Глава 8

— Может, лучше было в еду капнуть? — Влад явно нервничал. Хотя его роль в предстоящем была, до смешного, простой. Отвезти по указанному адресу и подождать в машине.

— Милолика плохо ест, — маленький инсулиновый шприц со снотворным жег пальцы, — это самый безопасный и быстрый способ.

Руслан замолк и прислушался к тихим шорохам наверху. Милолика укладывала Олежку спать. И через полчаса ему нужно будет выманить ее из комнаты и вколоть препарат. А потом гнать в Питер.

Конечно, Демидова согласилась на проведение восстановления Привязки.

Позвонила тем же вечером и сухо сообщила, что ждет через три дня по указанному в смс адресу.

— И не планируйте ничего на ночь, — предупредила ведьма, — Обратный процесс кроме метки должен быть скреплен физической близостью.

— Я не собираюсь ее насиловать, — скрипнул зубами Руслан.

— Не придется, — казалось, Демидова была довольна его ответом, — смотрите, чтобы не изнасиловали Вас.

И все. Короткие гудки. А ему очередная бессонная ночь и тысяча дел, которые нужно было успеть. На первой позиции жирным вопросом висела встреча с Виригиным по поводу расторжения брачного контракта с наименьшими потерями для Стаи.

— Она вышла из комнаты, — тихо пискнула Грозова, — за водой Олежке, наверное.

На Киру и Макса легла вторая часть плана. Присмотреть за сыном, пока они будут отсутствовать. Коршун и Санек тоже тут были. Патрулировали местность на четырех лапах.

Влад вопросительно вскинул брови и Руслан кивнул. Значит сейчас, пока сама в руки идет, и он вышел в гостиную. Нервы звенели натянутыми струнами, но ни одна из пронзительных нот не отразилась в голосе.

— Милолика.

Остановилась на третьей ступеньке от начала лестницы. В руках маленькая пластиковая кружка с принтом красной гоночной машинки. Волосы в хвост, взгляд — на него и в тоже время мимо.

— Я бы хотел поговорить об утреннем происшествии… — Руслан медленно приближался к стоящей девушке.

Утром Олежка в первый раз идти на прогулку не захотел. Прижимаясь к маме, заявил, что дядя плохой. И обиженный, растерянный взгляд ребенка полным ведром яда растекся под кожей. Руслан сразу понял, откуда ветер дует. Милолика, как только отказную вытребовала, вещи складывать обратно взялась. Олежка, конечно, удивился. Наверняка задал свое «Почему». Вот и услышал, без цензуры.

Дядя поступил плохо. И не возразишь ведь…

— … еще несколько оборотов под моим контролем необходимы…

— Сыну больше не больно, — она не двигалась. Пока. Но как одичавшая кошка могла броситься в любой момент. Поднять шум, испугать сына. И тогда дядя станет совсем плохим. Руслан остановился и вскинул голову.

— Олежка? Иди в комнату!

Маленькая хитрость сработала. Девушка обернулась, а он бросился вперед и оточенным движением вонзил иглу в лебединую шейку.

— Прости, сладкая, — зашептал, подхватывая обмякшее тельце. Губами обласкал место укола, глубоко вдыхая убойный аромат бархатной кожи. — Прости. Это моя последняя ложь… Влад!

Брат выскочил к нему, как черт из табакерки. Мазнул по ним почерневшими глазами и круто развернувшись, бегом на парковку. Грозова и Макс тоже появились в гостиной.

— Удачи, альфа, — тихо шепнула волчица и побежала к Олежке. Макс, наплевав на статус, хлопнул по плечу.

— Не беспокойся за своего сына, Рус. Глаз не спущу.

Руслан крепче прижал к себе невесомую малышку, и, поцеловав прохладный лоб, пошел за Владом.

* * *

Администратор гостиницы, где должен был проходить ритуал, даже головы не поднял, когда он с Милоликой на руках прошагал мимо стойки. Охраны тут тем более не оказалось. Три звезды, и далеко не центр. Тесноватый холл, ремонт и мебель без изысков. В таких отельчиках останавливаются командирующиеся от мелких фирм, или студенты с очередной, согласной на все, девицей. Ему-то все равно, в придорожных хостелах условия и жестче бывали, но вот для Милолики другого хотелось! Какие виды с верхних этажей отеля. Четыре Сезона в Нью-Йорке, Центральный парк как на ладони. А Марина бэй Сэнд, в Сингапуре, и тут в Питере Кемпински, не хуже.

Притоптанная ковровая дорожка вела на последний, пятый этаж, а Руслан сам не заметил, как список составил, где хочет с Милоликой побывать. Когда он в последний раз отдыхал? Чтобы вот так, только со своей семьей. Олежку бы развлек аква- и зоопарками. Сторицей подарил то, чего сам был лишен. И Милолику бы вниманием не оставил. Особенно ночью. Волк внутри нетерпеливо бросался из стороны в сторону. Вскидывал морду и жадно облизывал пасть. Пусть холодная и безразличная, но зверю она все равно нравилась. Признавал самку, как мать своего детеныша, и не противился мысли о повторной метке.

