу! — слова звучали злым шипением. Торкнуло даже меня. Зато мама цвела в руках Джорджа.

— Ну что же это мы, — спохватился дед и пригласил всех к столу. Когда расселись, то оказалось, что одно место за столом свободно.

— Мы кого-то ждём? — удивлённо переспросила у мамы. И удивилась непередаваемой смеси эмоций, коснувшейся лица.

— Да. Я хочу познакомить тебя с одним оборотнем, — снова какая-то странная нечитаемая эмоция скользнула по лицу омеги, голос слегка осип, как бывает от сильного волнения. Рука Джорджа тут же в молчаливой поддержке пожала руку мамы. Эта забота умиляла и, зная, как нежно и трепетно он относился к омеге и в повседневной жизни, я живо представила, какой гиперопекой он окружит её сейчас, когда она в положении.

— И с кем? — откинувшись на спинку стула, я пила маленьким глоточками белое полусладкое вино, открытое по случаю встречи.

— Со мной, — раздался приятный уверенный мужской голос за спиной, и я ожидаемо резко развернулась к лестнице и залипла с открытым ртом, рассматривая великолепного представителя рода Корнуелов, который вальяжно, с грацией, свойственной только породе кошачьих, спускался к общему столу.

— Филипп Корнуел, — вместо вежливого приветствия выдала я и во все глаза уставилась на него, жадно впитывая образ мужчины: чёрные волосы с проседью на висках, внимательный взгляд голубых глаз, гибкое поджарое тело, не утратившее мышечной массы. Одет он был просто, но элегантно — светлые брюки и футболка–поло.

— Ну, здравствуй, Александра, — он приветливо улыбнулся и протянул руку. — Мои друзья Астаховы передавали тебе тёплые пожелания и надежду на встречу.