⠀⠀ · Глава 11 · ♦ · Интересная ночка

С трудностями пришлось столкнуться уже на первых шагах. Я не сумел найти пролом, в который в свое время чуть не свалился Бяка. На память никогда не жаловался, но, даже обыскав каждый квадратный метр в той стороне, не обнаружил ни намека на выпирающую из прорехи в дерне каменную кладку. Да и завалы гранитных блоков раньше выглядели как-то иначе. Конечно, фотографии у меня нет, но кое-что разительно не совпадает с картинкой, запечатленной в воспоминаниях.

Времени с того дня миновало не так много, однако приметный каменный куб пропал бесследно. А ведь он по ребру метра два минимум. И ладно бы просто исчез, мало ли что, вдруг ветром сдуло, или уплыл в наводнение, или гоблины утащили, наживая проблемы со спинами. Так ведь даже следа от него не осталось. И это при том, что трава под такой штуковиной не росла и быстро затянуть пустое место дерном природа не способна.

И таких приметных мелочей я подметил немало.

Вывод ясен: логово действительно не пустует. Его обитатель (или обитатели) иногда выбирается на поверхность, заготавливая материалы для модернизации своего укрытия или иных целей. И при этом следы деятельности мастерски маскируются. Лишь сравнивая нынешний вид со старой картинкой, получается заметить изменения. Должно быть, тот пролом, в который едва не сверзился Бяка, — один из незавершенных этапов вражеской работы. Сейчас в этом месте образовалась заметная возвышенность, раньше ее точно не было.

Ладно, как бы там ни было, передо мной остро встал вопрос поиска нового прохода. Откуда-то ведь эти твари выбираются?

Поиски ни к чему не привели. И усилия нескольких умертвий ничем не помогли. Костяные помощники сорвали дерн на обширной площади, нарыли там пару десятков ям, но во всех случаях вскрыли каменную кладку, с которой без серьезных инструментов не совладать.

Пришлось прекратить сокрушительную деятельность и заняться тем, чем следовало заняться изначально.

Я обошел всю площадь руин, стараясь думать при этом головой, а не альтернативными частями тела. Обитатели подземелья должны время от времени показываться на поверхности. И, даже если это происходит исключительно самыми темными ночами, им приходится действовать как можно незаметнее. То есть не топтать лишний раз траву, не ломать ветви, не сдвигать камни с места.

Самый простой для них вариант, это если вход располагается на территории руин. Причем в тех местах, где от старого сооружения сохранились не только завалы камней, а и значительные части конструкции.

Очень скоро логика подсказала мне очевиднейшее место — логово тсурра. Если верить книгам, Некрос непревзойденный искусник в маскировке. Поставить чудовище каким-то образом себе на службу и устроить выход в его обжитом обиталище — вполне возможный вариант.

Тогда, при первом посещении руин, мы с Бякой и по плитам каменным постучать не ленились, и в щели меж блоками носы совали. Искали тайники и скрытые подземелья с сокровищами. И если не считать того случая, когда упырь провалился, успеха на этом поприще не добились.

Да и к успеху такое причислить сложно.

Но теперь-то я почти наверняка знаю, что вход в подземелье располагается именно здесь. Круг поисков существенно сузился, и потому под остатками северной стены я наконец наткнулся на след.

Подозрительные царапины на полу. Несколько коротких параллельных дуг. Такое случается, когда тяжелая дверь, открываясь, цепляется за паркет. Выглядят свежими.

Двери здесь не видать, но почему бы не предположить, что один из квадратных блоков, из которых возвели этот участок стены, на самом деле не часть несущей конструкции, а ворота в подземелье.

Пустота за ним не простукивалась, попытки отыскать скрытые рычаги или иные секреты ни к чему не привели. Или механизм слишком хитрый, или использовать его можно только изнутри.

Или я неправ в своих предположениях.

Решил проверить вандальским способом. Поставил пару умертвий, поручив им простейшее задание: колотить по подозрительной плите угловатыми кусками гранита. Она вытесана из плотного известняка, а он не слишком прочный, должен потихоньку поддаваться. Работа предстоит долгая, но я готов подождать.

К тому же есть вероятность, что Некрос сократит срок ожидания. Сидеть часами в укрытии и слушать, как к тебе пытаются вломиться, — это серьезное испытание для нервов. Я ведь не в логово хомячков пробраться пытаюсь, тут серьезные хозяева. Могут попробовать устроить вылазку, дабы наказать незваных гостей. Откроют дверь и неприятно удивятся, узнав, что нас, оказывается, целая орава.

