Глава 3
Звонок в дверь оторвал меня от просмотра глупого телешоу, где трое участников соревновались в абсолютно идиотских конкурсах по типу переодевания на скорость. Я поднялась с дивана, голова слегка закружилась.
Беременность во всей красе! Аж страшно. Что будет на поздних сроках.
- Иду, иду.
Открыла дверь, впустила Таньку.
Та как всегда выглядела цветущей. Она была на три года старше меня, но выглядела младше. Аккуратное, ухоженное лицо, стрижка-каре на темных волосах, джинсы и темное пальто – будто на неё шили. Я рядом с ней даже в вечернем платье выглядела простушкой.
- Ну, как поживаешь? – сходу спросила она.
Я лишь пожала плечами. Ненавижу такие вопросы.
- Слушай, ты в самом деле беременна? То есть в клубе забеременела?
- Да блин, сказала же. Да! А тебе надо предупреждать, что…
- На бумажке же все написано было. Читать надо!
- Ладно, проехали. Так выяснила что?
Мы прошли на кухню, я поставила закипать чайник.
- Поговорила с одной девушкой. Та в том клубе себе хахаля нашла. Старый оборотень. Лет восемьдесят, если не все девяносто. Но выглядит на шестьдесят, не больше. Недавно ей «Мерседес» подарил…
- Личная жизнь твоей подруги меня не особо интересует.
Танька поморщилась.
- Короче, она у него спросила. Не существует твоего Алекса.
- Хочешь сказать, мне приснилось, что ли? И зачатие непорочное…
- Не в том смысле. Его там видели. Появляется он редко, но несколько раз видели. Всегда называется как Алекс. Суть в том, что про него никто ничего не знает. Вообще, - Танька сделала длинную паузу. – Сама понимаешь, туда кого угодно не пустят. У него явно есть и деньги, и влияние. Но где он живет, с кем ведет дела, что вообще за дела у него, никто не знает. Даже как зовут – тайна.
Блин…
- Как-то же он туда попадает. Где-то берет приглашения, - пробубнила я.
- Владелец клуба тоже не афишируется. Это может быть хоть президент, хоть премьер-министр. Говорят, тот олигарх, который нефтяной бизнес держит. Как же его? Маланкин! Но наверняка никто не знает, и такая репутация владельцу точно ни к чему. Слушай, ты уверена, что хочешь найти этого Алекса? Не просто так же он ото всех скрывается.
Чайник пикнул и выключился. Я быстро сделала две чашки кофе. Как же странно он пахнет…
- Хочу. Вот появится ребенок, и что я делать буду? Тут сама еле концы с концами свожу, а ребенку – то одежду, то игрушки, то таблетки.
- Слушай, а может, ты того…
- Что? – спросила я, ставя перед Танькой горячий напиток.
- Аборт…
- Не знаю. Честно, не знаю. И как жить дальше не знаю, и грех на душу брать не хочу.
- Давай я тебя с одним мужичком познакомлю. Борькой зовут. Он не оборотень-миллионер, конечно. Обычный мужик. Лет на семь тебя старше. Недавно развелся, детей не было. Срок ведь небольшой, скажешь что его…
- Да иди ты. Вечно какую-то гадость предложишь!
- А что? Только так и живут. Это ты у нас в святую играешь. Рано или поздно поймешь, что только мешает. А Алекса если и найдешь, чисто теоретически, черта лысого он на тебе женится. Трахнул и убежал трахать другую. Или у него уже есть другая. Да и не найдешь - жить он может хоть в Австралии, хоть в Китае.
Она была права.
Пожелай он – сам бы меня нашел. А так, даже если приду к нему, он и не вспомнит. Укажет на дверь. Сколько угодно могу требовать тест на отцовство, у него деньги, а они могут убедить судью официально признать меня хоть двугорбым гималайским верблюдом.
Но все равно я хотела встречи с ним. Просто посмотреть в глаза. Сказать, что ношу его ребенка. А дальше – будь что будет. Если меня вышвырнет его охрана – так тому и быть.
- А знаешь что, - попивая кофе, протянула Танька.
- Что?
- Хахаль той девочки сказал, что ты первая, кого он выбрал и повел в комнату. Он, конечно, за твоим Алексом не следил, но в клубе бывает частенько. Твой волчонок обычно выпивает за стойкой, перекидывается парой слов то с одними, то с другими, но девушек никогда не выбирал, хоть все только ради этого туда и ходят.
- И что? Пожалел он меня. Сказала же, меня чуть на растерзание извращенцу не отдали.
- К извращенцу каждый раз кто-то попадает. Обычно две-три девушки за вечер. Но их он не спасал. Знаешь, как у оборотней? Они те еще гуляки и бабники, но ровно до момента, когда встречают истинную пару.
