Глава 5

Руслан

От хлещущей через край злости подрагивали кончики пальцев. Ему бы сейчас биту в руки, а не стакан с виски. Но тогда кабинету конец. В щепки разнесет все, что на глаза попадется. Без всякой жалости и оглядки, сколько трудов и бабла сюда было вбухано. Руслан взболтнул кистью и приложился к выпивке. Огненная вспышка обожгла гортань и сгустком пламени рухнула в желудок. А недопитый стакан направился точно в стену.

Проклятье! Опять ему разгребать кучу свалившегося из неоткуда дерьма!

Спокойная жизнь закончилась, и за краткий отдых ему был предоставлен счет с херовой тучей нулей. Четкие, расписанные поминутно планы рушились быстрее карточного домика на ветру. На этом долбанном, сука, ветру, который сегодня вечером дул в чертовски неправильную сторону!

— Блядь, — в ядовитом шепоте не было слышно зверя. Мохнатый гаденыш до сих пор вел себя тише воды ниже травы, до щенячьего скулежа опьянев от близости со своей парой, — Блядь! Чтоб тебя…

Дверь его кабинета бесшумно распахнулась. и в комнате появился гость. И строгий ошейник, фантомной тяжестью давивший на шею ослаб, позволяя сделать глубокий вдох.

— Влад.

— Я приехал, как только смог, — в обеспокоенном голосе сквозило никому не нужное сочувствие. Руслан зарычал.

— Маленькая, грязная сука, — сжатый, до побелевших костяшек кулак грохнул о столешницу, — Конченый помесок! Что б ее!

Вскочив на ноги, он подошел к панорамному окну. Рабочие внизу подчищали следы праздника. И, черт возьми, больше всего на свете он хотел, чтобы из его дома убрали помеска. Выкинули на ту помойку, из которой она выползла и антисептиком прошлись по каждому квадратному миллиметру дома. забрызгали освежителями до аллергического чиха и слез, но только бы избавили его от этого невероятного, сводящего с ума запаха. Экзотический коктейль вперемешку с чистыми, до легкой синевы, льдинками. Сладко-свежий бриз с пикантной ноткой ванили и далекой грозы. Проклятье… Он чуть не кончил, стоило сделать один единственный вдох. И почти изнасиловал это недоразумение на глазах ее размалёванной подружки.

— Блять, — но ни бесполезная ругань, ни алкоголь не приносили облегчения. Еще раз окинув взглядом снующих перед домом рабочих, Руслан вернулся за стол.

Медленно повел ладонями по гладкой, лакированной поверхности, стирая воспоминания о ее коже. Бархатистой и мягкой. Глубоко вдохнул не отравленный ароматом пары воздух и взъерошил влажные волосы. Час отмывался от ее запаха, чтобы не замыкало в мозгах. Бесполезно.

Руслан крепко сцепил пальцы и окинул взглядом кабинет. Итак, у него есть проблема. И проблему надо решить. Быстро, без лишнего шума и с минимальными потерями. И он решит. Как делал не раз до этого.

— Досье.

Владислав небрежно швырнул на стол тонкую, черную папку и проследовал к бару.

— Ничего из ряда вон, — прокомментировал общее содержание.

Краем глаза Руслан заметил очутившиеся перед ним два стакана. С профессиональной ловкостью бывшего бармена Влад разлил виски и точным движением пальца отправил одну порцию в его сторону.

Гладкое стекло легло в руку, словно родное. Сделав щедрый глоток, он углубился в изучение дела.

Милолика Павловна Новик.

С фотографии на него смотрела бледная копия той женщины. которую он имел несколько часов назад. Фотогеничности ноль. Косметики тоже. Выглядит как подросток! Темная ткань свитера некрасиво оттеняет бледность кожи, а неудачный ракурс делает лицо грубее, чем есть. И так-то не первая краса, а тут вообще — серая, растрепанная мышь. Единственной небольшой изюминкой были черные брови и ресницы. при достаточно светлых волосах.

Возраст двадцать семь лет. Неожиданно. Впрочем, все равно. Отец. Умер три года назад. Преподавал на кафедре истории зарубежной литературы в **”? Да помесок с претензией на интеллигентность! Мать. А вот это уже интересней.

— Влад. отдай распоряжение собрать материал на Дарью Мироновну Новик, в девичестве Устинову.

— Подожди-подожди, — мужчина нахмурился, — Устинова. Не дочка ли того Устинова, что у отца в охране ходил? Его ещё потом на дуэли порвали. За превышение служебных полномочий.