⠀⠀

Спать я привык где угодно и как угодно, в том числе в самых неблагоприятных условиях. Но рядом с костяным войском, удар за ударом крошившим известняковую плиту, — даже для меня чересчур.

Поэтому устроил себе берлогу в дальнем уголке руин. Выбрал квадратное помещение с неплохо сохранившимися стенами, костяными руками помощников убрал мусор и устроил крышу из толстого слоя лапника, перекрытого пластами мха, натасканного от берега ручья. Занимайся я такой работой самостоятельно, пришлось бы не один день пахать от зари до зари.

Некромантия — это мечта лодыря.

Даже постель устроил чуть ли не королевскую. Вместо матраса расстелил спальный мешок на почти идеально гладком каменном блоке, укрылся шерстяным одеялом. Тонковатое для прохладных весенних ночей, но теми же чужими руками я устроил неплохой обогреватель из тяжеленного бронзового таза, найденного в процессе поисков входа в подземелье. Неизвестно, для чего его использовали древние аборигены, а я из него сделал жаровню, в которой вперемешку с раскаленными углями лежало несколько увесистых камней. Остывать эта посудина должна долго, может, даже до конца ночи продержится. В сложившихся условиях — неплохой способ борьбы с холодом.

Ноги жаровня обогревала прекрасно, а для меня это самое главное при ночлегах в некомфортабельных местах. Заснул быстро, не сомневаясь, что прекрасно отдохну, и, возможно, даже пару-тройку позитивных снов увижу. То, что в темном углу притаилось зловещее костяное создание, ничуть не напрягает. Даже окружи меня скелетами, это не отразится на качестве сна.

Темных магов не напугать личными инструментами и сырьем для их изготовления.

Увы, когда веки мои поднялись, я понял, что проснулся куда раньше, чем рассчитывал. Глаза вместо рассветных отблесков уловили красноватое мерцание от жаровни. А это значит, что угли не успели выгореть и подернуться золой.

Внезапные пробуждения у меня, как правило, просто так не происходят. Должна быть причина. Это не холод, ведь я ни капли не озяб, и непохоже, что меня разбудил шум работы костяного воинства. Ритмичные удары камнем о камень слышались прекрасно, но я их воспринимал как фоновые звуки. Что-то на уровне ветра за окном и пения ночных птиц, такое мне отдыхать не мешает.

Чуть сместил руку, положил ладонь на рукоять Жнеца. Ощущение волшебного оружия, как всегда, наполнило уверенностью в своих силах. Я не понимал, по какой причине пробудился, лишь подозревал, что дело в обостренном чутье. Или в чем-нибудь ином, каким-то образом указавшем на неведомую опасность. И, что бы мне сейчас ни угрожало, я готов с этим встретиться.

Интуиция: рядом находится что-то опасное.

Какое своевременное предупреждение.

А уж информации-то сколько…

В одно мгновение скатился с ложа, развернулся, выставив Жнец в сторону оставленного в частично обвалившейся стене прохода. Это самое вероятное направление появления противника, все прочие кое-как заделаны, быстро и бесшумно через них не проберешься, как и через наскоро устроенную крышу.

Я не ошибся, беда грозила именно с этого направления. Впрочем, едва узрев причину пробуждения, я в то же мгновение осознал, что считать ее бедой — это кощунство. И даже более того, не вижу ничего враждебного, ни намека.

Скорее наоборот.

В проходе стояла…

Стояла…

Даже не представляю, как это объяснять в своих будущих мемуарах… Представьте, что вы, пробудившись, узрели перед собой идеал женственности. Ваши самые яркие сновидения, фантазии и внешние качества, которые вас привлекают больше всего, слились воедино. Перед вами стоит личный идеал, абсолютная безупречность, совершенство, существование которого невозможно. Но тем не менее вот она, во всей неприкрытой красе. Можно даже прикоснуться.

Ослепительно завораживающее зрелище.

Спросонья мозг соображал туго. К тому же подростковое тело, напичканное гормонами до взрывоопасного состояния, тут же начало соображать известным местом, к которому торопливо направилась вся кровь в возбудившемся организме.

Потому что идеал вел себя откровенно вызывающе. Прекраснейшая особа предстала передо мной в черных чулках и такого же цвета туфлях на высоком каблуке. Больше на ней ничего не было, если не считать скромных ювелирных украшений. Все за исключением их — тотальная нескромность.

Вдобавок ко всему барышня улыбалась мне искренне и мило.

Многообещающе.

