Глава 1

Демид

За несколько месяцев до событий, описанных в прологе…

Открываю настежь окно и прикуриваю сигарету. Глубоко, до жжения в легких, затягиваюсь едким дымом.

Отвратительная привычка, не свойственная оборотням.

А я вот втянулся.

Не на физическом уровне, как это бывает у простых смертных, а в попытке замаскировать ту вонь что разъедает моё сознание уже не один месяц.

Тяжелый запах сырой земли и крови забивает ноздри. Я тщетно пытаюсь перебить его табачной гарью. Но ничего не выходит.

Обычно я могу игнорировать этот ставший навязчивым запах, но сегодня он особенно раздражающий, как предчувствие беды, которое разбудило меня ещё до рассвета.

Полгода я живу жаждой мщения, надеясь отыскать следы…

Шесть месяцев прошло, а информации по-прежнему слишком мало.

Звук шагов Адама, тяжелых и быстрых, эхом отдаётся в тишине каменных коридоров моего дома.

Выдыхаю последнюю порцию никотина и закрываю окно.

-- Входи. – ровно на секунду опережая стук в дверь, говорю я.

Мой бета торопливо переступает порог и замирает, глядя на меня. Его глаза горят тревогой, что само по себе событие не частое. А это значит лишь одно – случилось нечто ужасное.

Мать вашу…

-- Демид… - откашлявшись начинает он.

-- Говори, Адам, не тяни! – рычу, чувствуя как внутри закипает гнев.

-- На северной границе, - выдыхает он, - четверо наших… они мертвы. Разодраны в клочья.

Сердце пропускает удар. Чувствую, как ярость скользкими змеями забирается под кожу.

Это не обычная звериная расправа, это намеренная жестокость, рассчитанная на то, чтобы посеять страх и ненависть.

-- Ночной дозор обнаружил тела на рассвете, Альфа.

Северная граница всегда была проблемной зоной, но чтобы вот так в открытую…

Молча переглядываемся с бетой. Вопросов о том, кто это мог сделать ни у кого из нас не возникает.

-- Все следы ведут к кошкам.

Проклятый клан оборотней барсов.

На протяжении нескольких лет они являются моей головной болью и постоянной угрозой на наших границах. Они всегда завидовали нашей силе, нашей территории, и с каждым годом становятся всё более дерзкими.

Но последнее время они в буквальном смысле переходят границы, провоцируя на открытый конфликт.

-- Ты хочешь сказать, что есть прямые доказательства? – оскаливаюсь я, потому что самому тошно от той надежды что сейчас звучит в моём голосе.

Мартьянов понимает, что прямая провокация конфликта это крайне рискованная стратегия, которая чревата для него серьезными негативными последствиями со стороны старейшин.

-- Этот упырь слишком хитёр чтобы следить. – с досадой отвечает Адам.

Каждый из нас знает, чего добиваются барсы.

-- И ещё… - бета замялся, – они забрали с собой некоторые части тел. Мы нашли отрубленные пальцы и клоки шерсти на границе…

Сука!

Прячу ладони в карманах брюк и отвернувшись от беты снова смотрю в окно.

Вглядываюсь вдаль, на темнеющие очертания леса. Он для меня одновременно и дом, и место, что таит опасность. Эта территория принадлежит нам, волкам, и когда-то я поклялся защищать её любой ценой.

-- Собери парней. – говорю не оборачиваясь. - Через час выезжаем.

Мне не нужно уточнять куда, бета всё понимает без лишних слов.

-- Будет сделано. – тут же отвечает он и покидает кабинет.

Вступать в открытое сопротивление с барсами без прямых доказательств я не могу. Они именно этого и добиваются. Колебать чашу весов сейчас опасно.

Но помять шкуру их вожаку, Роману Мартьянову, считаю своим долгом...