Глава 19
Алекс
Я стоял на снегу и пялился под ноги. Белизна полностью заполонила мой взор. Казалось, что зрение вовсе исчезло, оставив лишь сплошное белое пятно. Я был готов к каким угодно проблемам. Хоть к бандитским разборкам, хоть к финансовым трудностям, хоть к выживанию на необитаемом острове. Что угодно можно решить, из любой ситуации найти выход…
Кроме той, о которой мне поведал врач.
Или избавиться от ребенка, или Оксана может умереть.
Выбор, конечно, был её. Вот только я знал, что она выберет. Решит сохранить беременность, несмотря на огромный риск. А для меня выбор не был так очевиден. Я не мог позволить ей умереть.
Понятия не имею насчет истинных пар и всего прочего, не знаю, верил ли в это раньше, но дело было не в этом. Я взял на себя ответственность за неё, и не могу просто сказать «делай что хочешь».
Я попытаюсь решить проблему. Найду других врачей, третьих, десятых. Но вряд ли кто-то из них скажет что-то другое. Найдутся шарлатаны, машущие перед носом новыми сверхсовременными методиками, найдутся желающие нажиться медиумы с экстрасенсами, но никто из них не решит проблему. Все, что я нашел в поисковике по такому синдрому, говорило об одном – или аборт, или вера, что пронесет и предоставление себя на откуп слепому случаю.
Я сжимал пальцы в кулаки, будто бы это может решить проблему, но вместо решения разум атаковали странные картины и мысли.
Вот я сижу на какой-то конференции. Всего присутствует десять, может, двенадцать человек. Среди них Татьяна, помогающая своему боссу – коренастому, низкорослому, похожему на гнома мужчине.
Решается судьба какого-то крупного проекта. Я встаю, и заявляю, что выхожу из сотрудничества. Все смотрят на меня так, будто я Папа Римский, только что совершивший камминг-аут. Но я лишь отворачиваюсь и едва заметно улыбаюсь. Зачем-то мне было нужно угробить тот проект.
А вот я на яхте. Вокруг вода, вдали виднеется остров. Я за кем-то иду, и он не замечает моего присутствия. Он подходит к бортику, шатаясь от выпитого алкоголя опирается на него, закуривает сигарету, и в этот момент я бросаю его в воду, точно зная, что он не умеет плавать, а все присутствующие пьяны и до утра не заметят его пропажи.
Почему-то я точно уверен – тот человек должен умереть. Это правильно. Так будет лучше.
А вот я сижу за барной стойкой, пью что-то крепкое. У меня здесь какое-то важное дело, но тот, с кем я должен его обговорить, опаздывает. Вижу, как двое громил тащат Оксану к «входу в ад». Так здесь называется эта дверь. Не знаю почему, поднимаюсь и помогаю ей. Я тут был не впервые, каждый раз кого-то утягивают к долбанному извращенцу, а на следующий день где-то на помойке находят труп. Но мне было плевать, урод все равно получит свое. Не тут, так в другом месте, не сегодня так завтра. Только не в тот раз.
Почему-то важная встреча в миг стала не такой уж важной. Я мог просто вывести её наружу и продолжить заниматься своими делами, но предпочел провести время с ней.
Вспомнил, как в тот день пришел домой. Был уже день. Я стоял у окна, смотрел на проносящиеся по дороге машины и пытался напиться. Расставаться с ней было трудно, от меня будто оторвали что-то. Но вместе с тем знал, что сделал верно. Вряд ли кто запомнил её в том клубе, и если она будет держать рот на замке – никакие неприятности ей не грозят. Будет жить как раньше. А я – может, через какое-то время разберусь со всем и найду её.
Тогда я на все тысячу процентов был уверен, что она в безопасности. Но чертова случайность решила иначе.
За мной гнались. Я хотел повернуть за город и оторваться, но как назло кому-то именно в этот день приспичило перекрыть дорогу для каких-то дорог. Пришлось завернуть в небольшой дворик в надежде выехать на параллельную улицу. Но мне прострелили колесо. Выпрыгнул из машины, побежал к недостроенным зданиям, где искать кого-то, а тем более оборотня, чувствующего всех вокруг по запаху, очень трудно.
Не помню как и почему они меня нашли, не оставляя другого выбора, кроме как сигануть в окно. А дальше…
Дальше я встретил её. Встретил, и не узнал.
Что-то было в ней такое, от чего казалось, будто мы знакомы всю жизнь. Только это противоречило логике.
Воспоминания появлялись и исчезали как кадры на экране. Что-то в них было непонятно, что-то путано, где-то я четко помнил общую картину, но не мог вспомнить лиц, где-то наоборот.
Но впервые за долгое время я хотя бы приблизительно понимал кто я такой, чем и как жил. У меня было все, но я не чувствовал себя счастливым. Откуда у меня чертов огромный особняк, коллекция машин, кабинет с навороченной защитой, в который в итоге не смог попасть даже я сам?
А главное – зачем мне это было нужно?
Наоборот – вся эта роскошь вызывала ощущение чего-то чужого, ненормального, даже извращенного. Мне точно никогда не приносило удовольствия покупать то, что не продается, выходить из машины стоимостью в бюджет небольшой страны или жить в окружении всевозможной обслуги.
Но тогда как…
Внезапно дошло.
Тот тип, похожий на меня. Это он – оригинал. А я – копия. Для чего-то я или хотел выдать себя за него, или мне пришлось. Обязательно найду его. Но позже.
Сейчас меня ждало самое трудное решение в моей жизни.
***
Оксана
Через несколько дней я поправилась.