И как, по-вашему, на такой коктейль отреагирует подросток? Вот и я отреагировал именно так, как вы подумали. Даже разум взрослого и много чего повидавшего человека тут не помощник, биохимия подавила его с легкостью. Всякий намек на разумные мысли покинул голову, во рту пересохло. Я попытался изобразить ответную улыбку, но и без зеркала понятно, что вместо нее получилась слюнявая гримаса клинического дебила.

Как ни странно, но именно рассуждения о том, что морда у меня сейчас смотрится нефотогенично, частично разморозили мозг. Вот одна мысль нехотя заворочалась, вот другая. Думать в текущем состоянии столь же непросто, как заниматься дайвингом в расплавленной смоле, однако я кое-как поднапрягся, пытаясь выбить дурь из головы.

До меня наконец начало доходить, что волшебная ночь наедине с мечтой всей жизни может пройти не настолько сказочно, как хотелось бы.

Идеал на то и идеал — шансы его отыскать стремятся к нулю. А уж в Чащобе шансы эти совсем уж в глубокие минусы уходят. Откуда это сказочное создание нарисовалось в краю, где даже страшную на рожу сварливую тетку не встретишь по причине полного отсутствия населения? Лишь лесовики да нелегалы в такую глушь изредка забредают, но эта братия сплошь состоит из закоренелых сексистов. Скорее летающую тарелку увидишь, чем женщину в их обществе, следовательно, здесь на левый берег Черноводки барышни попадают нечасто.

Одежда (если так можно ее назвать) — сплошная странность. Нейлоновые чулки в этом мире вроде как неизвестны. Если где-то и создаются подобные изделия, но из других материалов, откуда такой прелести здесь взяться? Да и не только в этом дело. Это Рок, порядки средневековые, строгие, уважающая себя барышня даже летом не станет ходить в столь легкомысленном виде, а уж прохладной весенней ночью — тем более.

Она не мерзнет, мурашек нет. И медленно приближается, все так же заманчиво улыбаясь.

Боги…

Великие силы…

Да как же она прекрасна…

Связные мысли снова попытались покинуть голову, но я уже начал выходить из эротической комы и потому сумел пресечь подозрительную мозговую деятельность в зародыше.

Нет, я, конечно, считаю себя неотразимым. Но ведь не до такой же степени, чтобы за мной по Чащобе само совершенство гонялось. Хотя…

Да-да, она идеал…

Самая-самая…

Та, которой я так дорог, что сумела отыскать меня ночью в одном из самых ужасных мест этого мира…

И я сейчас…

Черт! Черт-черт-черт! Да что это со мной?! И как это прекратить?!

Вспотевшая правая ладонь покрепче обхватила рукоять Жнеца, а левая потянулась вбок, нырнула в жаровню и коснулась раскаленных углей.

— А-а-а-а! — заорал я так неистово, что едва от собственного крика не оглох.

Вопль послужил сигналом, после которого стремительно завертелись разнообразные события.

Первым делом красота с милой незнакомки начала омерзительным образом спадать. Черты лица и фигуры исказились несимметрично, распадаясь на клочья, которые отчаянно пытались вновь соединиться, чтобы прикрыть от моих глаз пульсирующий мрак, до поры до времени за ними скрывающийся.

Я и до трех досчитать не успел, как вместо идеального лица на меня уставилась образина, похожая на верблюжью морду с пастью от бегемота. Совершенно не похоже на мой идеал. Контраст столь разительный и ужасающий, что против обычного человека такое преображение должно сработать не хуже химической кастрации.

Остается надеяться, что моя закаленная психика это испытание переживет и я не буду вздрагивать при виде симпатичных девушек.

В углу загремело костями дежурное умертвие. Крики хозяина для помощников — приказ внимательно осмотреться на предмет угроз. Непонятно только, какого черта эта собачья мечта без дела валялась, когда ко мне замаскированная под секс-бомбу страхолюдина заявилась. И куда смотрели мои часовые на входе — тоже загадка.

Но разгадывать ее стану позже, сейчас надо другим заниматься.

Пятясь, я угрожающе размахивал Жнецом перед собой и, не переставая, кричал:

— Все ко мне! Защищать меня! Защищать! Убить это!

Умертвие выскочило из угла. Движения помощника были стремительны, но поразительно неуклюжи. Путаясь в конечностях, едва не грохнулся, затем со всего маху налетел на жаровню, опрокинув ее. Уголь рассыпался по полу, несколько кусков попали на ноги неведомой твари, безуспешно пытавшейся замаскироваться под самую убойную эротическую фантазию.

У разных обитателей Рока встречаются разнообразные уязвимости или даже их наборы. Эта образина тоже не без изъяна, она не переносила огонь. Зашипела нехорошо, молниеносно отпрыгнула от россыпи углей. При этом маскировка окончательно помахала ручкой, и тварь предстала предо мной в истинном облике.

