⠀⠀ · Глава 31 · ♦ · Подобревший Эш

Без изменений

Трактирщик уставился на рыбину странным взглядом и задумчиво произнес:

— Это панцирник.

— Да, — признал я очевидный факт. — Мы не стали их разделывать. Не знаем, как это делается. Там ведь икра дорогая, мало ли, вдруг какие-то хитрые особенности есть. Надо чтобы кто-нибудь показал, и мы все сделаем. Кто такое умеет?

— Их? — вопросительно произнес Жадиро.

— Не понял?

— Ты сказал, что вы не стали их разделывать. Их, это когда не одна рыба, — как-то очень уж спокойно пояснил трактирщик.

— Ну да. Мы трех поймали. Занести остальных? Они на крыльце, с Бякой.

Жадиро повернулся, крикнув:

— Тарко! Там на крыльце рыбу мальчишки принесли. Помоги затащить. Да побыстрее! А ты, — обернулся он ко мне, — постой тут. Просто постой. Я сам все сделаю, а ты просто смотри.

Панцирников Жадиро разделал прямо в общем зале, под заинтересованными взглядами нескольких ранних любителей пива, уже успевших вернуться с рудника. Ничего сложного в процессе я не увидел. Главное — это жестко держать нож за лезвие, вблизи кончика. Брюхо рыбы податливое и легко режется на заданную положением пальцев глубину. Затем рассеченная плоть раздвигается, обнажая неповрежденные внутренности. От них легко отделяется крупный желчный пузырь и два продолговатых икорных мешка. Очевидно, ценится и то и другое, но по поведению трактирщика заметно, что икра — на порядки дороже. Очень уж напрягался, хватаясь за нее.

Разложив добычу по мискам, буднично поинтересовался:

— Тушки мне сдадите?

— А они ценные? — уточнил я.

— Обычная рыба. Но вкуснее кайт. Почти как говядина без жира.

— Хорошо, забирайте. Но нам на ужин сделайте хорошую порцию.

— Сделаю. А с икрой подождать надо. Пошлю Тарко к казначею. Я такие дела сам не решаю.

Вот тут до меня начало доходить, что мы и правда добыли нечто нерядовое. Вокруг кайт и близко такой суеты не наблюдалось, сколько бы мы их ни таскали.

Казначея фактории мне только видеть доводилось. С такой мелочью, как я, ему общаться не с руки. Но сегодня господин Кучо изменил своему обыкновению. Появился минут через пять, всем своим видом выражая крайнюю степень заинтересованности. И даже личные весы притащил.

Игнорируя желчные пузыри, взвесил икорные мешки поодиночке, а затем все вместе, после чего заявил:

— Пять полных гильдейских фунтов, шесть унций и восемь грамм. Две тысячи сто восемьдесят восемь грамм. Мешки нетронутые, принимаются по полной цене. Полная цена — одно платежное обязательство фактории Черноводка за пять грамм веса. Всего до целого четыреста тридцать семь обязательств. — Кучо обернулся к трактирщику. — Мешки засолить в тряпицах, ты знаешь, как это делается. — Затем обернулся уже ко мне: — Обязательства за икру заберешь у меня. Все остальное — это к Жадиро.

Провожая казначея взглядом, я мысленно прикидывал расклады. Получалось, к сожалению, не по квадратику за икринку, но все равно порядок цен радовал. Почти четыреста пятьдесят квадратиков за три рыбины. Плюс за тушки и желчь что-то полагается. Теперь я спокойно расплачусь с долгами, потратив на это небольшую часть от заработанного. А оставшейся выручки хватит не только на одежду для Бяки и меня, это много на что должно хватить.

Это уже иной уровень жизни, при котором даже как-то неприлично обитать в пыльном подвале. Вон какие круглые глаза у горняков. Ну еще бы, ведь мы только что здорово переплюнули их заработок. Так переплюнули, как им и не снилось. А ведь именно они и охотники считаются элитой здешних работяг. Первые добывают дорогую руду, часами пропадая в сырых забоях, где рискуют оказаться под завалами или нарваться на подземную тварь, не переваривающую дневной свет, но зато очень даже переваривающую шахтеров. Вторые подолгу бродят по лесам, ставя капканы и ловушки, скрадывая зверье, богатое на все то, что здесь называют специями. Постоянно на свежем воздухе — это полезно, но надо учитывать, что зверье в Лихолесье — это нехорошая тема. Редко кто из таких «любителей природы» умирает своей смертью.

