Глава 24. Алиса

Спешно влетая в гостиничный номер, я на ходу скинула с себя одежду, забегая в ванну. До десяти вечера оставалось меньше двух часов, я слишком долго носилась по магазинам, чтобы купить себе одежду на рок-концерт.

Под горячей водой натерла себя до розового цвета и в этом же темпе поспешила в комнату, попутно высушивая волосы полотенцем.

Еще не было и девяти вечера, а я уже была готова. Смоки-айс с «лисьими стрелками», пара ярких прядей в волосах, короткое кожаное платье, под которым супер-развратное белье, и летние тряпичные сапожки. Именно так выглядели девушки на баннерах сайта, где я купила билеты, и, примерив этот образ, я осталась собой довольна. Осталось оставить маникюр в покое и не сгрызть его по локти до приезда Макара.

Тихий стук в дверь моего номера тут же аукнулся громким биением сердца в груди. Но ненадолго, как только я распахнула дверь, сердце замерло, остановив и дыхание.

Как всегда, невозмутимо-красивый! Загромоздил весь проем двумя метрами разрисованного тела, скрытого под облепившей рельеф широкой груди футболкой и строгими брюками.

Макар смотрит на меня непривычно серьезно. Взгляд удивительных глаз проникает прямо в душу.

— Не смог больше ждать, Куколка, — сообщает мне Бес, делая шаг ко мне.

Во рту пересыхает, и все мои заготовленные слова и обещания ему расплываются белым пятном в памяти. По инерции отступаю, пропуская его в номер.

Бес захлопывает дверь и резко опускает мне руку на талию, дергая к себе.

— Займемся любовью, Лисса? — рокочет мне в макушку Макар и комкает мое платье, задирая вверх.

Мое тело отзывается мгновенно. Возбуждение охватывает все до кончиков пальцев, между ног становится влажно и начинает тянуть низ живота сладкими клубочками, скручиваясь и пульсируя.

Поднимаю к нему лицо, встречаясь с беспросветными черными, жгучими глазами Беса. Он ведь шутит, как обычно? Я и ахнуть не успеваю, как его колючая щетина обжигает щеку и губы накрывают мои.

Его язык будто впервые хозяйничает у меня во рту, исследует, гладит, цепляя тысячи нервных окончаний. В голове стремительно нарастает шум, тело дрожит, и я хочу тоже впиться в него зубами и никогда не выпускать.

Обхватываю его лицо руками, с наслаждением ощупывая небрие щеки. Люблю в нем все, до последней клеточки.

Широкая ладонь звонко ударяет мне по ягодице, кажется, Бес погорячился с порывом перейти в стан нежных и внимательных любовников. Вторая ладонь уже вовсю тискает грудь, и Бес рычит, злясь, что плотная ткань ему мешает. Зря это платье встало у него на пути, уже через секунду оно валялось на полу безнадежно испорченное.

— Помнишь, ты сказала, что если полюбишь, то раз и навсегда? Сказала, что твой первый будет единственным? Правильно? — неожиданно переходит к допросу агент Бес.

Я не помню таких разговоров, но, судя по всему, это было в ту самую первую ночь, когда мы оба напились до беспамятства.

— Да, — подтверждаю я.

Все как я и мечтала — особенный, первый и единственный. Кандидатура идеально совпала.

Бес толкает меня к стене, срывая лифчик, как фокусник расправившись с замочком, так, что я даже не заметила.

Пальцы Беса тянут полоску стрингов в сторону, надавливают на промежность, поглаживая влажный вход.

— Ты вся течешь, Куколка, — хрипло сообщает Бес. — Я пиздец как хочу тебя трахнуть!

Дыхание на моем лице становится горячее, как пар в сауне. Жесткая спина под моими ладонями каменеет.

— Блядь, такая тугая и тесная! — шипит Бес, проталкивая в меня два пальца.

Кровь начинает кипеть в венах, жжет затылок, комната кружится и исчезает совсем. Я издаю протяжный стон, когда он начинает толкать их в меня глубже.

— Сладкая, вкусная моя девочка, — шепчет мне в ухо Макар и добавляет мурашек скольжением горячего языка по нему.

Хочется попросить его заткнуться и довести меня до оргазма немедленно. В нетерпении я сама начинаю извиваться, насаживаясь на его пальцы и впивая ногти в спину. Раньше за это он с упоением меня наказывал.

— Ч-ч-черт! — слышится ругань Беса, звук открывающейся молнии и шорох ткани.

Толчок бедрами пришпиливает меня к стене, ладони подхватывают мой зад, и я с готовностью обвиваю круглую задницу Беса ногами.

Горячий и тугой член скользит по мокрым складкам, и через секунду меня таранит этот гигант длинным толчком, внутренности обжигает и воздух покидает мои легкие с громким криком. Билеты на фестиваль куплены не зря, уверена, меня там слышно. Мои высокочастотные «ах» и сдавленные «да» перепутываются с хриплыми басами и шумным дыханием Беса. Отличный рок-концерт!

Макар подкидывает меня вверх и снова насаживает на себя, быстро и резко входя на всю длину, не позволяя привыкнуть к растягивающему меня чудовищно эрегированному члену.

— Потерпи, Куколка, — измученно стонет Бес, прижав меня к стене, и совсем не измученно начинает жестко вколачиваться, впаивая в мои бедра пальцы так, что точно останутся синяки.

Через гудящую пелену до меня доносятся брань Макара и ритмичные хлюпающие звуки вдалбливающегося в неприлично мокрую меня неутомимого железного поршня.

