Глава 22
Руслан
Он увидел ее в третьем цветочном магазине. Среди завалов роз и орхидей она казалась совершенно не к месту. На первый взгляд невзрачная, бледная и незаметная среди всей этой пахучей разноцветной красоты. Руслан даже не сразу ее заметил. Но когда снова пробежался взглядом по прилавку, сразу понял — она!
Идеально подходящая по всем параметрам. Никакого шестого чувства не нужно. чтобы понять уместность именно такого первого подарка.
Маленькая изящная фиалка. С широкими темно-зелёными листьями и нежно-голубыми, почти белыми цветками. Сотня крохотных бледных искорок, похожих на рассыпанные блёстки, вспыхивала на лепестках, когда их касался солнечный свет.
Конечно. он мог бы начать с драгоценностей — он и думал с них начать! Возможно.
Стая сейчас находилась на грани финансового кризиса, и все же деньги на шикарные да хоть сережки нашлись бы легко. Но Руслан забраковал эту идею.
Драгоценности… нет, слишком банально! Потом — однозначно да, но сейчас Милолике нужно другое.
Руслан осторожно поправил листики, выглядывающие из обёрточной бумаги.
Волновался, как мальчишка, а сделать все равно ничего не мог. Черт возьми, это же просто свидание. Первое их свидание… Неделю, как изголодавшийся зверь. он терпеливо бродил вокруг своей самки. Приручал к себе. Давал время, без жалости наступая на горло собственным мужским и волчьим желаниям. Ее было мало. Во всем, везде. И, возможно, он торопился, предлагая Милолике новую ступень отношений, но раздирающая на части потребность быть как можно ближе сводила с ума.
Еще раз, критически осмотрев подарок, он постучал.
Волк взвизгнул от счастья, когда дверь распахнулась буквально сразу же. Ждала его! Он ещё руку опустить не успел.
— Привет… Ох!
Да-да, именно «ох» Просто «ох» как хочется схватить эту малютку в охапку и зацеловать нежные, сладкие губки. С каждым днём связь между ними становилась все прочнее. Шаги навстречу были крохотными, но каждый из них безумно важным.
Первый смех, первые пышные оладьи, лежащие горкой на белоснежной тарелке. И первый яркий запах возбуждения, когда он как бы невзначай провел пальцами по лебединой шейке, маскируя ласку под желание смахнуть соринку. Вдоль позвоночника пробежала сладкая дрожь.
— Не люблю срезанных цветов, вот решил так, — откашлялся, осторожно передавая ей цветок.
— Какая красавица, — девушка протянула руки, забирая подарок, — я тоже очень не люблю. Живые лучше. Спасибо.
С мелодичным звоном между ними натянулась ещё одна, тонкая, как волос нить.
Волк одобрительно заворчал. Благодарность его самки была искренней.
Руслан вошёл в комнату. Олежка с Грозовой гуляли в зимнем саду, ещё час там пробудут, точно. А они с Милоликой одни, и тонкое платье сарафан на ней просто невозможное испытание для оборотня, который сходит с ума по своей самке.
Милолика поставила цветок к другим фиалкам. Все-таки отшептала их, новые листочки даже отсюда видно.
— Что ж, я готова, — девушка подхватила сумочку, и подошла совсем близко, — но все же, почему это такая тайна? Куда мы идём?
— Тебе понравится, — улыбнулся Руслан.
* * *
По словам Руслана, это должно было ей понравиться. Он ошибся. Слово было слишком мелким. Когда мужчина вел ее к одному из довольно обычных на вид домов на набережной, она успепа перебрать в уме все. Но даже и близко не подумала, что ее ждёт девятый пункт списка. Ужин. На крыше.
Столик был сервирован на двоих. Белоснежная скатерть, старинные стулья, несколько бутылок с напитками различной крепости и накрытые блестящими баранчиками блюда. А за невысоким кирпичным парапетом сиял огнями Питер, и неторопливо текла Нева. Милолика застыла, откровенно любуясь невозможной красотой вечернего города. Ужин на крыше! С ума сойти…
— Пойдем.
Мягко перехватив ее за руку, Руслан направился к столу. Вечер был теплый, но от простого прикосновения ей стало совсем жарко.
Под крышками оказалось вкуснейшее мясное рагу. Бутылки на столе — вино и шампанское. А она не знала, куда смотреть. Удивительный пейзаж окружавший их, приковывал к себе внимание, но сидящий напротив Руслан… Ей приходилось заставлять себя не смотреть слишком пристально. Какую женщину может оставить равнодушной широкоплечий высокий мужчина с невероятно прекрасными, зелеными глазами и обаятельной улыбкой.
— Вино или шампанское?
— Вино, — торопливо ответила Милолика. Укладывая на колени салфетку. На отдельном столике лежала стопка теплых пледов. Если вдруг станет слишком холодно. Руслан предусмотрел все.
