Глава 8. Макар

Обыск вещей Алисы не принес желаемого результата ни в первый раз, ни сегодня. Не то чтобы флешку не нашел, а вовсе ни одной вещи, мало-мальски доказывающей ее подлинную личность. Из полезных находок был только презерватив, даже не раскатанный. Валялся кругляшом под одеялом. Ни хрена себе я устал! Презик до члена не донес!

А все ее немногочисленные вещи наводили на мысли, что все это просто дешевое прикрытие, как декорации для спектакля. Ну не может быть у современной девушки так мало тряпок! И все какое-то стрёмное, заношенное. При этом в клубе она была в дорогом платье, туфли, которые я потерял где-то, тоже были не из дешевых! Значит, у нее есть еще где-то хата, где у нее совсем другой гардероб. Вот ее мне и надо вычислить!

— Ты где, Буратино? — связался я с Германом, снова донимая его ассоциациями с его позывным.

— Бля, как ты достал! Я уволюсь! — загундел Герман. — Еду к лысому полковнику, появилась информация по этой флешке, кто-то пытался перенести с нее информацию на виртуальный диск где-то в Жиганске. Кстати, вчерашний тип с рыжей бородой тоже гастролер оттуда.

— Меня по пути забери, — решил я присоединиться, что-то эта история все больше мне не нравится.

Хитрая лисица пропала в ванной почти на час, и надо было свалить в это время, но я решил дождаться ее. Как ни крути, у нас не получается идентифицировать личность девушки. То есть девушка такая существовала, есть ответы на запросы из школы, из академии и прочих мест, но то, что ее не было два года в родном городе, а билет до Москвы полгода назад куплен именно оттуда — тоже факт. Мистика, да и только.

После того как сгорел дом, доставшийся ей от родителей, она получила новый паспорт и исчезла. И тут может быть два варианта — либо эта Алиса действительно два года жила где-то у знакомых, затем покинула малую родину и приехала покорять столицу, либо Алисе Михайловой помогли исчезнуть навсегда и я сейчас в одной квартире с опасной, наглой и жестокой женщиной. Нехитрые пожитки в этой квартире перевешивают чашу весов в пользу Алисы, а то, что она в Москве только полгода и где была еще два с половиной, непонятно — наоборот, ближе к версии о том, что Алисы давно нет в живых.

Пока я разминал мозги и тело, Лисска ушла на кухню, предварительно помаячив в двери. Из моего положения я видел только ее стройные ножки, до середины бедер не прикрытые юбкой. И тут же вся старательно разогретая упражнениями кровь по венам начала стремительно приливать к паху. Именно эту часть ноги Алиски я вчера сжимал рукой, не давая ей разогнуть колено, прижимал ее к своему бедру, она выгибалась под моим напором как тонкая восковая свеча, плавилась в моих руках.. Под градусом это было очень горячо! Не мог я остановиться и не трахнуть ее, я же не псих!

Из обрывков вчерашнего вечера я помню, что Лисска говорила о людях, что знают ее с детства и не спутают ее ни с какой Лизой, даже если та очень на нее похожа. Прикинув, что на текущие дела и сборы мне хватит пару дней, решил, что нет ничего проще, чем лично в этом убедиться.

— У меня есть ноутбук и скайп, мы можем позвонить любому и все, зачем куда-то ехать для этого? — возражает Лисска, и в ее словах есть логика, вот только подстроить можно любой звонок. А рискнуть соврать Бесу при личной встрече ни у каждого хватит духу.

Ее попытка спародировать меня злит настолько, что я мгновенно заставляю ее об этом пожалеть. Моя злость не имеет ничего общего с яркими эмоциями человека, теряющего контроль. Она, как всегда, холодная и расчетливая. Я не позволяю людям, не входящим в мое окружение, и мысли допустить, что со мной можно общаться на равных, поэтому пресекаю такие вольности на корню.

Всем известен простой прием загиба руки за спину, при котором чем выше ты будешь задирать локоть арестованного, тем ниже он будет прогибаться к земле. Но я владею техникой физической манипуляции телами людей на очень высоком уровне. Лисса даже не осознает, что я вынуждаю ее сначала сжать рукоятку ножа, а затем выпустить ее. Не понимает, что я намеренно заставляю ее тянуться ко мне выше.

Смотрю в ее глаза и не могу отделаться от мысли, что она сейчас беззащитна передо мной. Ее эмоции легко считываются, и до такой степени притворяться просто невозможно! Не со мной уж точно! Вот как разгадать эту загадку? Когда она то язвит, то плачет от меня. То идет на работу не для слабонервных в клуб, то смотрит, как сейчас, перепуганной птичкой.

Как же меня торкает от запаха ее кожи! Что же, блядь, за наваждение! Как после первой утренней сигареты, мозг начинает плавно отчаливать, отдавая бразды правления инстинктам. Воспоминания подъездного распутства лупят по мозгам, и во мне закипает желание повторить и понять, действительно меня так вчера с рома вштырило или от нее в том числе.

