Глава 22. Приговор

Отделение отделением, но учёбу никто не отменял. Случись что по-настоящему важное, за мной явились бы, а раз никто не приходит, то и какой смысл прогуливать? Лучше в институт пойти и там выяснить подробности.

На всякий случай проверил свои артефакты, чтобы быть готовым к любой ситуации. Активировал блокировку вокруг себя. Написал Кате, всё ли в порядке, но девушка не ответила. Это нормально, она редко когда прямо сразу отвечала. Обычно проходило несколько минут.

Мы с соседом вышли, прошли через двор и оказались на улице. Нервы у меня последнее время ни к черту, да ещё утро странное, поэтому я сразу приметил молодого парня, который направлялся ко мне. Ничем не примечательный, кроме того, что смотрел пристально мне в глаза.

— Эдгард Соколов? — спросил он с акцентом.— Допустим. Кто спрашивает?— Пройдемте со мной.— С чего бы?— Вот с этого, — он достал из кармана фотографию.

На ней я увидел Ольгу Гвоздеву. Связанную, растрепанную, со следами крови на лице.

— Эдгард? Что происходит? — забеспокоился Матвей.— Куда идти? — спросил я, чувствуя, как внутри что-то обрывается, как просыпается дремавший зверь.— Вашу руку, — протянул он ладонь.

Я отключил блокиратор и мы перенеслись.

***

Меня переместили семь раз. Пару раз через города, потом через леса и горы, через какой-то склад, где сидел вооруженный отряд, ещё раз через город и, наконец, мы оказались в каком-то помещение.

Тусклый свет, голые бетонные стены, стол в центр, темный сверток на столе, металлический стул, цепи.

— Ваши вещи. Все.

Я послушно выложил на стол то немногое, что взял с собой. Портфель с тетрадками, часы, мобильный телефон, ключи.

— Кольца, — указал он на руку, — Снимете одежду.— Ты хочешь увидеть меня голым?

Парень замер, обдумывая сказанное. Хорошо знакомый взгляд. Я его по себе знаю. Когда ходил учить иностранный язык, так же реагировал, когда не понимал, что мне говорят.

— Кольца. Одежда. Обувь, — наконец перечислил он.

Разорвав свёрток на столе, он достал одежду. Штаны и кофта, без опознавательных признаков, серого цвета. Парень толкнул её ко мне и уставился выжидающе. Не было похоже, что он нервничает.

Я послушно снял всё с себя.

— Трусы снимать?— Снимать.

Если они думают смутить меня этим, то сильно заблуждаются. Пока я одевался, парень собрал мои вещи в разорванный пакет и куда-то переместился. Вернулся секунд через тридцать, прихватив с собой кое-что новое.

— Садитесь. Вытяните руки. Не двигайтесь.

Обойдя меня сзади, он застегнул путы сначала на ногах. Следом обвязал туловище и надежно зафиксировал на стуле. Досталось и рукам — на них натянули металлические перчатки, которые прикрепили к столу.

В конце на шею надели ошейник.

— Это обязательно?— Да, — скупо ответил юноша, — Это взрывчатка. За вами наблюдают. Любое подозрительное действие, слово или жест — взрывчатка активируется, а это место будет полностью уничтожено.— Доходчиво.

Паренек исчез, оставив меня одного. Я осмотрел цепи, поводил пальцами. Двигаются, но совсем чуть-чуть. Подготовились. Кто-то создал эти меры предосторожности исходя из своих представлений обо мне.

Алхимики чертили печати, чтобы облегчить себе труд. Также они использовали пасы руками, сложные фигуры и слова, чтобы упростить изменение реальности.

Ключевое слово — упростить. Облегчающее, но не обязательное условие.

Когда я прошёл испытание Медведевых... Пусть и не самым лучшим образом, то первое время думал, что это подстава. Но потом начал замечать кое-какие изменения и сегодняшняя ситуация — апогей этого.

Я не психовал, не волновался. Злостью тоже это состояние нельзя назвать.

Нет, было совсем другое. Я просто решил, что уничтожу всех, кто замешан в этом.

Они ещё не в курсе, что приговорены.

И все их меры предосторожности не помешают мне исполнить этот приговор со всей суровостью.

Но пока что... Пока что я буду готовиться. Чем дольше они медлят с разговором, тем им же хуже..

***

— Родион, — от князя исходила ощутимая аура гнева, — Как это вышло?!

С момента ухода гостя прошёл час. Это то время, которое князь дал на прояснение всех деталей.

— Противник идеально рассчитал время. Белогрудовы выступили первыми. Если рассматривать картину в общем, то цель этого — подготовить почву для дальнейшего разделения государства. Где-то в то же время произошло несколько происшествий. Первое по времени — нападение на Ольгу Гвоздеву. Цель — влияние на Соколова. В поселение были уничтожены все наблюдатели. Предположительно работала группа высших бесов, иначе я не понимаю, как они так справились, что наши не успели подать сигнал.— Никто не знал о том, что женщина там, — сухо заметил князь.— Предательство, утечка информации, неизвестные возможности и технологии противника. Ответа, как именно они нашли цель у меня нет.— Что говорит о том, что мы по прежнему отстаем по всем фронтам от лучших игроков на этом поле, — припечатал князь.