- Будь я его парой – объявился бы. Да и посмотри на меня? Какая из меня пара такому, как он? Он может взять себе кого угодно. Звезду Голливуда или олимпийскую чемпионку…
- А они не решают. Природа решает за них. Щелкнет что-то в башке, и плевать, что ты не чемпионка и не звезда. Неспроста он настолько скрытен. У кого-то с твоим Алексом есть счеты, и этот кто-то явно не нагрубивший ему сосед. Может, боится за тебя.
- Он боится, а мне самой ребенка растить, - вздохнула я, отпивая кофе. – Сама видишь, у меня тут мебель, - постучала кулаком по древнющему столу, способному напугать, если снять с него скатерть, - которую еще бабушка в молодости покупала. Бойлер надо менять, а то пока нагреется, состариться успеешь. И владение давно забытым искусством зашивания колготок в придачу. Не будет жить со мной и ладно. Может, хоть ребенку поможет. Это же столько всего купить надо, что голова идет кругом – от «памперсов» и до колыбели.
- Говорю тебе, аборт сделай, - шепнула Танька, будто кто-то мог нас подслушивать. – А то родишь, полюбишь, папаша объявится да отберет. Могу посоветовать хорошую клинику. Недорого, врачи приятные, не отговаривают.
- Да не знаю я! – мои ногти впились в ладонь. – И понимаю, что сама не потяну, и не хочу душу губить.
- Да какую душу? – рассмеялась Танька. – Говоришь как восьмидесятилетняя бабка. Я третий недавно делала. Молния еще с неба не ударила. Сделай, забудь и живи как раньше. Еще молодая, и мужика найдешь, и детей родишь. Всему, как говорится, свое время. Клиника, если что, на Пушкина. Номер дома не помню, напротив налоговой.
- Подумаю, - фыркнула я, допивая остывающий кофе.
Танька таких вещей не понимает. Да и вообще добивается всего как может, не гнушаясь никаких методов. Переспала с одним – вот ей большая квартира в центре рядом с метро, дала на лапу другому – работа в престижной компании при том, что она и школу не закончила, не то, что институт. Небось и с боссом шуры-муры крутит. Сама не знаю, как мы с ней могли сдружиться.
- Пойду я. Мне через двадцать минут на работе надо быть. А с пробками - за час бы успеть, - она поднялась и принялась вызывать такси.
«Можно подумать, ты там и правда что-то делаешь, заместитель начальника отдела маркетинга» - мысленно фыркнула я.
Провела подругу до двери. Пока она обувалась, подала её пальто. Легкое, как пушинка, приятное. Явно недорогое. А у меня обвисшая куртка из секонд-хенда…
- Давай, - Танька по-дружески поцеловала меня в щеку. – А про Борьку подумай. Простоват, но… Управляем.
Я посмотрела, как она порхнула к лифту, вбежала в кабинку. Что-то она недоговаривала, я чувствовала это, но что именно сказать не могла.
***
В клинику я все-таки пошла. Просто поговорить да расспросить. Схожу, узнаю цены и все такое. Может, и права Танька. Без постоянной работы, на одних подработках мне ребенка не вырастить. Не хочу, чтобы он потом с завистью смотрел на соседей, одноклассников и тихо ненавидел меня за непрошенный билет в этот мир.
Клиника находилась в стареньком, но реконструированном пятиэтажном здании. Терпеть не могу больницы, но это место понравилось. Во дворе небольшой парк с аккуратными лавочками, рядом с пристройкой детского отделения ухоженная игровая площадка, большие окна и мягкий светло-голубой цвет стен. Внутри оказалось еще лучше – никаких узких коридоров с неудобными сидениями и ютящимися на них в томительном ожидании бабушками. Просторный холл с обилием зелени, широкие коридоры, журналы и листовки на столиках рядом с мягкими диванчиками.
- Здравствуйте. Вы записаны? – спросила меня сидящая за стойкой молоденькая девушка.
- Да. К Петру Дмитриевичу. На двенадцать.
Она взглянула на часы.
- Подождите пять минут. У него сейчас пациентка.
Пять минут ждать не пришлось. Петр Дмитриевич появился через две вместе с пациенткой – ухоженной женщиной за пятьдесят. Узнала врача по фото на сайте клиники. То явно делалось лет десять назад. За это время виски доктора покрылись сединой, он успел отрастить усы и обзавестись большими очками в роговой оправе. Он был ниже меня, не выше метра шестьдесят. Благодаря этому и крючковатому носу походил на гнома.
- Принимаете утром, после еды, и вечером, перед сном, - говорил он на ходу. – Если через три дня продолжит болеть – позвоните, увеличим дозу. Вдруг какие побочки – звоните в любое время, хоть среди ночи, - быстро тараторил Петр Дмитриевич.