Моё хладнокровие покидает меня семимильными шагами с первой же секунды прикосновения к губам. Впервые от простого поцелуя меня едва не разорвало от непривычной реакции. В груди как будто стая особо крупных волков с цепей сорвалась и мечется, разнося мои ребра. Такой беспредел творится, что я, наверное, оцепенел бы от этих ощущений, если мы мог прекратить ее целовать, одержимо сжимать в руках эту тростинку.

Мне ничего не стоило отодрать ее прямо на этой убогой столешнице кухонного гарнитура. Плевать даже на Германа, пытающегося пробиться в эфир уже минут пять. Отрезвляет только сочащаяся кровь на ее предплечье из пореза.

Это снова наводит на мысли, что она привыкла к истязаниям у Барышникова в гостях, хотя достоверной информации нет, я верю брату, который нашел Лизу в ужасных условиях и освободил, едва не поплатившись за это своей жизнью.

— Во вторник вечером будь готова, — зверски рычу я, выливая на нее всю агрессию и за брата, и за мой стояк, которому придется сейчас делать ноги от этой коварной дряни.

Рычу ей это прямо в губы, от близости которых во мне просыпается адская жажда. В груди все начинает бесноваться, требуя чуть ли ни сожрать ее, присосаться к этим губам, как к источнику жизни, и выпить до дна! Выпустить из рук ее было целой пыткой, мое тело ни в какую не хотело отлипать от хрупкого стана Лиссы. Я и примерно сказать не смогу, сколько я таких стаканщиц перетрахал. На кой черт мне именно эта? Напоследок прочертив носом по ее щеке, отстраняюсь и пытаюсь привести в порядок дыхание, глядя в застеленные дымкой глаза напротив.

Алиска непонимающе моргает и неосознанно тянется руками за мной, вычерчивая подушечками пальцев себе приговор на моей шее. От этого легкого прикосновения у меня искрит в затылке, по шее и рукам пробегает дрожь, покрывая кожу мурашками. Хочу ее до умопомрачения! А если я чего-то хочу — я это получаю!

— Езжай один, я остаюсь, — тихо рычу Герману и вырубаю смарт-браслет совсем.

Рывком стаскиваю Алиску со столешницы и тяну ее к себе, вынуждая идти вместе со мной в спальню. Не только потому, что хочу потрахаться в ее кровати, просто мне дико захотелось воспроизвести вчерашние протирания стен спинами. Едва это решение промелькнуло в голове, мозг сразу отключился.

Толкаю ее к ближайшей стене и впиваюсь в бьющуюся венку на шее как вампир. Сладкий яд, не иначе, от которого мой основной инстинкт беснуется, сводит с ума. Не остается больше ничего, только истинный я и эта женщина во всепоглощающем огне необузданной страсти.

В неистовом порыве мы аж бьемся зубами, целуясь и тиская друг друга, как ненормальные.

— Презик в заднем кармане, — подсказываю Лисске, стягивая с неё футболку и юбку, нетерпеливо прижимаясь к ее обнаженным сиськам своим расписным торсом.

Алиска тупит пару секунд, но в итоге ее ладошки соскальзывают с моей спины и пальчики ныряют в задние карманы джинсов. От ощущений ее рук на моей заднице я рефлекторно подаюсь вперед бедрами, вжимая в нее самую бешеную часть Беса.

Кайф! Просто, блядь, запредельные ощущения, от которых по телу пробегают сладкие судороги и в штанах становится невыносимо тесно, поэтому до кровати мы добраться не успеваем.

Напоследок присосавшись к её рту, проталкиваю язык, неистово вылизывая сладкий нектар. Сука, аж колотит всего от желания ею обладать!

Все в каком-то диком нетерпении, словно мной обуяла жадность вселенского масштаба. Поэтому, наткнувшись на какой-то старый комод в коридоре, рывком разворачиваю ее к себе, забрав из её руки и сунув в зубы блестящий квадратик. Уронив Лиссу на комод, дергаю задницу чуть выше, заставляя ее встать на цыпочки. Едва презик не прокусил от оргазмического зрелища! Длинные ноги, маленькая круглая попка и осиная талия Алиски разгоняют мою фантазию на неделю вперед.

— Макар... — вроде пытается остановить меня Алиска, но я не из тех слюнтяев, кого можно пичкать словами типа: «Не будем торопиться». И так неделю уже на неё облизываюсь! Сколько можно терпеть!

— Заткнись, Лисса, и получай удовольствие! Я вижу, как ты течешь! — рычу, с вожделением оглаживая ее спину, мягкие полушария зачетной задницы и прижимая к комоду податливое тело моей самочки.

Накрываю ладонями ее округлости, сжимая в руках белоснежную кожу, открывая для себя еще больший обзор. Отпад! Ее ягодицы целиком помещаются в моих ладонях, розовые складочки блестят от влаги и манят скорее окунуться в эти жаркие влажные объятья.