Внутри него кипел гнев. Гнев, который мужчина давно научился подчинять и не позволять ему мешать думать, анализировать и планировать дальнейшие шаги.

Их слабость — это факт, который смертельно было бы отрицать.

— Ольгу Гвоздевы забрали, — продолжил Родион, — Сергея Гвоздева и их сына не тронули. Предположительно противник хотел получить рычаг, но не испортить окончательно отношения с Соколовым.— Что с ним?— Забрали. Где-то через три минуты после того, как была похищена Ольга. Его сосед рассказал, что подошёл неизвестный парень, показал фото женщины в плену и после этого Соколов безропотно отправился следом за ним.— Отследить удалось?— Да. Прошли по следу, но угодили в засаду. Благодаря протоколу преследования не вляпались, но дальше идти не получилось. Цели перебрасывали через несколько точек. Все они сходились на склад, где засел вооруженный отряд. Как только его раскрыли и мы подтянули туда силы, они снова ушли по разным точкам. Время было утеряно.— Продолжай.— На Екатерину и Софию напали приблизительно в то же время. Разница в несколько десятков секунд. Способ одинаковый. Использовали сообщения для экстренной связи. В случае Екатерины — её заманили в кабинет Ольги Владимировны.— Который в институте?— Да. Предположительно замешаны меняющие лик. В силу отношений Ольги и Дмитрия Измайлова предательство не рассматриваю, хотя это проще всего объясняет появление вражеских высших бесов в кабинете женщины.— Странное они место выбрали. Слишком сложно.— Предположительно демонстрация силы.— Да это одна сплошная демонстрация. Сколько они высших бесов и ходоков задействовали?— Несколько десятков. Точно не известно.— То есть против нас выступили зарубежные кланы.— Предположительно. Также предположительно, что у них давно есть технология усиления способностей, поэтому могли выпустить против нас ручную армию.— Ясно, — поморщился князь. Ещё одна головная боль.— Софию брали в мастерской Соколова. Камеры ничего не показали. Никто не видел, как они туда проникли. Зато известно точно, что они взломали нашу телефонию. Сказалось техническое отставание. Приди приглашение отправиться в неизвестное место — ничего бы не вышло, но противники отправили девушек в хорошо известные им места. По следам видно, что София сопротивлялась.— Дальше, — рявкнул князь.

Про метки он не спрашивал. Первым делом проверил, может ли отследить дочь. Каким-то образом её блокировали и его способности пасовали.

— Раз они смогли отправить сообщения, то и слушать нас могли. Это объясняет, как им удалось спланировать операцию настолько грамотно. Меры противодействия уже предприняты. Как это было сделано — ищем.

Князь промолчал. Нечего здесь было сказать.

— На Кротова напал некто, похожий на Романа Коршунова. Время тоже.— Похожий? — переключился князь с гнетущих мыслей, на что и рассчитывал Родион, выстраивая доклад именно в таком порядке.— По словам очевидцев. Камер там не было, утверждать наверняка нельзя. Высший бес, открывающий проходы, темные волосы, высокий. Он перебил охрану, предположительно вырубил Адама Кротова, повязал на него пояс со взрывчаткой и спровоцировал перемещение домой. Погибла мать Адама, его младшая сестра, прислуга и охрана. Выжил отец и старший брат.— Детей убивают.— Убивают.

Мужчины замолчали. В любой войне есть свод неписанных правил. Убивать детей — было далеко за гранью любых правил.

Отныне это война. Война на уничтожение любой ценой.

— Информация о том, что ваши дочери в плену — пока не распространилась. Нет гарантий, что это сохранится и дальше. Предположительно противники могут использовать эту информацию, чтобы дискредитировать вас. Кротов требует мести. Винит во всём Белогрудова. Сам Белогрудов собрал вокруг себя войска и готов к нападению. По какому плану действуем?

Князь выпрямился. Ему требовалось принять решение. Решение, от которого будет зависеть судьба близких и государства.

И видят боги, Анастас не знал, как поступить правильно.

— Действуем по жесткому варианту. Белогрудова старшего — пленить и допросить. Нам нужна информация, с кем мы имеем дело.— Это может спровоцировать их на дальнейшую агрессию.

Иначе говоря, они могли убить дочерей клана.

— Действуй, — твердо сказал... правитель.

***

Канис появился в одной из комнат привычного пустого дома. Старик сидел в том же самом месте, что и обычно. Мужчина часто думал о том, насколько этот образ — реальный.

Старик, он же Первый, он же Ной Шепард, он же владелец ещё десятка имен. По слухам ему не меньше трёх сотен лет. Не смотря на своё возвышение и старость Первого, Канис по прежнему чувствовал себя пылью под его ногами.