Спиннинг и блесны всех переплюнули. Пожалуй, за три года взросления я смогу успеть сколотить здесь приличное состояние. Если ничего не помешает.

И если от зависти не удавят эти самые горняки. Один смотрит так, что я вот-вот дымиться начну под его взглядом. Обставь его по деньгам равный ему работяга — это одно. Но когда тебя обгоняет малолетний дистрофик имперского происхождения плюс его сообщник — упырь, всеми презираемый…

Это — совсем другое.

Из-за всей этой возни я даже постеснялся оставить себе один икряной мешок. Интересно ведь попробовать, что же это такое, раз за него насчитали кучу денег.

Впрочем, мне еще ни квадратика не дали. Надеюсь, казначей дождется, пока я разберусь с ужином. Ну а если нет — не страшно. Утром его поймаю, куда он денется.

Ждать утра не пришлось, казначей обнаружился в своей конторке. Но, вместо того чтобы расплатиться, он для начала рявкнул на Бяку:

— Брысь отсюда, нечистый! А ты, — скрюченный палец указал на меня, — за мной ступай.

Кучо повел меня в заднюю дверь, за которой обнаружился узкий лабиринт, петляющий по нижнему уровню главного здания фактории. Здесь размещались кладовые с ценностями, контора казначея и комнатушки для других служащих. А наверху обитал сам глава, его апартаменты занимали последний этаж.

Вот туда-то Кучо и пришел, меня за собой притащив. Огромная комната, освещенная одиноким масляным светильником, свисавшим с массивной балки на потолке. Пол застелен шкурами разных животных, будто сплошным ковром. Что-то похожее на медведя, что-то на волка, что-то на огромную кошку, а что-то вообще ни на что не похоже. Но я в таком деле не мастак, так что это может оказаться обычная зверюга.

Сам хозяин восседал за массивным столом. На таком балетная труппа в полном составе сплясать сможет, и он при этом даже не шелохнется. Эш ужинал. Перед ним стояло блюдо с какой-то крупной жареной птицей. Явно не курица и не утка, очевидно какая-то дичь. Причем мне незнакомая, а уж я дома всякой навидался. Домашних животных особы голубых кровей не очень-то жалуют, а мать моя, аристократка в хрен знает каком поколении, была готова с голоду помереть, но не изменить привычкам высшего сословия.

Кромсая птицу здоровенным ножом, Эш, жуя, произнес:

— Рассказывай.

— Что рассказывать? — уточнил я.

Глава фактории поднял глаза, окинул меня цепким взглядом и устало сказал:

— Как спал, расскажи, как кашу жрал, как сортир посещал и как в носу ковырялся. И, самое главное, расскажи про панцирников. Мне очень интересно знать о них все, что знаешь ты.

— Ну… панцирники живут в воде, — осторожно начал я.

Эш, подцепив кусочек зажаренной шкурки кончиком ножа, ловко закинул в рот и начал жевать, одобрительно при этом кивнув и не совсем внятно произнеся:

— Ценное наблюдение. Продолжай.

— Они такие же хищники, как и кайты. Но их в реке мало, и они не стоят на месте. Они все время носятся по самой быстрой струе течения. Стаями по несколько штук. Мы поставили плот рядом со струей, и я поймал трех.

— Как поймал?

— У меня есть особая удочка. И есть навык, который помогает ловить рыбу именно с такой удочкой.

— И что у тебя за навыки? — спросил Эш.

Я покачал головой:

— Согласно параграфу второму положения о найме вольный работник вправе не раскрывать свои рабочие и боевые навыки, атрибуты и прочие параметры ПОРЯДКА.

Оторвавшись от мяса, Эш недоуменно переспросил:

— Что?!

— Параграф второй положения о найме. Мне повторить полностью?

— Кто тебе эту чушь сказал?

— Написано на пергаменте, который висит с обратной стороны двери трактира.

— А, ну да, ты же у нас грамотный. Значит, навыки у тебя такие, которыми панцирников ловят? И где же ты им научился?