Угольно-черный череп с красноватым сиянием в глазницах. Снизу до самого пола свисают клочья непроглядного мрака. Будто взяли и связали воедино десяток донельзя грязных и рваных половых тряпок, закрепив эту конструкцию там, где должны размещаться шейные позвонки.

Да как это уродство столь мастерски выдавало себя за идеал женской красоты?! Мне определенно потребуется помощь высококвалифицированного психолога.

Если выживу…

А это не факт. В проходе звенит металл, трещат кости. Мои умертвия столкнулись с какими-то противником или противниками. И то, что с той стороны никто не примчался помогать хозяину, намекает на серьезность разгоревшейся схватки. То есть я остался без армии.

Боль от ожога и шок от только что случившейся чудовищной метаморфозы напрочь избавили голову от оков, мешавших мыслить здраво. Уж не знаю, что за магию здесь применили, но больше она на меня не действовала. Может, я рассуждал сейчас не безупречно, но достаточно здраво, чтобы осознать — умертвия тоже подверглись вредоносному воздействию. Мой единственный охранник растянулся возле опрокинутой им жаровни и раз за разом пытался вскочить. Но безуспешно. Его костяная структура перекрутилась, он чуть ли не в узел завязался. Откровенно ненормальное поведение.

И это значит, что рассчитывать сейчас придется исключительно на собственные силы. Черный враг при этом пугает не так уж и сильно. После рассыпавшихся углей он продемонстрировал способность перемещаться с приличной скоростью. Но, похоже, такая прыть ему несвойственна, потому что дальше торопиться не стал, надвигался неторопливо. А потом снова замерцал, окружая себя скомканными картинками.

Судя по клочкам изображений, монстр пошел на новый заход, пытается прикинуться секс-бомбой в неглиже. Наивно считает, что жертва забудет, как нехорошо он выглядит на самом деле. Ну а я, стараясь получше изучить противника, решил слегка вмешаться в процесс, но без агрессии.

Просто представил себе бычью голову. И тут же мрак стал складывать похожую картинку из изменившихся кусочков маскировочной оболочки.

Это что, тварь не только вызывает сумбур в мыслях, но и может похищать образы из головы? Похоже на то, ведь что можно вытащить из сновидений подростка? Да много чего, но шансы подцепить эротические образы явно повыше, чем у всего прочего.

Так он что, сны мои воровал? Какое омерзительное создание…

Я, продолжая пятиться, чуть резанул пострадавшую ладонь, обагрив волшебный металл кровью. И, резко подавшись вперед, впервые атаковал тварь по-настоящему.

Та вновь продемонстрировала быстроту движений. Вмиг отскочила метра на полтора. Но все же недостаточно проворно, кончик клинка отсек один из черных жгутов. Тот упал неспешно, выдавая свой ничтожный вес, и тут же рассыпался на угольные крупицы, чем немедленно напомнил мне одного из самых неприятных обитателей правобережья Удавки.

Есть там небольшая заболоченная долина, на которой ночью благоразумному человеку делать совершенно нечего. Частично бесплотные создания выбираются из почти затянутых трясиной руин. Вечно голодные, нрав люто-злобный, убивать их честным оружием сложно.

Самое простое, чем можно задавать им ту еще трепку, — банальный факел. Огонь они не переваривают.

Похоже, Некрос использовал одного из таких созданий или их родственника как основу, на которую накрутил что-то свое.

Не успев толком эту мысль обдумать, я еще раз взмахнул Жнецом для отвлечения внимания. Очень уж угрожающе тварь начала растопыривать жгуты тела, явно какую-то пакость замыслила.

И пока меня не атаковали чем-нибудь нехорошим, я от души врезал ногой по полу, подняв в воздух целую россыпь раскаленных углей.

Огонь монстра действительно пугал. Перестал раздуваться, подготавливая какой-то магический удар, попытался увернуться от всех горячих подарочков. Но их оказалось чересчур много, несколько словил.

Тварь завизжала еще громче, и в тот же миг я опять атаковал, на этот раз полоснув Жнецом удачнее, повторно чиркнув лезвием себе по руке. В запарке позабыл, что клинок уже усилен, так часто это делать бессмысленно. На этот раз нападение оказалось результативнее, сразу четыре жгута свалились на пол и рассыпались.

В проход ворвалось умертвие. Выглядело оно не очень хорошо: одной руки не хватает; кости, прикрывавшие сгусток темной энергии в груди, частично изломаны, частично потеряны. Наверняка прочности осталось не больше десяти процентов. Однако помощник все еще работоспособен и двигается куда бодрее личного охранника, все еще пытавшегося сбросить с себя вредоносные оковы какого-то контролирующего навыка.