Давно отработанным движением раскатываю латекс по стволу, утыкаюсь головкой в розовые лепестки и с шипением выпускаю воздух из легких, потому что мне, сука, тесно! Приходится несколько раз прокатить головку по раскрытым складкам, попутно массируя ее потайную кнопку, чтобы смочить резиновый наряд. Добавив к ее сокам своей слюны, с трудом проталкиваюсь в желанный плен и натыкаюсь на преграду. Блядь, она еще не распечатана?

Короткое мгновение моего замешательства тут же смывается мощнейшими разрядами возбуждения, огненным хлыстом они лупят по пояснице, так что вены на члене набухают до предела. Даже не в голове, а где-то в груди кто-то вопит: «Она только моя!».

Накрываю ладонью ее рот и одним толчком насаживаю ее на себя, разрывая тонкое препятствие. Почти не слышу, как вскрикивает Алиска в мою ладонь, потому что меня в этот момент самого прошивает электричеством, по каждой вене проносятся разряды. Взрываются в мозгах, и я уже не контролирую процесс, проталкиваясь в сжимающие меня стенки с каждым движением все глубже.

Так с бодуна меня еще не накрывало! От каждого движения настоящий крышеснос! Через несколько минут Лисска перестает всхлипывать и вздрагивать, привыкла, птичка моя. Убираю ладонь с ее лица, чтобы слышать, как она кончает. Протискиваю руку, оберегая ее живот от сильных ударов о край комода накрываю пальцами ее лобок, и стимулирую ее дополнительно, массируя крошечную горошинку клитора.

Она такая тоненькая и хрупкая по сравнению с моей тушей. Нежная кошечка в лапах озабоченного барса. И я беспощадно ее терзаю, потому что хочу быть в ней весь, до упора.

Волны подступающего оргазма меня самого накрывают, с каждым разом укорачивая интервал, и едва я слышу тихий стон, дергаю хрупкое тело еще выше и срываюсь с тормозов как обезумевший.

Чуть сам, блядь, не скончался от того, как меня вышвырнуло от оглушающего оргазма. По мозгам ударило до полной отключки, все мышцы разом перекрутило и мгновенно отпустило. Я не сразу понял, что продолжаю двигаться в ней, пытаясь продлить этот кайф, и, к сожалению, башка немного просветлела и я отпустил Алиску. Не выдержит она полной программы.

Едва я отошел от неё, чтобы собрать нашу разбросанную одежду, Алиска сбежала в ванную, даже не посмотрев на меня. Почему-то от этого мне стало не по себе.

От подступившего к горлу кома у меня передернуло все мышцы на лице. Эта девушка точно не Лиза. Мещерякова не была девственницей, о чем доподлинно нам было известно еще три года назад. Можно за уши притянуть версию, что восстановила целку, да вот только не делают такие операции без нужды. Ну, там для богатого жениха еще ладно, но Алиска-то скитается по клубам да стаканы собирает! Какой жених?

Ладно, все это уже неважно. Тот, кто меня так подставил, конечно, за это ответит, но что делать с ней?

Я нередко подкидываю денег стаканщицам и прочим шлюхам, но платить нормальной девчонке, тем более целке, за секс мне еще не приходилось. Безусловно, я понимаю, что Лисска не из-за денег мне дала, но все же вытряхиваю всю наличку из карманов, оставляя на её тумбочке.

Даже если она меня за это возненавидит еще больше, какая разница? А так хоть пожрать себе купит, а то в холодильнике три из четырех полок воздух охлаждают. Все равно я приближаться к ней больше не собираюсь, так что похер.

Я решил поехать на нашу тренировочную базу «Borzz» и заглянуть в архивы. Потому что у меня в голове сейчас только одно объяснение, как так вышло, что меня как тупицу провели. Кому понадобилось снять меня с дистанции и вынудить искать совсем другую девушку? Получается, тому, кто прислал нам из Жиганска ориентировку на Алиску еще год назад.

Быстро сгоняв в душевые, просочился в кабинет отца по моему тайному ходу за стеллажами. Но, поняв, что в кабинете только папа и Мирон, протопал к своему креслу.

— Ничего себе сюрприз, — ухмыльнулся Мирон, не стесняясь помятой морды.

Немного постебав меня за то, что споил половину клуба вчера, папа кинул передо мной папку.

— Чистая твоя подозреваемая Алиса Михайлова. Белов отчет прислал, — пояснил он мне, что в папке.— Эта девушка к Лизе не имеет никакого отношения.

— Я уже это знаю, — сквозь зубы прошипел я, выковыривая из стопки папку, присланную нам из Жиганска год назад.

— Быстро ты. Как ты понял, что она не Лиза? — зевнув, поинтересовался папа, тоже, похоже, вчера покуролесил!

Врубив музыку в наушниках я сделал вид, что не слышал вопроса. Как, блядь! Старинным русским способом! Методом тыка!