— Дома.

— А дом твой где?

— К югу отсюда.

— Ну, слава высшим силам, а то я уж было подумал, что ты с севера явился. Ведь каждому болвану известно, что на юге легче в портовом борделе честную девицу сыскать, чем панцирника в реке. Врать, Гед, надо уметь. Задатки у тебя есть, но не хватает опыта и жизненной наглости. Но это твое дело. Мне на твои дела плевать. Мне даже плевать, имперец ты или беглый. Да пусть даже тебя демоны научили рыбу таскать, это все равно не мое дело. А вот ловля панцирников — дело мое. Я, как единственный полномочный представитель «Трех семерок» на землях Пятиугольника, заведую сбором специй, ценных руд и минералов. Ничто из этого не может пройти мимо меня. Все должно сдаваться в казначейство «Трех семерок» за причитающееся вознаграждение. Представители казначейства есть не только на Камне, а и на постах фактории и в некоторых деревнях.

— Так я сдал всех трех, — сказал я. — Разве что-то не так?

— Все так, Гед. Но тебе разве не сказали, что панцирники у нас попадаются редко?

— Да. Что-то такое слышал.

— Я бы понял, поймай ты одного. Любому может повезти, даже мальчишке. Поймай ты пару… Ну и такое может быть. Большое везение случается, чего уж там. Но три — это никакое не везение. У тебя действительно есть навыки, которыми ты ловишь панцирников. Тебе известно, сколько всего панцирников мы взяли за прошлый год?

— Два десятка?

— Двадцать четыре. Может, они были и побольше твоих, но двадцать четыре — это всего лишь двадцать четыре. За весь сезон. Сезон длится три недели. Это период, когда они массово ломятся в верховья. Каждый год у них такая миграция. Там они мечут икру и спускаются уже пустыми. За все три недели вся фактория поймала двадцать четыре вшивых панцирника. Двадцать четыре. А ты за два с половиной месяца до сезона за день взял три. На моей должности надо уметь разбираться в людях. Замечать в них полезное и вредное. Ты непонятный. Мутный какой-то. Потенциал в тебе вроде и есть, но как-то это сомнительно. Это были мои мысли в тот день, когда прибыл обоз. А теперь у меня совсем другие мысли. Теперь я думаю, что ты полезный. Ты очень полезный. Нам очень не хватает таких работников. Ты сможешь добыть еще?

Я пожал плечами:

— Рыба непредсказуема. Сегодня она ходит, завтра могу ни одной не увидеть. Или перестанет реагировать на мой метод.

— Делай все, чтобы панцирников было больше. Они очень нам нужны. Они дают редкий класс специй. Именно ради таких специй мы и держим Камень. Руководство гильдии рассчитывало, что хорошего товара будет больше. Но у нас один за другим выдались три тяжелых года. Не везло с погодой, не везло с болезнями. Не везло во всем. Нас стали хуже снабжать. У нас теперь меньше людей. Стражников нормальных почти не осталось, мне даже не с кем отогнать местное отребье от полян с рогоцветом. Значит, этот сезон рогоцвета потерян. Придется отыгрываться на чем-то другом. Вот я и смотрю, где бы что-нибудь перехватить. Панцирники — это хорошая тема. Очень редкая специя. Для некоторых рецептов их икре нет замены. А желчь не только специя, это еще и ингредиент для ценных зелий. Не такие дорогие, но тоже дело нужное. Двадцать четыре панцирника — это ничто. Это даже в общий список не попадет, который подается правлению в конце года. А вот двести панцирников попасть смогут. Впереди целое лето, три почти полных месяца. Если каждый день по три ловить, ты и больше двухсот сделать успеешь. А ведь самый сезон — это последний месяц. Особенно его концовка. Там панцирников столько носится, что даже мои бездари в том году немного наловили. Понимаешь мою математику?

— Я ведь уже сказал, что рыба непредсказуема.

