Глава 19
— Ру-Рус… — Прошипела она, хватаясь за сердце, — Руслан?!
— Мать Волчица! — мужчина нагнулся, подымаясь упавшую на пол кофту, — А кто ещё?
— АМН-Н-Н…
Боже… Кто еще?! Дед Мороз в разгар лета, но никак не Серов в распахнутой черной косухе! А это что — берцы? Не туфли, ни кроссовки… Да будь он в пушистых розовых тапках, и это бы не смотрелась так необычно и… странно. В груди тихонько ухнуло. Мужчина протянул ей кофту. А Миполика, вместо того чтобы огрызнуться или молча взять, осторожно тронула рукав его кожанки. Настоящая! И узкая полоска банданы, охватывающая лоб, тоже…
Игнорируя кофту. Милолика подступила ещё ближе и поскребла ноготком заклепку.
Холодная… И точно металлическая. Озадаченно поджав губы, тронула замочек маленького кармашка на груди. Да… Серов — байкер. Она даже зажмурилась, но потом снова открыла глаза. Нет, не исчез. Самый настоящий байкер. Темная майка обтягивала рельефную грудь, а на ногах обычные джинсы. Никаких костюмов!
Вместо ролекса кожаный браслет, и… что это под майкой? Медальон?
— Это… это все твое? — она опять поскребла заклепку.
— Да. Купил в ближайшем секонде.
Он, что… шутит? Альфа способен шутить?! Нет, это не Руслан! Мужчина с его внешностью, запахом и голосом. Но другой! Милолика фыркнула. Ошарашенная, дезориентированная и заинтересованная. Привычная и уже надоевшая до смерти злость рискнула поднять голову, но тут же сникла, под напором возрастающего любопытства.
— Очень милые… потёртости.
— Я их регулярно обновляю.
— Наждачной?
— Асфальтом.
Вторая шутка? За одну минуту… Это точно — Серов? Или его брат-близнец?
— Хм…
Она тронула серебристую молнию на рукаве. Он так и держал ее кофту. Замер, позволяя рассматривать и изучать себя. Совсем нового, непривычного в этом образе. Который подходит ему гораздо больше чем костюм. Да определенно! В костюме он выглядит куском гранита с человеческим лицом, холодным и недосягаемым. А сейчас, растрёпанный, распахнутый, пахнущий ветром, кожей, асфальтом и совсем чуть-чуть железом, он выглядел… живым. Другим.
— Милолика… Хочешь глянуть байк?
* * *
Руслан
Он не насчитывал на ее согласие. После случившегося в машине, после того, что увидел в ее глазах и услышал в звенящем голосе… нет. она опять уидет.
Развернется и исчезнет, оставляя его тут. В тишине и пустоте. Волк внутри заскулил. Отчаянно и тихо-тихо. Три дня без нее, как в аду провел. Несколько часов сна и работа, работа, работа. Жаров клещом на загривок сел. Руслан не мог его упрекнуть. Старик тоже жил своей Стаей. Вот и приходилось из шкуры вон лезть, и может, это хорошо. Потому что бумагу и цифры на ней он понимал, а вот как к Милолике подступиться — нет.
Руслан в жизни не терпел женских истерик. Но сейчас держался, зная, что Милолике тоже нелегко, и лишь он тому причина. И все же, как бы не старался. получалось откровенно хреново. Девочка отрицала просто сам факт его присутствия в собственной жизни. А это значило лишь одно — пришла пора ее отпустить.
А самому… Что ж, Стаю он не оставит, никогда. Какой бы крах не переживал сам. он просто обязан если не исправить, то смягчить последствия собственных промахов.
Милолика шевельнулась.
— Харлей? — выдохнула едва слышно.
— Да, — мышцы спины и плеч натянулись до треска.
— А… А Олежка? Он один там…
— Я вызову к нему Дмитрия. Он сейчас дежурит.
— Тогда хочу.
Галлюцинация. Чертовки желанная и нужная. Как во сне он набрал смс, и получил подтверждение, а потом развернулся и жестом предложил Милолике пройти лестнице, ведущей вниз. И она пошла! Осторожно спускалась вниз, а он едва успевали себя одерживать, чтобы не подхватить на руки и бегом, бегом, пока не передумала.
Как узнала? Ведь Олежка ни разу в гараж не забирался! Черт, неужели ей тоже моторы нравятся? Или она из вежливости?
Нет, не из вежливости… Он понял это, когда Милолика взглянула на байк. Волк победно взвыл. Да! Понравилось! Она стояла, прижав руки к груди, и восхищённо смотрела на хромированного, черного красавца. Ласкала взглядом идеальные изгибы мощной и быстрой машины.
— А… можно?
Мать Волчица, она ещё спрашивает!
— Да, разумеется, — и тысячу «да» сверху. А ее улыбка, первая улыбка для него. зажгла кровь, разогнала до бешеных амплитуд сердце, а голову сделала хмельной и легкой. И глядя на восторженную девочку, в пижаме лавандового цвета, он решился.
— Прокатимся?
