Глава 43

Демид

Не хочу верить.

Несмотря на неопровержимые доказательства.

Сажусь за стол и снова беру в руки грёбаный планшет. Активирую экран и снимаю запись с паузы.

Небольшой отрывок видео острыми клинками впивается в горло.

Но я продолжаю смотреть.

Снова и снова.

Мне кажется, я уже с закрытыми глазами способен детально воспроизвести видео в своей голове. До мельчайших подробностей.

Например, вот сейчас, когда Полина войдёт она обеспокоено обернётся, бросив взгляд на тяжелую дверь моего кабинета. Будто желая лишний раз убедиться, что за ней никто не следит.

Следим, Поля, следим…

В нашем мире по-другому нельзя.

Как же тошно.

Вот она подходит к столу. Видно, что девочка торопится. Нервничает. Не хочет быть поймана на преступлении.

Усмехаюсь.

Да ей нужно было не в медицину подаваться, а сразу в театральный. Или в кино. В ней же однозначно пропадает талантливая актриса.

Сжимаю челюсти наблюдая как вставляет в мой ноутбук флешку и ждёт, кусая ноготь большого пальца.

Узнать бы о чём она думала в тот момент.

Радовалась, что удалось наебать Альфу?

И чувствовала хотя бы нечто отдалённо напоминающее сожаление?

Или сдавала меня с полным хладнокровием?

Сука!

Отбрасываю на столешницу планшет, не сдерживая прущей из меня злости.

-- Я так понимаю, ты вычислил того, кто ей передал флэшку? – спрашиваю у сидящего по другую сторону стола Адама.

То, что Полина её не хранила у себя стало понятно сразу, потому что «налётчик», вирус, который ворует информацию, имеет определённый срок. А значит его носитель девчонке кто-то передал.

-- Это Дэн.

Шумно выдыхаю и тру глаза основаниями ладоней.

Хрень какая-то.

Это что же получается, блядь? Я настолько завис на медсестричке, что пустил к херам происходящее в собственной стае?

-- Он задержан. – продолжает бета.

Одобрительно киваю.

-- Мартьянов? – короткий вопрос, чтобы исключить даже малейшие сомнения.

-- Да, он. – тут же подтверждает Адам. – Надеюсь ты понимаешь, что сунуться сейчас к нему будет максимально глупо? Он ведь этого и добивается. Что ты потеряешь хладнокровие и пойдёшь на него открыто. Думаю, нас там ждали, Демид. Уверен, что кошак подготовился основательно чтобы предоставить старейшинам доказательства твоей вины.

Встаю с места, упираюсь кулаками в столешницу и опустив вниз голову жадно тяну носом воздух.

Адам прав.

Если бы ему не пришло в голову начать просмотр записей видеонаблюдения с моего дома мы бы сегодня попали в ловко расставленную западню.

-- Я думаю по приказу Мартьянова кто-то намеренно травил наших парней хернёй блокирующей регенерацию, для того чтобы внедрить своего медика к нам. – продолжает бета. – Дэн был в числе заражённых намеренно, чтобы в случае чего отвести от него подозрения. Не исключаю вероятность того, что он самолично это всё и делал.

Молчу.

В голове полная неразбериха.

Мне нужно немного времени.

-- Что будем делать, Демид?

-- Будем исправлять ошибки. – выдаю уверенно.

-- С девчонкой что? – осторожно интересуется. – Она у нас не один месяц. Неизвестно что за это время она ещё успела сделать.

По-хорошему её нужно уничтожить, но я уже сейчас знаю, что не решусь на это. Слишком глубоко эта лгунья проникла в меня.

Волк внутри воет. Как и я, отказываясь верить в предательство.

Хотя можно ли её поступок так назвать, если Полина изначально была верна не мне?

-- Утром приведи ко мне её. – отдаю приказ Адаму.

-- Будешь ждать до утра?

-- Дэна допросить с пристрастием. – на заданный вопрос не отвечаю.

-- Понял.

Прослеживаю за тем, как Адам встаёт, разворачивается чтобы уйти, но почему-то медлит. Затем снова смотрит на меня и говорит:

-- Мне жаль, Демид.

-- Иди. – отрезаю коротко.

Жалость это последнее что я сейчас способен воспринимать.

Бета уходит, а я заваливаюсь обратно в кресло и закрываю глаза.

Последний раз меня так штормило после смерти отца.

Сейчас вроде никто не умер, а ощущения те же.

Хочется пойти разбудить её и потребовать объяснений. Чтобы, глядя мне в глаза ответила на один единственный вопрос: почему?

Но я этого не сделаю. Потому что понимаю, что верить ей уже нельзя. В очередной раз попробует выкрутиться, придумав какую-то херню.

Как про свои чувства ко мне.

Интересно, она прибежала убеждать меня в своей неземной любви, потому что боялась разоблачения?

Что вообще из её слов правда?

Про родителей тоже наплела мне?

Чтобы я пожалел бедную сиротку?

Лживая сука!

Ненавижу…

Решение о дальнейшей судьбе Полины приходит с первыми лучами рассвета.

Мне оно даётся нелегко, с учётом жалких подвываний моего зверя, который отказывается верить, что самка, на которую он запал, без сожаления подставила всех нас.

Да, друг, мы с тобой оба жестоко ошиблись.

Кабинет покидаю чтобы привести себя в порядок.

Принимаю душ, завариваю кофе.

Пью его снова вернувшись в кабинет.

К тому моменту как Адам приходит в мой дом, начинает казаться что я обрастаю бронёй.

Каждый шаг приближающий его и Полину к моему кабинету кричит о неотвратимости предстоящего.

