Глава 27
Алекс
Аэропорт замаячил на горизонте. Небольшое здание с белеющими рядом с ним самолетами казалось мне островком спасения. Подняться в воздух – и все. Никто меня не остановит. Вот только машина, ехавшая следом за мной, не давала покоя.
Большой темно-серый недешевый внедорожник.
На полицию не похоже. Во-первых, они на таких машинах не ездят, во-вторых, уже остановили бы. Кому-то со мной по пути? Было бы хорошо, если бы чертов внедорожник не остановился, когда я попросил остановиться водителя. Они не скрывали, что едут за мной.
Кажись, долбанная мафия поняла куда я направлюсь и ждала момента чтобы отнять свое.
Пусть попробуют!
Хуже всего, что могут просто сбить самолет, когда я буду в воздухе. Но тогда они бы так не светились. Нет, им главное заполучить свое обратно, а не убить меня.
Автомобиль подъехал к зданию аэропорта. Я расплатился с водителем, вышел. Внедорожник остановился в десяти метрах позади. Посмотрел на него в ожидании, что они начнут стрелять. Только увижу высунувшееся из окна оружие – прыгну вон туда, за здание.
Но они не спешили. Может, сами не знали что делать. А потом дверь открылась, вышел человек, так похожий на меня. От этого было как-то не по себе. Я будто видел себя из другой реальности, где все пошло по совершенно другому сценарию. На нем был темный костюм, поверх него черное пальто.
- Отдай, - сказал он.
- А то что?
- А то не уйдешь отсюда.
- Так забери.
- Дурак я, бросаться на оборотня, что ли? – он взмахнул рукой и из машины показались двое громил с оружием.
Я тут же оттолкнулся ногами, прыгнул в сторону. Послышались выстрелы. Кто-то где-то закричал.
Черт! Они готовы разнести это место…
Я тут же снял куртку, в кармане которой был жесткий диск, бросил за куст неподалеку. Обратился. К счастью, получилось быстро. Оббежал здание, запрыгнул на крышу. Вот он…
По запаху чую – боится. Вместе с ним – шестеро или семеро человек. Некоторые ждали его здесь…
Шесть вооруженных громил и один оборотень. Двое из них сейчас прямо за мной, поднимаются по лестнице. Прыгнул к ней, дождался пока подойдут, толкнул того, что шел впереди. Он с криком налетел на товарища, и вместе они улетели вниз.
Еще двое вон там. За зданием. Проблема, что подобраться к ним незамеченным невозможно. А вот и оборотень. Он знал, где я, а я знал, где он. Каждый из нас ждал, когда второй совершит ошибку, и каждый боялся её совершить.
Черт…
Едва заметный запах дыма проник в мой нос.
Решили спалить здание, чтобы выкурить меня отсюда. Из аэропорта наружу выбежали несколько человек. Где-то послышались сирены. Что-то ударилось о бетон рядом со мной. Краешком глаза я увидел гранату, отпрыгнул. Шандарахнуло так, что я потерял слух и зрение. Взрывной волной меня сбросило с крыши. Я покатился сперва по асфальту, потом по траве, о что-то ударился. Кажется, о дерево.
Черт! Оборотень!
Он был рядом, а я нихрена не видел.
Вскочил и прыгнул на него. Отступать было бессмысленно – если он запрыгнет мне на спину – все. Вкус крови на языке, летящие в стороны клоки шерсти. Зрение вернулось лишь частично – один глаз то ли не успел прийти в себя, то ли его уже не было. Я не чувствовал боли, лишь злость.
Ударил оборотня когтями, затем еще раз. Он тоже был не пальцем делан. Своей длинной пастью то и дело пытался схватить мое горло. Рано или поздно схватит.
Ударил его ногой в колено. Тот на миг согнулся, но не потерял равновесие. Рванул на него. Услышал выстрелы. Вспыхнувшая боль в ноге…
Я упал, тут же перекатился, оказался за оборотнем. Тот принял на себя весь удар пуль своих товарищей...