=
Руслан стоял перед ней, заведя руки за спину. Словно готов был грудью встретить любой ее ответ. Совсем другой Руслан, которого она никогда не знала. Сначала потому, что не хотел он, а потом — уже по собственному желанию. И можно было просто покачать головой. Отказаться от маленького, но волнующего шага узнать мужчину с совсем иной стороны. Заменить ее бутербродом. Вкусным, но обыденным. И еще выше забраться на собственный пьедестал, чтобы мерзнуть там и гадать, а что было бы если…
Милолика медленно провела ладонью по кофру (прим. автора — сумка на мотоцикле). Помолчала, балансируя на тонкой и острой, как струна, границе между «НЕТ» и «Да», и все же решилась.
— Давай. Только я… — она тихонько потянула за кофту, — в пижаме.
Ей показалось или Руслан выдохнул? Мужчина повел плечами, сбрасывая кожанку.
Молча приблизился и одним движением накинул сверху. А потом пошел к полке, где стояли шлемы. Цепочка на бедре слегка позвякивала в такт шагам, привлекая внимание к хм… Милолика торопливо сунула руки в рукава и сразу же утонула в безразмерной куртке. Она была ещё теплой. Приятно тяжёлой и пахла очень вкусно. Острое желание зарыться носом в воротник лёгкой щекоткой пронеслось по взбудораженным нервам. Но тут ей дали в руки шлем.
— Без него нельзя.
Милолика вздохнула. Руслан, видимо, под это правило не попадал. Одним отточенным движением мужчина уселся за руль. А Милолике оставалось пожалеть, что в кармане не завалялся фотоаппарат. Потому что этот момент хотелось запечатлеть не только в памяти. Не просто красивый, высокий мужчина на мотоцикле, а само воплощение гармонии — вот что сейчас было перед ней.
Цельный образ, где одно неотделимо от другого. Изгиб руля и сжимающие его длинные пальцы, тяжелые и хищные линии корпуса и легкость, с которой альфа удерживал хромированного монстра. А она тут в безразмерной куртке, пижаме и смешном шлеме похожем на каску…
Осторожно упираясь тапочкой в подножку, Милолика вскарабкалась на сиденье. Не давая ей обдумать, какой вариант фиксации себя на мотоцикле более уместен. альфа на отпустил руль и не глядя, словил ее руки.
— Это нарушение нашего договора, но только так, — уложил их к себе на талию.
Ладони обожгло теплом крепкого тела. Растерянная и взбудораженная, она держалась за мужчину, а в голову почему-то лез не тот дурацкий список, а воспоминания, как в детском садике они с ребятами играли в паровозик. Но стоило мотору взреветь…
— Ой! — она прилипла к мужской спине и даже, вроде бы, стукнулась между напряжённых лопаток каской. Машина под ней мягко заворчала, а по коже табуном пронеслись мурашки. Тяжелая дверь гаража поехала вверх.
И вот это самое первое движение… Мурашки были всего лишь разминкой перед тем вихрем, что прошелся по телу. Сердце застучало в такт урчащей машины, и ее унесло в самый прекрасный эмоциональный вираж, который можно было только представить. Может Милолика и не была больше волчицей, но сейчас ей захотелось скулить от восторга.
Темные дома убегали за спину. Иногда боковое зрение ловило блеск желтых волчьих глаз, и сквозь урчание мотора и громкий стук собственного сердца она слышала вой. А мотоцикл мчал их вперед. Сквозь ночь и спящие Озерки.
Он кружил недалеко от коттеджа, каждый раз меняя направление, но на следующей развилке, когда она думала, что сейчас Руслан точно направится к дому, мужчина вдруг завернул в сторону холмов.
Дорога петляла и вилась между темных деревьев, а сверху блестел молоденький месяц растущей луны. Она вертела головой, наслаждаясь свежим ночным воздухом и мягким пением мотора. Звезды выглядывали сквозь темные стрелы деревьев, а свет фар освещал дорожное полотно. Еще один разворот и Руслан съехал на обочину, заглушая мотор.
Тишина спящего леса окутала их теплым облаком. А Милолика поняла, как полотно и крепко прижимается к широкой спине.
— Вроде бы сильно не гнал, — его хриплый голос, и осторожное прикосновение к стиснутым намертво рукам сотней крошечных молний пробежались по возбужденным нервам, — Понравилось?
— Да…
ЕЙ очень понравилось! Это невероятное ощущение свободы от всего, и в то же время защита, которую она чувствовала, обнимая крепкий торс опытного водителя.
Милолика вздохнула и разомкнула руки.
Руслан продолжал сидеть неподвижно. Слегка склонил голову, словно обдумывал что-то, и руки сжимали руль так сильно, будто мужчина боялся, что мотоцикл сейчас сам заведется и рванет обратно на дорогу.
Одно неуловимое движение и он, с ловкостью акробата, спрыгнул на землю, продолжая удерживать мотоцикл руками.
— Милолика…
Она закуталась в куртку. Теплую и очень большую. Свет от включенных фар ложился на лицо мужчины резкими мазками, подчеркиваю высоту скул и четкость правильных линий. И в глазах нет ни капли желтизны. Сейчас что-то произойдет…
Даже звуки вокруг стали как будто тише.