Длинный коридор был пуст. Он быстро шел мимо одинаковых белых дверей. Перед нужным номером обоняния коснулся дымок от жженых трав. Полынь, шиповник, душица… И запах пяти разных женщин. Под переносицей защекотало от желания чихнуть. Руслан толкнул дверь.

— Вы пунктуальны, — заметила Демидовой, выходя из комнаты. В черном свободном платье, и распущенными волосами, она олицетворяла собой прототип всех ведьм.

И только блестящая лакированная трость выбивалась из общего образа. Следом показались две ее дочери.

Одна, очевидно Жанна, готова была заколоть висящим на шее миниатюрным ножичком, вторая, Анна, прикусила губы, пряча улыбку, а в карих глазах бесенят целый табор. Видимо, Жанна была маменькиной любимице, а тут такой поворот!

— Я буду присутствовать, — произнес, глядя в наполненное предвкушением лицо Верховной.

— Нет — огненные локоны колыхнулись. — Ей ничего не угрожает. Работа по восстановлению и регулировке энергетических потоков — дело кропотливое. Ваше присутствие будет создавать помеху.

Жанна продемонстрировала победный оскал. Анна страдальчески закатила глаза и подмигнула. Не развязно, а скорее «Все будет норм, парнишка».

Демидова кивнула в сторону единственной комнаты, предлагая нести девушку туда.

Разумеется, никаких свечей и расчерченных кровью девственниц пентаграмм он не увидел. Курильница около окна, рядом с ней еще две ведьмы, и тоже в черных хламидах, одна держит в руках увесистую шкатулку под старину, другая почти такую же книгу, со множеством закладок. А на полу расстелены два старых лоскутных одеяла. И пучки трав по стенам.

Руслан осторожно положил Милолику на покрывала. Коснулся светлых прядей рукой и, не оглядываясь, вышел прочь. Если с ее головы упадет хоть волос.

Северный Ковен прекратит свое существование. А воздух за спиной уже дрожал от первых заунывных строк.

Тридцать одна минута и пятнадцать секунд. Два раза, шаркая резиновыми сланцами. мимо проходила уборщица. Показался и исчез мужчина неопределенного возраста в рабочем комбинезоне. Внимания на подпирающего стенку Руслана никто не обращал. Ведьма вывалилась из номера, когда он почти готов был ломиться обратно. И рта своего могла не открывать, все понятно было без слов.

— Как очнется — Ваша, — прохрипела, смахивая с высокого лба пот. — Думаю. инструкции излишни. Результат увидите утром. Больше мы выжать из себя не в состоянии.

Демидова не лгала, а даже если бы и так, то сейчас важнее всего была Милолика.

— Исходник, — Руслан выхватил из нагрудного кармана легкой куртки флэшку. — Оплату увидите утром.

Женщина обнажила белые зубы.

— Не сомневаюсь. И кстати, некоторое время будут иметь место сильные эмоциональные всплески. Остаточные последствия нашей работы. В первую очередь себя проявят негативные эмоции. Так что готовьте щеки и прикрывайте пах.

Девочки!

Ведьмы вышли из номера. Головы вверх, но походка как у каторжников, отпахавших восемнадцатичасовую смену. В терпкий запах пота вплетался чуть заметный аромат дыма и трав. Руслан бросился в номер.

* * *

Влад слышал разговор наверху. Специально датчики установил, еще как только Рус ему инфу скинул. Где-то глубоко внутри орала совесть. Припоминала ему и как Руслан щадил его, мелкого, в схватках. Мог убить, а вместо этого сам огребал от своей сумасшедшей мамаши. И сколько раз выгораживал перед отцом, который связь с Алькой не одобрял. И что Стаю из говна за шиворот выволок, а уж Влад потом сюда, на все готовое…

Он толкнул дверь машины и выскочил на асфальт. Встряхнулся, скидывая с плеч неподъёмную тяжесть воспоминаний. Отвлекаться нельзя! План у него, конечно. полное фуфло, но лучше придумать не получалось. Авиабилеты забронированы.

Олежку по пути захватит, но главное — силу рассчитать. Только ладони потели, как у последнего труса, того и гляди кастет выскользнет. Влад еще раз пробежался по оплетке верхних колец. Удар должен был быть сильным, но мягким. Только, чтобы отключить на время…

Бежал через одну ступеньку по лестницу, и на полпути встретил Демидову и ее товарок.

— Кто успел тот и съел, — усмехнулась женщина, царственно хромая мимо. Другие. казалось, вообще не обратили на него внимания. Шли, держась за стенку. — Не опоздай.