— Похоже на то. Так, надо срочно заняться регистрацией всех помесков.

— Но эта… девчонка, — Влад поморщился, словно ему было тоже неприятно произносить вслух мягкое, до тошноты, имя, — От нее ни разу не поступал запрос о принятии в Стаю.

Руслан перелистнул несколько листов. В нужной строке красовался жирный прочерк. И почему он не удивлен? ^… Я прекрасно осведомлена о нравах. принятых среди оборотней…” А глаза такие… недоверчивые. И удивленные. Каку вшивой нищенки, которой вместо огрызка кинули стодолларовую купюру. И даже не приказали задрать потасканную юбчонку и дать во все дыры.

И опять этот гребаный ошейник-удавка. Давит, мешает вздохнуть. А ведь уверен был, что избавился от него с концами. Закрыл гештальт, выбросил из памяти. Но нет Нихрена подобного. Сегодняшняя ночь всколыхнула муть старых воспоминаний, и опять вытащила их наружу.

— Она знает свое место, — бросил сквозь стиснутые зубы, — И это знание ей пригодится. Позже.

Листы вернулись в свое исходное положение. Семья, учеба, место работы… Ничего особенного, кроме того, что после развода дочь осталась с папашей.

Личная жизнь.

— Безопасники точно ее соцсети хакнули?

Влад, молча отпил из своего бокала. И только ресницы дрогнули, бросая тень на острые скулы. Мог и не спрашивать. Информация была точнее некуда.

— Скромная пташка. Ну-ну…

Руслан пробежался глазами по выпискам из медкарты. Долго же на девичью честь никто не зарился. Волчицы обычно начинали намного раньше. В паху опять заныло от воспоминаний трёхчасовой давности. Фейерверк, взрыв, кайф нереальной дозой прямиком в вену, а ее малоопытность — это так, мелочь.

Помеску вообще повезло, что волк взбесился, и впервые из-под контроля вышел.

Заставил быть нежным, в то время как хотелось вставить девчонке по самые яйца, и трахать до тех пор, пока член не упадет пластом. Без этих долбанных прелюдий и слюнявых поцелуев. Каждым движением наказывать за свои похереные планы. Но шерстяной гаденыш имел на самку другие виды. Он чувствовал ее смятение. И делал так, как хотелось ей, а не ему.

Еще один глубокий вдох. Сейчас ему нужны рабочие мозги, а не эрекция. Руслан задумчиво потер подбородок. В принципе, на данный момент можно особо не напрягать мозги. Запереть бы девчонку в комнате и наведываться к ней время от времени. На первый взгляд самый простой способ, но…

Насилием Руслан брезговал. Много ли надо ума, чтобы скрутить и поиметь женщину? Нет, самки под ним всегда стонали только от наслаждения. Даже если при этом мечтали ударить ножом в спину. К тому же принуждение всегда вредит укреплению Привязки. Растягивает процесс, ухудшает его качество. А ему нужно быстро и по максимуму.

Изучив до последней буквы все, что было в папке, Руслан отправил ее прямиком в сейф.

Владислав лениво следил за его передвижениями. Ни дать ни взять городской мажор, утомленный жаркой ночкой. Вокруг неброская роскошь, а он со стаканом виски развалился на кресле. Не хватало только следов помады на белоснежной рубашке и двух грудастых шлюх в ногах.

— Значит так, — кодовый замок щелкнул, как затвор пистолета, — Во-первых, подготовь все необходимое для переезда в зимний домик. Некоторое время поживем на два участка. Во-вторых, собери досье не только на мать, но и так называемую подругу.

Побеседую с ней лично. Ну и в-третьих… Тебе надо взять досуг девчонки на себя.

Брови Влада подскочили вверх.

— Нахрен мне это нужно?

— Это нужно мне! — рыкнул Руслан, — Чем держать девчонку под охраной, легче обеспечить ей временное неведение.

Владислав морщился, но молчал. Дураком его брат не был.

— Недели две, максимум месяц. Привязка окрепнет, и девчонка уже не сбежит. За это время подкорректируем с Жаровым все планы. И, кстати, прикажи добавлять в ее еду витаминный комплекс. Ты знаешь, для чего.

В глазах Владислава мелькнула тень, но вместо комментариев он аккуратно отставил пустой стакан в сторону.

— Раз уж мы сегодня обмениваемся плохими новостями… Через несколько дней прибудет новая партия потеряшек. Их стало больше на две особи.

Нет, определенно — это наидерьмовейшее утро в его жизни.

— Зимний домик. Все проблемы — туда.