Бес как сорвавшееся с цепи животное, будто хочет меня растерзать у этой стены. Наслаждение закручивается с каждым жестким толчком Макара, жадно сжимаясь вокруг его плоти. Внутри невыносимо туго, обжигающие спазмы простреливают, выгибая меня дугой. Мои ноги стискивают Беса, заставляя его теснее прижиматься ко мне и разделить со мной феерию оргазма.

Проваливаюсь в оглушающую тишину и прихожу в себя, только почувствовав, как падаю на простыни, придавленная двухметровым телом.

— Люблю тебя, — шепчу в макушку супер-занятого человека.

Макар с пошлым влажным звуком выпускает мою грудь изо рта, пушистые ресницы взлетают вверх и сверкающий взгляд встречается с моим. Неторопливо проводит по соску языком, крадется выше, упиваясь каждым сантиметром, и нависнув надо мной на согнутых локтях, предупреждает:

— Если со мной, то до последнего вздоха, Лис-са! Обратного пути не будет. Я не смогу тебя отпустить.

Я не ожидала от Макара слов любви, но эти слова гораздо громче. Только в исполнении Беса они звучат признанием в чувствах. Настолько сильных, что словно рвутся из глубин его души.

Мои глаза на мокром месте от того, что в этом сверхчеловеке есть огромный тайный мир, куда он никого не пускает и прячет его ото всех. Только я его все равно вижу за этими каменными стенами, и меня тянет туда с непреодолимой силой. Будто кто-то внутри Беса зовет меня к себе.

— Я не хочу другого пути, Макар. Ты мой особенный и единственный.

Опахало густых ресниц падает вниз и снова взмахивает, открывая мне любимый взгляд, наполненный теплом и искрящимся счастьем.

Спустя пару часов мы все же добрались до фестиваля, но и там нам было не до рок-звезд.

Грохот музыки вибрировал по телу, миллионы лазерных лучей рисовали на зданиях и в небе причудливые картинки, а мы стояли, обнявшись, среди толпы и не могли насмотреться друг на друга.

Наверное, я бы не обратила внимания на крики толпы, если бы не знакомая нахальная улыбка Беса.

Мазнув по мне взглядом, он поднял голову вверх, и я на автомате посмотрела тоже и, если бы не державший меня Макар, точно бы рухнула на ослабших коленях вниз.

Среди мелькающих разноцветных лучей в небо взмывали светящиеся дроны. Собираясь в разные фигуры и поднявшись высоко, начали выстраиваться в слова: «Люблю тебя, Лис-са! Весь твой Бес».

— Почти сразу, Куколка! — сквозь шум толпы раздался голос Беса из всех колонок.

— Как ты это сделал? И я люблю! Но кто ими управляет? — обрушила я вопросы на улыбающегося Беса.

— Нам пора, Лис-са, помаши ребятам ручкой, — кивнул в сторону сидящих на ограждении площади пацанов Макар.

Десятки машущих мне рук добили мое сердце, разлив все счастье в слезы. Но, оказывается, было рано реветь. Несколько дронов окружили нас, притащив огромный букет и перевязанную лентой коробку.

— С днем рождения, Алиса! — скандировала толпа людей вокруг нас, подозреваю, что Бес притащил сюда всех своих информаторов.

Закрепив свое поздравление долгим глубоким поцелуем, Макар потащил меня к машине.

— Там тридцать ячеек, Куколка, по одной плюшке в день, — пояснил мне Бес, когда я распаковала подарок.

— Ты ведь знаешь, что терпение это не про меня! Я хочу открыть все сразу! Можно? — жалобно попросила я.

Мне много лет никто не дарил подарки в день рождения, я хочу все и сразу! Много подарков, и совсем неважно, потратили ли на них деньги или сделали своими руками.

 — Это же твой хеппи-бокс, Куколка, — подозрительно замер Бес на своем сиденье, а я уже открывала подарки.

— Мы полетим во Францию? Правда? А когда? — подпрыгнула я на сиденье, не веря, что такое со мной происходит.

— Через две недели, на день рождения Тохи, — тихо выдохнул Макар, пристально наблюдая, как я потрошу ячейки.

Украшения, билеты, сертификаты в магазины, и в очередной я обнаружила колечко. Оно переливалось в свете фонарей, будто волшебное. В тонкий ободок были инкрустированы маленькие камешки, переплетающиеся двумя линиями, и украшал этот парад камней ослепительно сверкающий гранями сапфир. Такие ведь дарят, когда делают предложение?

— Это ведь… — не получается у меня произнести вопрос, потому что в горле раздувается ком.

— Это подписка на пожизненный хеппи-бокс, Куколка, — напряженно смотрит мне в глаза Макар. — Замуж за меня пойдешь, Лис-са?

В очередной раз за этот вечер по моим щекам стекают слезы, и я киваю как болванчик, не в силах промычать ему «да», поэтому рывком перегибаюсь через подлокотник, обхватывая его шею руками.

— Надеюсь, ты завтра дома у моих родителей реветь не будешь? Они решат, что я тебя принуждаю! — ворчит Макар, затягивая меня на свои колени.

— Уже завтра? А вдруг я им не понравлюсь? — снова навалила я на него все свои эмоции.

— Понравишься, Куколка, они тебя полюбят. Ты же исчезающий вид людей, все лучшее во мне это ты.

— Теперь я еще сильнее нервничать начала, — замираю я, глядя, как Макар забирает колечко и нанизывает его на мой палец.

— Ну, если прям сильно нервничаешь, то у меня есть мошонка-антистресс, хочешь, дам поиграть? — озаряется лицо Беса моей самой любимой улыбкой, от которой не только сердце бьется в ритме танго, но и трусики намокают.

Он никогда не поменяется! Мой плохой парень! Но за это я его и люблю всем сердцем. И не променяю ни на кого другого! Потому что только он мой принц, моя сказка, моя мечта, ставшая реальностью.

Конец