И отказалась…
Прямо сказала врачу, что никакого аборта не будет. Он пытался меня уговорить. Рассказывал, что приступ может случиться когда рядом никого нет, что скорая может не успеть доехать, что мне нужно подумать о собственной жизни…
Я его почти не слушала. Смотрела в окно, где начался небольшой снегопад.
Вспоминала, как на полном серьезе рассматривала такую возможность. Тогда сама не знала что делать и не была готова растить ребенка в одиночку, не зная смогу ли купить ему все необходимое, не придется ли голодать самой…
Сейчас я была уверена, что аборт мне не нужен. Не из-за Алекса. Не будь его – тоже отказалась бы. Просто почувствовала, что внутри меня самая настоящая жизнь, и сделать это сейчас - равносильно провести мне лоботомию.
Врач говорил долго, но я приняла решение.
За время в больнице успела и поплакать, и впасть в истерику, и без единой эмоции, словно сломанная игрушка, пялиться в потолок. Настроение менялось каждый час, а может, и чаще. Но главное – приняла решение, что готова бороться до конца. Как бы не складывались обстоятельства – шанс есть, и надо в него верить. До конца. До последнего. Не отступать.
Врач выписал мне какие-то таблетки, еще раз сказал, что это не панацея. Я спокойно взяла бумажку, посмотрела на длинное название.
- Спасибо. Я могу идти? – посмотрела в глаза врачу, всем видом демонстрируя желание быстрее покинуть больницу.
- Можете, - кивнул он, и я вышла из кабинета.
Физически никакой боли я не чувствовала. Наоборот, будто даже здоровее стала. А вот психически…
Понимать, что в любой день могу умереть, и мой ребенок – это как бомба замедленного действия – то еще испытание.
Вышла из больницы в заснеженный двор. Мороз тут же атаковал меня и принялся щипать за щеки. Царила самая настоящая сказочная зима с облепленными белизной деревьями и кружащимися в воздухе снежинками. Такой хочется любоваться. А особенно Алексом, встречавшим меня во дворе.
Его увидела сразу же. Он стоял у выхода с территории больницы со двора и держал на руках Мальвину. Собачка окончательно привыкла к нему и воспринимала как своего. Даже лизнула несколько раз его лицо. А еще говорят, что собаки не любят оборотней. Врут.
Заприметив меня, Мальвина приложила все силы, чтобы вырваться, но Алекс её не отпустил. Тосковать собачонке не пришлось, я подошла, взяла её на руки и тут же в ответ была перепачкана её слюной. Затем бросилась с поцелуями на Алекса, но он, кажется, думал о чем-то другом, хоть и пытался казаться счастливым.
Он открыл передо мной дверь автомобиля. Я забралась внутрь.
- Куда мы едем?
- Я присмотрел сдающийся в аренду дом. Хозяин вопросов не задавал, место вполне приятное. Пока что поживем там, - ответил он, заводя двигатель. – Дальше будет видно.
- Я же вижу, что с тобой что-то не так…
- Ты отказалась…
- А ты, можно подумать, хочешь убить своего ребенка, - злобно пробормотала я. – Он и твой настолько же, насколько и мой. Правда хочешь это сделать?
- Я не хочу, чтобы умерла ты, - спокойно проговорил он.
- Но есть же какой-то шанс…
- Сделаем так, - приказным тоном проговорил он. – Проконсультируемся в других клиниках, но если что-то пойдет не так, появятся осложнения – хоронить тебя я не намерен.
Спорить бесполезно. Когда он говорит таким тоном, спорить всегда бесполезно. Да и пока что этот компромисс мне подходил. Вдруг никаких болей больше не будет и все пройдет успешно? Не знаю почему, я верила в это. Впервые за долгое время не придумывала причин, по котором все должно плохо закончится, а просто верила в лучшее.
Мы выехали из небольшого городка. Куда направлялись, я понятия не имела, да и не хотела иметь. Пусть этими вещами занимается Алекс. Не знаю почему, но именно в той больнице я ощутила себя полноценной женщиной. Возникло желание полностью отдаться на волю Алекса, зная, что он не подведет, защитит, не испугается в трудную минуту. Что он выведет нас обоих из любой ситуации, не даст случится ничему плохому. Несмотря на все, я чувствовала себя рядом с ним в безопасности.
Заснеженная дорога вела в неизвестность, но меня она ни капли не пугала.
- Ты что-то вспомнил? – спросила я.
- Вспомнил, - кивнул он.
- Что именно? Почему тебя хотят убить?
- В деталях не помню, но я им здорово насолил. Не помню только главного – почему? Помню лиш, что был очень зол и ситал это правильным.
- И что теперь?
- Теперь у меня есть ты и ребенок. Уж не знаю за что я так обозлился, но они для меня не главное. Со временем все вспомню, но ни с кем воевать не буду. Теперь мне на них плевать. Спрячемся там, где нас никто не будет искать. Больше волнуешь ты.
- Я уверена, что все будет хорошо…
- Тоже на это надеюсь, но, - он сделал паузу. – Не будем об этом.
Он помолчал несколько секунд и продолжил.
- Я вспомнил, как мы познакомились. Сидел у стойки, ждал одного человека. И тут увидел тебя. Твой запах в мгновение затмил собой все. В тот момент я верил, что ты и есть та самая истинная пара. Потому не особо верю этому врачу.
- А сейчас? – поинтересовалась я, с надеждой посмотрев на него.
- Ничего не изменилось, - ответил он, съехал на обочину, обернулся ко мне и поцеловал.