- Спасибо, - широко улыбнулась явно куда-то спешившая пациентка.
- Теперь у меня вы, - врач посмотрел на меня.
Я кивнула.
- Пройдемте.
Поначалу не хотелось идти к доктору-мужчине с таким деликатным вопросом, но его коллега женщина была в отпуске, и я поддалась на уговоры по телефону, записалась на прием.
Кабинет был небольшим, но приятным, больше напоминавшим жилую комнату. На стенах светлые обои с цветами, у стены диванчик, над которым висело фото Петра Дмитриевича и десяток дипломов в рамках, за столом у большого приоткрытого окна массивное кресло. Лишь гинекологическое кресло в углу и столик с инструментами напоминали, куда меня занесло.
- Садитесь, - врач жестом указал на диванчик, посмотрел на стол и уселся рядом.
- Вы у нас Оксана.
- Я кивнула, тут же разнервничалась от начавшегося разговора. Наверное, даже покраснела.
- Хотите, - Петр Дмитриевич помедлил и угадал зачем я здесь, - избавиться от нежелательной беременности.
Я пожала плечами.
- Ничего страшного в этом нет, - усмехнулся он. – Обычное дело. Не в средневековье живем. Ежедневно такое делаю. Не беспокойтесь. Вот наш прайс.
Он взял со стола листок, протянул мне.
Цены действительно были демократичными, только у меня и на это не хватало.
- Если нет денег – не беспокойтесь, - продолжил врач. – Сейчас выпишу вам бумажку, как выйдете из здания, направо, там банк. У нашей клиники с ними договор – без проблем дают кредиты на любые процедуры. Писать, что будете делать вы, конечно же, не буду. Подождите минуту.
Он достал из кармана белого халата телефон, позвонил.
- Галина Викторовна, добрый день. Петр Дмитриевич, ваш врач беспокоит. Как у вас дела? Прошла сыпь? Ну и хорошо. Вы завтра зайдете посмотреть или сегодня? Хорошо, спасибо. Тогда жду вас завтра. Здоровья вам.
Доктор повернулся ко мне.
- Ну вот, пациентки сегодня не будет, освободилось окно, можем все сделать уже сегодня.
- Я не знаю. Еще думаю…
- Уговаривать я вас не буду. Отговаривать тоже. Скажу только, что все истории, мол, потом не забеременеете – выдумки. Это я вам как врач говорю. Так что звоните, записывайтесь. Бумажку я вам все равно выпишу, можете сейчас пойти в банк, все оформить. Деньги поступят на счет клиники. Если процедуру не сделаем – через две недели вернутся в банк без процентов.
Он встал, взял какой-то бланк. Принялся черкать в нем ручкой.
- Оксана. А дальше?
- Оксана Андреевна Король.
- Когда родились?
- Восемнадцатого июня девяносто шестого.
- Двадцать пять, значит. Кем работаете?
- Временно не работаю.
- За это не переживайте. Кредит они все равно дадут, процедура не дорогая. Сейчас штамп поставлю, - Петр Дмитриевич щелкнул печатью, - и можете идти в банк. Очередей в это время там обычно нет. Как оформите…
Кабинет внезапно наполнился звуками тяжелого металла.
Петр Дмитриевич достал из кармана телефон.
- Добрый день. Слушаю…
Он тут же побледнел на глазах. Взгляд из добродушного и веселого стал испуганным, загнанным. Что ему такое сказали? Сообщили о смерти близкого родственника? О болезни? Об уничтожающем его дом пожаре?
Одним движением он смял мой бланк.
- Слушаю. Хорошо.
Телефон отправился в карман. Бланк – в стоящую в углу мусорную урну.
Доктор достал из кармана пачку сигарет, извлек одну, закурил, хоть до этого он вряд ли курил прямо здесь.
- Извините, наша клиника не может вам помочь, – дрожащим голосом сказал он.
- То есть? Может, в другой день? У вас что-то произошло…
- Не приходите больше к нам по этому вопросу. Мы не можем вам помочь, – как завороженный, говорил он. – Извините. Ко мне вот-вот придет другой пациент.
- Вы же говорили…
- Наконец-то до меня стало доходить происходящее.
- Это был он? Алекс? Отец ребенка? Вы его знаете? Что он сказал?
- Выметайтесь! Иначе позову охрану! – выкрикнул Петр Дмитриевич, резко встал и открыл передо мной дверь в коридор.
Тогда я выбежала из больницы, трясясь от нервов. Сразу же побежала в другую. Там меня и к врачу не пустили.
Был лишь один вопрос – да кто он, черт возьми, такой? Бог? Дьявол собственной персоной?
Тогда я еще не знала, что вскоре встречу его прямо в своем сером, неприметном дворе. И что он меня не вспомнит.