Неприятно преобразившаяся красотка забилась в угол, откуда уставилась ярко разгоревшимися глазницами. Похоже, настроение у гостьи испортилось. Неудивительно, ведь я ее воздействию поддаваться отказываюсь и уже дважды сумел достать Жнецом. Можно сказать — злостно отвергаю. Плюс ко мне наконец подошло подкрепление. Смотрится оно, честно признаю, плачевно, однако даже в таком виде на что-то способно.

Про Некрос помимо прочего говорилось, что думать такие твари способны. Вот и эта, несмотря на временами необъяснимо медлительное поведение, не стала продолжать бой с сомнительными перспективами. Резко подобралась и с неожидаемой от нее резвостью ринулась вверх, размазавшись в воздухе разлохмаченным обрезком черного каната. Черный череп без затруднений проломил перекрытие из лапника и мха, и кошмарное создание скрылось из виду.

— Догнать! Догнать и покарать! — заорал я, спешно направившись к выходу.

За углом пришлось остановиться, путь преградил завал из костей. Некоторые из них еще шевелились, и, если приглядеться, в них угадывались останки моих созданий. Весьма жалкие останки. Того, кто сумел так быстро и жестоко искалечить пятерку умертвий, не видать, но черные пятна на камнях намекают на очевидный ответ.

Один из помощников пусть и смотрелся половиной от себя прежнего, сумел подняться на скверно выглядевшие конечности и, спотыкаясь на каждом шагу, помчался не в сторону раскопок, а в противоположном направлении. А я, доверяя чутью умертвия, рванул следом, не переставая при этом созывать свое воинство.

Понимая, что акустические команды в сложившихся условиях не лучший вариант, на бегу забрался в ПОРЯДОК. Мельком убедился, что мои умертвия сумели лишь кровь слегка кому-то пустить, победы им не засчитали. И сражались они в то самое время, когда меня накрыло иллюзией. Следовательно, мы сейчас преследуем не одиночную тварь, их, как минимум, две.

То, что я мчусь вслед за созданиями Некроса в сопровождении покалеченного умертвия, — поступок неординарный, но не такой уж и безрассудный, как кажется. Я начал понимать, чем именно опасны обитатели этого логова.

Нетрудно догадаться, что они те еще мастера копаться в головах. Причем необязательно в живых головах, на умертвия это тоже как-то действует. Не знаю, что именно с ними сделали, а вот мне столь ядреного тумана напустили, что до сих пор странноватые мысли витают. Плюс вытянули бережно хранимые романтические образы и склеили из них настолько замечательную картинку, что у меня… как бы это сказать поприличнее… Мозг отключился, делегировав свои функции плохо подходящему для этого органу.

Противник, у которого вместо серого вещества комок вареных макарон, легкая добыча. Вот только в моем случае макароны слегка недоварились. Твари не поняли, с кем связались, и за это поплатились.

Среднестатистический абориген Рока на одной ступени собирает триста — четыреста единиц ци. Выходит, у меня их приблизительно столько, сколько у рядового туземца на шестидесятой ступени. Или у ничем не выдающегося аристократа, добравшегося до сороковой.

А ведь объем резервуара помимо всего прочего предоставляет повышенное сопротивление от различных разновидностей атак на разум (включая считывание эмоций и даже отдельных мыслей и участков памяти). Получается, в сочетании с эффектами от некоторых атрибутов Хаоса и Смерти я прекрасно защищен от такого рода воздействий. Вот потому и не получилось задавить меня ментально, обмануть завлекательной картинкой, подобраться и легко отнять жизнь.

В ближнем бою тварь ничего особенного не показала. Пыталась как-то тужиться, задействовать какой-то непонятный навык, но я пресек это на корню.

Надеюсь, на бегу запудрить мне мозг сложнее. Стараясь не отстать от умертвия, несмотря на хромоту, мчавшегося с завидной прытью, я торопливо раздавал приказы прочим помощникам через ПОРЯДОК. Так надежнее, чем орать.

Улыбнулся, расслышав за спиной шум спешащих ко мне костей. Теперь мы не вдвоем, теперь мы армия.

Прибавил шагу, поравнявшись с умертвием. Обернулся, высматривая подмогу, и тут же рухнул, со всего маху врезавшись в каменную твердь, которой в этом месте быть не должно. Я ведь много раз здесь ходил, каждый камень помню.

Или что-то изменилось, или мозги мне все же запудрили.

⠀⠀