Хоть каких там товарищей? Его просто бросили на меня как пушечное мясо.
Я пополз, стараясь укрыться за деревом неподалеку. Отдышался несколько секунд и побежал, пытаясь по запаху найти зачинщика торжества. Вон он, в машине. Сидит и ждет, пока за него сделают грязную работу.
Обогнул здание аэропорта, по пути ударив когтями еще одного противника. Отсюда было недалеко, подходи да хватай урода. Но что-то здесь нечисто. Оглянулся, принюхался. Снайпер засел где-то на вон тех холмах. Вот это уже плохо. Как только поймает в прицел – каюк.
От горящего здания шли черные клубы дыма. В них он меня не заметит. Хоть если хочу добраться до врага – показаться придется.
А мое тело слабло с каждой секундой. Где-то открылось кровотечение, и если медлить, то упаду без сил. Вперед.
Прыгнул в дым, и тут же ощутил, как над головой промчалась пуля. В несколько прыжков преодолел нужное расстояние. Еще прыжок к машине. Снова выстрел издали. На этот раз зацепил.
Из последних сил оторвал дверь машины, увидел собственное испуганное лицо. Он сжимался, словно пытался стать ниже, в то же время его глаза лишь увеличивались.
- Слушай, - сказал он дрожащим голосом. – Я могу помочь твоему ребенку. Правда. Мы специально сделали так, чтобы твои дети не выживали. Не хотели плодить таких, как ты. Но…
Я не слушал. Удар лапой – и он умолк навеки.
Сам упал рядом с ним. Человеческий облик вернулся без моего желания. Раны, ожоги…
Это я еще лица не видел.
- Стоять! Полиция! – донеслось откуда-то. Послышались выстрелы. Пронеслась пожарная машина, за ней скорая.
Надо найти куртку. Передать данные…
Только глаза закрывались, а тело отказывалось сделать даже малейшее движение.
***
Оксана
Боль вернулась к вечеру. Казалось, что меня разрывает изнутри, будто каждая молекула горит адским пламенем. Укололи какой-то укол, но помогло не сильно. Несколько раз тошнило, ужасно гудела голова. Я все пялилась в телевизор, где показывали аэропорт. Сказали, что там были какие-то мафиозные разборки. И что рядом со зданием нашли убитого оборотня…
Но это был не Алекс. Я чувствовала. Знала наверняка…
Может, он успел улететь? Или добирается иным путем? Вдруг та перестрелка и пожар не имеют к нему ни малейшего отношения? Может, он уже здесь и вот-вот войдет в эту дверь?
Вернулся врач вместе с высоким худым фельдшером. Фельдшера позвали так как он мог переводить. Врач предложил не тянуть до завтра и срочно прооперировать, но я отказалась. Его убеждения не действовали. Я верила в Алекса.
Он точно успеет. Должен…
А я не должна сдаваться. Хоть боль становилась сильнее едва ли не с каждой минутой. Даже сходить в туалет становилось той еще проблемой. Еще час назад думала сбегать отсюда. Куда – не знаю, просто сбегать. Но сейчас об этом не могло быть и речи.
Мне снова что-то укололи, что-то сказали…
Скоро все закончится. Так или иначе, но закончится.
В какой-то момент я отключилась, не выдержав мучений.
Когда открыла глаза, меня везли куда-то на каталке. Над головой пролетали большие круглые лампы. Впереди маячил медицинский халат.
- Куда… Куда меня везут?
Сил говорить не было, слова будто застревали в горле. А они понятия не имели о чем я говорю. Хотела встать, но не получилось. Тело будто весило тонну и было намертво приклеено к каталке.
Меня завезли в широкий просторный лифт. Ехал он вверх или вниз – не знаю, но поняла, что впереди ждет операционная. Врачи решили не ждать и сделать все как можно быстрее.