А на полных губах змеиная улыбочка. Ведьм хлебом не корми, дай мужиков стравить. Это дороже тех зеленых тысяч, что Руслан ей скинуть обещал.

Не размениваясь на пустые пререкания, Влад рванул наверх. Пятый этаж, нужная дверь. Все.

— Прости братишка.

Глубоко вздохнув, Влад утопил красную кнопку звонка.

* * *

Темнота. Пульсирует под веками вязкими черными пузырями. Лопается огненными всполохами. А голова гудит, как треснувший колокол, и боль стягивается в затылке шипастым узлом, отдает в ушах звоном и треском.

Как слепой щенок, он ткнулся лбом в холодную твердость. Застонал, пытаясь оторвать голову от пола. Последнее, что помни — Милолика в его руках. Ароматный, нежный наркотик. Еще не очнулась, а он уже пробовал ее губы. Крал поцелуи, задыхаясь от подступающего девятым валом желания, дрожащими пальцами распутывал, вытаскивал свою сладкую девочку из одежды. Как подарок, как самое-самое заветное, о чем мечтал два долгих пустых года.

Звонок не сразу расслышал, просто не воспринял его. Все внимание, до последней капли, сосредоточил на малышке перед собой. Это ведьмы, как выжатый лимон, выглядели, а его девочка наоборот. Порозовела вся, горяченькой стала.

Но настырное дребезжание вынудило бежать в прихожую, на ходу разминая руки для удара. Только за дверью оказался Влад. Громкий стон разбился о низкий потолок.

— Сука…

Хотелось орать. От боли, бритвенно-острыми шипами рвущейся из груди, но из горла вышел шепот. Отчаянный и жалкий сип_ Маленький ублюдок… Предал!

Растоптал вырванное зубами и копями доверие. Наплевал на все, что их связывало! Выжидал, ничем себя не выдал, а как пришло время, в прямом смысле в спину ударил! И сейчас Милолика с ним! Затылок прострелило огненной вспышкой.

Хрипя от боли, Руслан рванулся вперед. Бился в железных путах наручников, до мяса сдирая запястья и не замечая этого. Потому что весь, внутри и снаружи, был как одна большая, кровоточащая рана.

Браслеты звенели о стальную трубу. Не давали сдвинуться, обернуться, надежно сковывая руки за спиной. Пустой номер качался перед глазами, опрокидываясь с ног на голову. И он закричал, не слыша своего гопоса, потому что строгий ошейник давил до хрипа, до ало черной мути перед глазами, в которой мерещился жестокий ужас Милолика! Его девочка! С чужой меткой на шее… Разрывающее сердце и душу отчаянье швырнуло истерзанное сознание на колени. И зверь внутри взбесился. Хрипя и воя от бессилия, бросился вперед, подминая под себя человеческий разум.

И это был крах, финишная черта, за которой вскипал ад бесконечного безумия. Из последних сил он рвался от нее прочь, но соскальзывал все глубже и глубже…

— Тихо.

На лоб легла прохладная рука. Как утопающий. он ухватился за ощущение чужого присутствия. И пусть, через секунду, вместо ладони окажется дуло пистолета, но сдохнет он в своем уме! Напрягая ошметки последних сил. и стискивая зубы, Руслан одним рывком задавил взбесившегося зверя, заставляя его отступить.

— Пара… ты…

Прохрипел, фокусируя взгляд на присевшей рядом ведьме, и тряхнул головой.

Одного прикосновения было достаточно! Демидова усмехнулась.

— Я. Твое счастье, что Владислав торопился и не подождал, пока мы уйдем.

Женщина потянулась к нему.

— Не дергайся, — фыркнула на его желание избежать контакта, — я помогу.

— Почему? — выдавил из себя. Судорожно сжимающееся горло ещё обкусывало и коверкало слова. В насмешливом взгляде Димидовой мелькнула и исчезла мягкость и тихая грусть. Словно маска железной леди на мгновение исчезла, обнажая просто женщину, которая могла его понять.

— Ведьмам, знаешь ли, не чуждо ничто человеческое.

С этим бы Руслан поспорил. Но тут Лара щелкнула замком наручников.

— Братишку не покалечы — полетел в спину ехидный смешок Демидовой. А он уже был в коридоре. Тот же пятый этаж. Не стал Влад заморачиваться, перетащил в крайний свободный номер. Знал, что все они выкуплены, чтобы не было лишних глаз и ушей.

Дверь просто вынес с ноги, выламывая замок с мясом. И чуть не рухнул в прихожей от душного запаха возбуждения.

— Влад! — прорычал, кидаясь раненым зверем в комнату. И замер, как будто налетел на прозрачное, алмазно-твердое стекло. Его кошмар был готов вот-вот исполниться. В десятке сантиметров от шеи уже обнаженной девушки блестели оскаленные клыки.