— Есть вещи, которые простить нельзя, — Он говорил одними губами, и голос среди тишины спящего леса казался особенно выразительным. Теплым и нежный, как бархат. — Я знаю, потому что сам сталкивался с подобным. Но… Мне бы очень хотелось верить, что между нами все еще не до конца… безнадежно. И, может быть, я бы смог сделать все правильно? Начать с самого начала? Как считаешь?
Он не падал перед ней на колени с криками «прости». Не рвал на груди майку и не требовал к себе понимания. Не пытался оправдаться, потому что это было не нужно им обоим. Просто стоял, смотрел и говорил. Обычно и без лишне помпезности.
— Разве у меня есть выбор, — прошептала она, неловко прикасаясь к кожаному вороту, за которым пряталась метка.
— Ты не оборотень. Желание можно утолить с другим… мужчиной, — в голосе послышались рычащие нотки, но говорил Руслан все так же сдержанно.
— И ты не станешь мешать?
— Нет.
Не станет. Он же ушел тогда, на парковке. Стыд уколол тонкой иголочкой. О чем она только думала!
— Отпустишь пару… А сам? Сколько протянешь ты? Волчья тоска и остальное…
Красивые губы изогнулись в болезненной усмешке-оскале.
— Ты не должна об этом беспокоиться девочка. Оборотни не угасают за несколько дней. И даже месяцев. Это долгий… процесс.
— И все же?
Мужчина смотрел на нее непроницаемым взглядом.
— Хочешь точных сроков? Их не будет. И примерных тоже. В этом уравнении слишком много переменных. Сила волка, крепость человеческой воли, близость самки, и то, что она позволяет с собой делать. Есть ли от нее запах другого, присутствует ли соперник рядом… Общий ребенок — это тоже очень важно. Если ты останешься в Озерках, если мы будем видеться каждый день, и я смогу прикасаться к тебе, слышать, говорить. Буду чувствовать, что ты близко, то времени как следует позаботиться о Стае у меня будет более чем достаточно.
Достаточно… Слишком растяжимое понятие!
— А потом?
— Потом будет потом. Пары — редкость, подобные случаи в парах — не знаю таких. Я просто не могу сказать тебе, во что выльется подобная ситуация. Милолика пойми, однажды я не позволил тебе уйти. Сейчас хочу исправить это. Не загадывай так далеко. Просто живи, как хочешь. Попытайся построить… — опять едва слышно зарычал, — новые отношения. Или просто пожить для себя.
Милолика неловко сползла с сиденья. Под мягкой подошвой тапочек захрустел песок. Руслан не шевелился. Просто стоял, упираясь руками в байк. Смотрел на нее. Знакомый и не знакомый одновременно.
Пальцы пробежались по мягкой коже сиденья. Живи, как хочешь… Так легко это сказать, и трудно сделать. Это роскошь, которую не каждый может себе позволить.
Но сейчас она могла бы попытаться получить ее. Только вот не задалось у нее с этим «как хочешь». А как она хочет?
— Олежка… Сын, он ведь станет вожаком, да? Ты на это рассчитываешь? А если без него? Было бы все… это, — она неопределенно махнул рукой, — без него?
Рукава кожанки скрывали пальцы почти полностью, еще эта каска на голове. Разве серьезные разговоры должны происходить так? На пустом шоссе среди тишины и покоя спящего леса? В пижаме…
— Он станет тем, кем захочет. Не буду лгать, в нем отлично развиты все качества сильного лидера. Но всегда есть и будут другие… претенденты.
— Влад?
Еще одна болезненная ухмылка.
— Он никогда не хотел ею управлять. И не станет.
По верхушкам деревьев пробежался ветер. Недалеко зашуршала ночная зверушка.
Когда-то она стояла напротив закованного в броню костюма Руслана и не имела ни одного шанса уйти. Вокруг них шумел красивый, но чуждый ей праздник, и одна шпилька, Милолика точно помнила, была подколота неудачно и царапала кожу головы. А теперь она тут, в лесу среди тишины, в удобных тапках и безразмерной, теплой куртке, которая пахнет так вкусно…
— Значит — начать заново?
— Просто попробовать, для начала.
— И как же?
Байк под ладонью слегка дрогнул.
— Я что-нибудь придумаю, — хрипло произнес Руслан, — что-нибудь, что тебе понравится.
От всей его фигуры веяло напряжением. От стиснутых пальцев до сжатых в нитку губ. Да-нет, нет-да… Сегодня она два раза согласилась на предложение этого мужчины в черной майке и высоких берцах, и не пожалела ни об одном…
— Ну — выдох обжог губы. От собственной смелости изысканно приправленной щепоткой страха и любопытства кружилась голова. Что-то новое сейчас могло случиться здесь, среди тишины леса, или завянуть, как нежный цветок, лишенный воды и солнца, — Если ты уверен, что мне понравится…
И улыбка на его губах стала мягче, а руки прикатили пытаться смять железо топливного бака.
— Тебе очень понравится, — Руслан протянул руку и поправил чуть съехавшую каску, мимолетом прикасаясь к локону волос. — Обещаю.