— Да тут девятнадцать человек из двадцати слово «непредсказуемо» произнести не смогут. Тупое быдло. С тобой, пацаном, мне надежнее, чем с некоторыми. Ты, я вижу, ловишь на лету. И в реке тоже неплохо ловишь. Я хочу, чтобы ты ловил много. И не отвлекался на всякую ерунду. У Сома и Жадиро тебе открыт кредит. Бери у них все, что тебе надо. Расписываться, думаю, обучен. Распишешься у них, и все. Дальше они свое у Кучо получат. Нужны будут деньги, тоже к Кучо иди. Там у тебя личный счет будет. Нехорошо, если станешь ходить с мешком наличности. Так все делают. Если опять заболеешь, пришлем к тебе знахарку. Но она зельями лечит, не целительница, так что лучше не болей. Еще что-то надо?

— Мне бы жилье получше, — осторожно произнес я. — И чтобы спать на мягком.

— Скажу Кучо, он подыщет тебе хорошее жилье. Надо будет что-то еще, сразу ему говори. Или прямо мне. Запомни главное: нам надо много панцирников. Как можно больше. Если и в этом году список от нас правлению не понравится, снабжение урежут еще сильнее. А мы и так едва на плаву держимся. Купцы вообще не знают, что такое Крайний север. Они не понимают, каково здесь вести дела. Они думают, что мы тут радуемся их подачкам. Но ведь «Три семерки» — не единственная гильдия. В Пятиугольник и другие потихоньку лезут. Я почти уверен, что кто-то из них под нас серьезно копает. Здешние лесные людишки особо нам не гадили. Им это неинтересно. Они тут не для баловства шастают, а с таких дел им выгоды нет. Тогда зачем полезли? Да еще в такое время. Неспроста это. Получается, кто-то все это оплачивает. Или держит их не деньгами. Мне это не нравится. Но моими жалобами и отчетами на юге зады подтирают. И будут подтираться до тех пор, пока итоговый список не приведет этих жирных боровов из правления в восторг. И твоя рыба может стать строкой в этом отчете. Там будет указано, кто добывал. И это будет очень много значить для тебя. Много хорошего. Ты сейчас никто. Без дома, без родных. Обычный бродяжка. У тебя есть только имя и навыки, которые, возможно, полезны гильдии. И если они действительно полезны, гильдия даст тебе дом и заменит семью. Помни об этом. Не забывай ни на минуту. Все, можешь идти спать.

— Запомню, — кивнул я. — Можно один вопрос? Думаю, лучше вас никто на него не ответит.

— Валяй.

— Навыки можно удалять?

— Конечно, можно. Но зачем тебе это?

— Я не о рыбацких, я вообще.

— Удалить можно любой. Но на это надо потратить столько же знаков навыка, сколько ушло на развитие. И ци тоже придется потратить столько же.

— Благодарю, — кивнул я.

Мне не надо удалять навыки, у меня сейчас хватает места под них, хоть еще десяток сразу учи. Но информация полезная, в мамином обучении о таком ни слова не было.

Да и почему бы не дать Эшу возможность продемонстрировать свое интеллектуальное превосходство над собой. Мелочь, конечно, но такие вот незначительные моменты нередко самым благотворным образом сказываются на взаимоотношениях между начальником и подчиненным.

Плюс любой диалог — это скрепление связи.

Сплошная польза образовательного общения.

⠀⠀

Эш, может, и не аристократ, но где-то чего-то от них нахватался. Очень уж пафосным иногда становится, много лишних слов говорит.

Но кое-что интересное среди них затесалось. Эш подозревает, что против «Трех семерок» интригуют другие гильдии. А так как правление считает факторию бесперспективной, это никого не напрягает, кроме него. Вот и старается выслужиться всеми способами, доказывая полезность предприятия. Думает, что как только добьется своего, финансы потекут на север бурной рекой.

Наивный. Камень обустроили не затем, чтобы год за годом вливать в него деньги. Все должно быть с точностью до наоборот. Если отдача увеличится, там, разумеется, обрадуются. Но и отправлять сюда лишнюю копейку не станут. Зачем, если и так все прекрасно работает?

Беда большинства крупных корпораций — это заторможенная реакция на изменчивость и просчеты в оценке ситуации на местах. А тут, в мире, где мгновенная связь и транспорт даже императорскому роду недоступны, все сильно усложняется.