— Хм, не любишь шампанское?
— Не очень, — призналась честно, любуясь ловкими пальцами — А ты?
— Вообще нет. Лучше виски.
— Я думала, байкеры помешаны на пиве. Хотя… До сих пор не могу поверить, что это был ты. Косуха и берцы…
Руслан усмехнулся.
— Я любил мотоциклы, сколько себя помню. В четырнадцать уже мог спокойно перебрать двигатель, через год собрать байк с нуля и до последнего винтика_ Едва дождался получения прав. Гонял и до этого, но только в Озерках. А ты, похоже, тоже не равнодушна к ним?
Кусочек мяса исчез, едва коснувшись языка. И глоток чудесного вина, растворил в себе остатки скованности, что ещё бродили в крови, замечания их на лёгкость и желание провести чудесный вечер.
— Да. Но папа с трудом выносил даже велосипеды, — усмехнулась, внутренне обмирая от того внимания, с которым Руслан смотрел на нее. Ему действительно интересно. — Моя экипировка была настолько солидной, что стыдно вспомнить. А следом ходил папа, запрещая ехать быстрее улитки.
Руслан хохотнул. Непринужденно и легко. Взлохматил волосы таким привычным движением и сам отхлебнул вина.
— Он тебя любил. Обычно родителям свойственно опекать своих детей.
— Наверное, иногда мне хочется поступать с Олежкой точно так же.
— Расскажи мне про него…
Руслан даже вилку отложил. А Миполике стало не по себе от внезапной мысли, а что бы чувствовала она, лишившись сына на два долгих года…
Конечно, она рассказала. Все, от первой улыбки и до первого слова, маленькие шалость и хитрости, которыми отличался непоседливый волчонок. Их было не слишком много, да и помнила Милолика как будто между делом. Те два года слились в одно бесцветное пятно и не оставили после себя ничего, кроме воспоминаний о сыне и чисто материнских радостей или тревог.
— Измазал мукой всю прихожую? Серьезно? — Руслан, как прожжённый скряга, выбирал у нее каждую мелочь. Хватался за любое сказанное слово, смакуя каждый случай по нескольку раз.
— Мы с Кирой полтора часа это все отмывали, — смеялась она, — ребенка, кстати, тоже.
Постепенно их разговор перетек на другие темы. Их было великое множество, и только на одну был наложен запрет — семья Руслана и все что с ней связанно.
Общими фразами и тонкими оговорками мужчина определил границу тех воспоминаний, которые бы предпочел не воскрешать.
А примерно на середине ужина ее ждал очередной сюрприз.
— Потанцуем?
Милолика так и застыла с бокалом вина у губ. Только что она рассказывала о том, как однажды тоже трудилась на поприще общепита, официанткой и вдруг — потанцевать?
— Я, м-м-м, в общем, по хореографии мне с трудом поставили тройку, — скомканной призналась она. Чувственная улыбка только добавила смущения.
— Номы не на уроке, — парировал Руслан, — давай же…
Волнение зашкаливало, когда она вкладывала свою ладонь в мужскую. И вздох получился уж очень нервным, стоило Руслану запустить мелодию, используя в качестве пульта свой мобильный. Первые аккорды неизвестной ей мелодии наполнили воздух.
— Тут только мы, — хрипотца в его голосе обожгла нервные окончания, — обещаю быть очень, очень снисходительным учителем.
А ноги могут слабеть не только от нервов… И сердце вытанцовывало чечётку, когда она уложила руку на широкое плечо, чувствуя, как Руслан плотно и бережно прижимает ее к себе.
Первый шаг второй, третий… ни разу носочек ее туфелек не задевал мужского ботинка. Но Милолика едва ли обращала на это внимание. Осторожные, но крепкие объятья и живое тепло, исходящее от мужчины, путало мысли.
В какой-то момент музыка затихла, и Милолика не сразу поняла, что их окружает тишина. Руслан разглядывал ее молча и очень внимательно, а она боялась пошевелиться, позволяя этому взгляду строить между ними ещё один мостик.
— Нам пора, — спустя некоторое время тихо выдохнул Руслан, касаясь ее щеки, — становится прохладно.
Милолика не чувствовала холода. Рядом с Русланом было слишком жарко, и только нежелание надолго оставлять сына вынудило ее согласиться.
Домой их вез водитель. Все же мужчина пил вино и за руль ему было нельзя.
Бороться с удовольствием по этому поводу было бесполезно. Руслан как переплел их пальцы, уводя ее с крыши, так не отпускал до самых Озерок. Но хороший вечер не мог закончиться так же хорошо. На парковке перед коттеджем стоял очень знакомый ей черный Рэндж Ровер.
Пальцы, сжимающие ее руку, дрогнули и низкое, злое рычание наполнило салон.
— Милолика, иди в свою комнату!