Встаю с кресла, прячу руки в карманах брюк и жду.

Как ни странно, но внутри полный штиль. Так всегда происходит после разрушительного шторма.

Сцепляю зубы, когда дверь открывается и я вижу стоящую на пороге Полину.

Вся дрожит, взгляд от меня прячет.

-- Пошла. – рявкнув, Адам токает её в спину.

Не удержавшись на ногах, падает, а у меня внутри что-то с треском обрывается. Хочется подойти к ней, поднять с колен и встряхнуть. Проорать в лицо слабовольную претензию: «Что же ты натворила, Поля?»

Но моей слабости она больше не увидит. И так слишком сильно меня размазала. Достаточно.

Осматриваю её, пытаясь понять, что меня в ней так зацепило?

Что в ней есть такого чего нет у других?

-- Спасибо, Адам. Подожди за дверью. – прошу своего бету, и он тут же выходит.

Я сам не знаю зачем отослал его. Наверное, где-то внутри меня ещё теплится надежда на то, что Полина сейчас во всём сознается, расскажет почему так поступила.

Интересно, что Мартьянов пообещал ей за преданность?

Я бы дал больше, реши она перейти на мою сторону.

Блядь. Даже в моей голове это звучит жалко.

Мысленно усмехаюсь, осознавая, что меня рядом с ней привычно заносит.

Задерживаю дыхание, когда Полина отводит глаза от пола и медленно ведёт их вверх. До тех пор, пока мы не сталкиваемся взглядами.

Меня будто высоковольтным разрядом пробивает. Все мышцы скручивает.

В малодушном желании быть ближе, обхожу письменный стол. Упираюсь в него бёдрами и задаю, пожалуй, уже далеко не самый важный вопрос.

-- Зачем ты это сделала?

И как придурок жду.

Сам не знаю, чего именно.

Оправданий?

Заверений в том, что она сожалеет?

Хер его знает.

Но точно не этого липкого молчания.

-- Полина?

Она будто смирилась со своей участью. В глазах - ни капли страха. Это неожиданно выводит из себя. Её безразличие рвёт мои тормоза. Держусь из последних сил, чтобы не придушить её собственными руками.

Тварь малолетняя.

-- Адам! – зову бету, потому что больше не в силах сдерживать рвущихся на свободу демонов.

И она тут же будто просыпается.

-- Демид… - что-то хочет сказать, но я уже не слушаю.

К херам это размазывание соплей!

-- В «Сумрак» её! – отдаю приказ, как только вижу на пороге Адама.

Безмолвно отбиваю его тяжелый взгляд.

Да, друг, ты всё правильно понял.

Убить её я не могу, а вот заставить пожалеть, превратив её жизнь в ад – запросто.

-- Нет! Не надо! – в красивых глазах ужас.

Девочка слишком хорошо запомнила тот единственный раз что была в моём клубе. Тем лучше. Сейчас даже рад что тогда так жестоко пытался добиться от неё правды.

-- Не делай этого! Прошу тебя! – кричит, оглядываясь на меня, пока Адам тянет её к выходу.

За грудиной затягивается что-то тёмное. Смотреть на дрожащее тело, на испуг, застывший в этих чёртовых глазах… невыносимо.

Отворачиваюсь к окну, как только бета с отчаянно сопротивляющейся Полиной покидают мой кабинет.

Впервые вне полнолуния зверь изнутри рвёт мои рёбра, требуя свободы.

Ему плевать на человеческие принципы, он хочет рвануть за ней.

Освободить, спасти. Готов это сделать даже ценой своей жизни. Наплевав на её предательство, на то с какой лёгкостью девчонка подвела его к пропасти. Нас. До бездны оставался один шаг…

Не в силах сдерживать нашу с ним единую агонию крушу всё что попадется под руки. Разношу в щепки кабинет…

В себя прихожу, когда в ладонь впивается острый осколок стекла и на пол немалой струей начинает стекать моя кровь.

Задыхаясь, смотрю на рваную рану.

Морщусь, потому что, сука, больно. И совсем нет от пореза…

Достаю осколок и бросаю под ноги.

Рана затягивается почти мгновенно.

Стою какое-то время, безразлично разглядывая устроенный мной погром.

Дышу часто, сбито. До тошноты. До чёрных точек перед глазами.

Затем долго ищу в этом бедламе свой телефон.

Отыскав в нём нужный контакт, набираю.

Долгие монотонные гудки, вызывают новый приступ ярости.

-- Возьми трубку, мать твою! – рычу, чувствуя, что ещё немного и я раздавлю к херам смартфон.

-- Да, Демид. Привет.

Прикрыв глаза, выдыхаю.

-- Паша, - говорю без вступлений, - сейчас Адам привезёт к тебе Полину.

-- Ту самую?

Игнорирую вопрос.

-- Твоя задача сделать её промомоделью «Сумрака».

-- Да ладно? Ты серьёзно? – весело смеётся директор клуба. – У нас с этим вроде проблем нет.

-- Паша, лучше завали…

-- Понял. – тут же становится серьёзным.

-- Полина не должна знать, что находится на особом положении.

Сам не верю в то, что делаю.

-- Скорее даже наоборот. И ещё, ты за неё отвечаешь головой! Она неприкосновенна! Для всех без исключений! – давлю интонацией. – А теперь скажи, что ты всё понял, Паша.

-- Охуеть у вас игрища. Она что-то натворила или это прелюдия такая?

-- Паша! Блядь!

-- Да понял я, Демид, понял! За девочку можешь не переживать. Лично приставлю к ней «призрака».

Удовлетворившись его ответом, молча отключаюсь и со всей силы швыряю телефон в стену, презирая себя за слабость…