Да я дожить до совершеннолетия успею, пока гильдия начнет шевелиться. К тому же сильно подозреваю, что одних моих панцирников для этого маловато. Эшу придется выжимать максимум из всех возможных направлений.

Что он и делает. Всеми силами добивается максимальной отдачи от каждого. Вон снизошел до того, что напрямую работает с подозрительным бродяжкой.

Да он сейчас с чертом готов вести себя уважительно, лишь бы тот подкинул за это чуток ценных специй.

⠀⠀

Спать я ложился с тревожным чувством. Ведь сейчас мне предстоял очередной эксперимент с параметрами ПОРЯДКА. Учитывая, что последний такой опыт выбил меня из активной жизни на сутки, эмоции положительными не назовешь.

Главное — не перестараться. Так что ограничусь не самыми значительными вмешательствами.

Как обычно, начал с ци. Ее понадобится много, поэтому влил в резервуар все малые символы, имеющиеся в наличии. А их набралось шестьсот шестьдесят штук. Много места занимают, добыча уже не вмещается в мешочке, приходится большую часть таскать в сумке. Прячу ее во время рыбалки под помост на плоту и потом трясусь от страха, представляя, что кто-то узнает про сокровища.

Моя задача — набрать по два уровня на атрибуты Восприятие и Дух. Но тут вступает в действие все тот же неудобный закон. Нельзя, чтобы два или больше атрибутов на одной ступени равнялись другу другу. Значит, что-то надо поднять на три, что-то на два. Но на три не получится, потому что Сила у меня — три. Поднимешь ее, и она вступит в конфликт с Ловкостью.

В общем, мне для начала придется поднять три атрибута: Силу, Ловкость и Выносливость. Этим я освобожу место под Восприятие и Дух, после чего смогу наконец изучить навык «артефактор». Однако текущий лимит атрибутов на ступень — тринадцать, а у меня активно уже двенадцать.

Никак не поместятся.

Потому пришлось начать с состояния Равновесие. Влил в него все имеющиеся в наличии средние общие универсальные состояния. Было их двадцать штук, каждое давало по двенадцать сотых. Итого плюс две целых и четыре десятых, что поднимало лимит на двойку, доводя его до пятнадцати.

Вот теперь места хватает.

Минута на слив знаков атрибутов, и вот их у меня уже не двенадцать, а пятнадцать.

Сделал паузу минут на двадцать, чутко прислушиваясь к своим ощущениям. Организм, щедро питаемый и снабжаемый разными видами специй, тихонечко ворчал, но намеки на приближение серьезных проблем не выказывал. Но продолжать эксперименты с состояниями и атрибутами я поостерегся.

Пустил в дело средние символы ци. Их набралось двадцать одна штука, что дало двести пятьдесят две единицы.

Приступил к навыкам, решив рискнуть поднять «рыбацкое чутье» и «мастер-спиннингист». Это отобрало у меня шестьсот единиц ци и прорву знаков навыков. Но ни в том ни в другом я не нуждался. В дефиците у меня лишь универсальные состояния. Их давали за куда более выдающиеся заслуги, чем рутинная рыбалка. А все остальное добывалось без проблем.

Теперь у меня появились «знаток рыбалки» и «мастер-спиннингист». Первый навык позволял уверенно определять разновидности уже известных рыб, а не только видеть размытые силуэты. Плюс заметно снижался шанс напугать потенциальную добычу своими действиями. Второй просто позволял забрасывать блесны спиннингом дальше и метче, снижая шансы разрыва шнура и уменьшая его истирание о предметы в воде, чешую и плавники, детали удилища и катушки. Ну и, разумеется, бонусы первого и второго уровней навыков никуда не делись. Они все улучшались или видоизменялись в лучшую сторону.

Двести сорок мелких навыков, полученных с рыб, поменял на малые символы ци, тут же влив их в резервуар. Это повышение заполнения вызовет повышенную утечку, но как-нибудь переживу. А вот увеличение тени будет весьма кстати, ведь на высматривание панцирников затрачивается немало.

Судорог и прочего негатива не последовало, но я не рискнул продолжать. И так немало вышло: плюс два уровня к одному состоянию, поднял три атрибута и перевел два навыка второго уровня на третий, доведя их там до максимума.

Завтра посмотрим на самочувствие.

⠀⠀