Сердце тяжело забилось. Взгляд заволокла мутная пелена. Затем в глаза ударил яркий свет. Почувствовала, как игла впивается в мою руку. Разглядела в пелене приземляющуюся мне на лицо кислородную маску и отключилась.
Свет появился внезапно. Сперва в виде точки, потом вырос до размеров комнаты. Было утро. Солнце только-только показалось из-за горизонта и небо пестрело всевозможными цветами. За окном все зеленело, пестрели красным аккуратно высаженные цветы, откуда-то слышался гул автомобилей.
Повернула голову. Увидела стоявшую рядом со мной стояла капельницу, какой-то аппарат, похожий на холодильник в миниатюре.
Что…
Они все-таки сделали это…
Хотелось кричать, но на крик не было сил. Даже на то, чтобы не смыкать веки, их едва хватало. Будто меня опустошили…
Впрочем, так оно и было.
В комнату вошла молоденькая медсестра, что-то улыбаясь сказала. Так и хотелось вломить ей по лицу. Улыбается она. Наверняка поздравляет с успешно перенесенной операцией.
Успешно, блин…
Врагу не пожелаешь такого успеха…
Боли не было. Лишь усталость и чувство, будто вот-вот снова отправлюсь в небытие. Я бы и не отказалась оказаться там, где нет ни страданий, ни боли, лишь бесконечное и вечное ничто.
Медсестра сменила капельницу, улыбнулась и вышла.
Чтоб его все…
Ну почему я выбрала именно эту страну? Почему попала именно к этим врачам?
Не хотелось ничего. Даже жить. Даже дышать.
Живот казался нечувствительным, как щека после визита к стоматологу.
Пришел врач. Опять в компании того же фельдшера.
- Что вы сделали? – я презрительно посмотрела на них.
- Спасли жизнь вам и вашему ребенку.
- То есть? Вы не…
- Все хорошо, успокойтесь. Ваш ребенок здоров, беременность идет успешно.
- Вы же говорили, что… Не врите мне!
- Мы не врем. Вчера передали данные с вашей родины. Мы нашли в них то, что нужно и спасли жизнь вашему сыну.
Все еще не верила. Посмотрела в глаза врачу, затем фельдшеру. Закатила веки. Он справился! Черт, Алекс справился! Скоро он будет здесь, со мной и малышом. Громко засмеялась как никогда в жизни. Это был приступ какого-то неконтролируемого смеха, будто в меня что-то вселилось.
Он смог!
Я будто взлетела в небеса и парила там некоторое время, пока меня не опустил обратно голос врача и перевод фельдшера.
- Побудете у нас два-три дня и мы вас выпишем.
- Спасибо! – я была готова расцеловать их.
Со слезами от счастья на глазах смотрела, как врач подходит к капельнице, что-то рассматривает на ней, кивает, желает приятного дня и уходит.
Потом принесли завтрак. Самый вкусный, черт возьми, завтрак в моей жизни. Не знаю, из чего он состоял, что-то мясное вперемешку с овощами и зеленью, но вкусно. Включили телевизор, где за час никто ни слова не сказал ни про Алекса, ни про ограбление банка, ни про перестрелку в аэропорту. Новости говорили о выборах, банкротстве какой-то компании, автомобильной аварии, торнадо в США, только не про Алекса. Было ощущение, что все произошедшее оказалось дурацким сном, который, к счастью, закончился.
А потом пришел Диего.
Вид у него был какой-то замученный, уставший, словно он не спал всю ночь.
- Спасибо, - поблагодарила его.
Он лишь коротко кивнул.
- Алекс скоро приедет? – посмотрела в его карие глаза.
В ответ – молчание.
- Где он? С ним все хорошо? – что-то внутри меня задрожало.
- Я не уверен, - ответил Диего, - но мне сказали, что Алекс погиб. Сочувствую вашей утрате.