— Канис, — повернул голову старик, когда тот вошёл в комнату.— Я с докладом. События запущены.— Насколько удачно?— Достаточно удачно. Девушки в плену. Соколов тоже.— Ты с ним переговорил?— Займусь этим сразу после доклада.— Этот юноша перспективный. Нужен результат, — проскрежетал старик.

Старик говорил медленно, как тот, кто давно никуда не спешит. Когда его рот открывался, то кожа собиралась в уродливые морщины.

— Ты подготовил девушку?— Да, она ждёт. Но не слишком ли это? Если кого-то из них убить, то князь сорвётся.— Не сорвётся, — качнулся головой старик.— Как скажете, — Канису только и оставалось, что склониться. — Когда приступите к ритуалу?— Когда посчитаю нужным. Иди.

Мужчина почувствовал, как давление нарастает и его буквально выталкивает за пределы поместья.

***

Дверь открылась где-то через час. Тот, кто явился — удивило, но я этого не показал.

— Эдгард, — поздоровался никто иной, как Роман Коршунов.— Ну надо же, — осклабился я, — А я то думал, что ты сбежал с концами. Оказывается, всего лишь переметнулся на сторону врага.— У нас разное представление о том, кто враг.— Действительно. Для меня враги все те, кто занимается похищениями.— Ты не поверишь, — присел он напротив меня на раскладной стул, который сам и притащил, — Но я этого не хотел. Не хотел, чтобы отец делал то... что делал. Не хотел, чтобы твоих близких похитили.

Близких, а не близкую. Оговорка резанула по нервам. Значит, забрали не только Ольгу. Но кого ещё? Если они похитили и маленького Кира... То я, пожалуй, отброшу на какое-то время все свои моральные принципы и устрою им настоящий ад.

— Предлагаю с этим побыстрее закончить, — предложил Коршунов, — Меня послали переговорить с тобой.— Иди нахер.— Что? — дернулся он.— Нахер. Иди нахер. Ты всего лишь пешка, Коршунов. Жалкая пешка, которая ничего не решает. Пусть сюда приходит тот, кто устроил всё это.— Ты не в том положение...— Иди нахер.— Эдгард, — вздохнул он устало, — Ты усложняешь жизнь нам обоим.

Я промолчал, сосредоточившись на ощущение тепла в груди. Прямо на теле я соорудил печать по сбору энергии. Ещё одна была помещена вниз, под ноги, и наверх, над головой. Сформировав прямо перед собой другую печать, я влил в неё максимум энергии и послал во все стороны импульс.

Когда отклик вернулся, я едва удержался от того, чтобы не выругаться.

Поместили меня куда-то под землю. Метров на десять во все стороны ничего не было, если не считать лифта. Толща земли мешала нормально разобраться, где нахожусь, поэтому мне и пришлось копить силы, чтобы создать мощную печать. Это опустошило меня, зато я наконец-то узнал, кто находится вокруг.

Несколько десятков бесов с довольно высоким уровнем. Ольгу, которую я искал первым делом, обнаружить не удалось. Либо она вне радиуса действия печати, а это несколько сотен метров, либо вообще в другом месте.

Зато я обнаружил кое-кого другого. Где-то в сорока метрах отсюда, тоже под землей, в защищенных металлом комнатах, находились две знакомые мне личности.

София и Катя.

Ещё две причины, чтобы убить здесь всех особо жестоким способом.

— Меня отправили предложить сотрудничество. Ты рассказываешь про дела с князем, про свои способности, начинаешь работать на... — Коршунов замялся, подбирая слова, — На того, кто здесь всем заправляет. За это он отпустит твою знакомую.— Нахер.— Соколов...— Роман, — подался я вперед и посмотрел ему в глаза, — Ты не думал, что если я начну сотрудничать с твоим хозяином, то первым делом попрошу у него разрешения грохнуть тебя особо мучительным способом?

Коршунов отстранился и затарабанил пальцами по столешнице.

— А ты не думал, — спросил он тихо, — Что будет, если и дальше продолжишь сопротивляться? Не буду отрицать — твои способности удивительны. Но они уже просчитаны. Меры предосторожности приняты. Некуда бежать отсюда. Ты ведь не ходок и не сможешь выбраться.— Пусть так. Всё равно не вижу смысла тратить время на мелкую сошку. Так что, Роман... Иди нахер.— Если Канис пришлет тебе отрубленную голову Ольги или какую-то другую конечность, в этом будешь виноват только ты.

Канис, значит. Что же, теперь я знаю его имя.

***

Роман Коршунов, демонстрируя злость и раздражение... Которые было не сложно показывать, и правда их чувствуя, стремительно вышел из помещения и отправился на выход. Эту зону блокировало метеоритное железо, поэтому переместится он не мог.

«Надеюсь, Соколов не дурак и сможет заметить оговорки»

Роман больше не собирался играть в чужую игру. Он хотел разыграть свою партию. Соколов ему в этом как нельзя кстати подыграл.

***

— Ты не справился, — холодно заметил Канис, когда к нему зашёл Коршунов.— Он не хочет идти на контакт.— Я слышал.

Канис стоял напротив экранов. В помещение больше никого не было.

— Мне не нравится, что ты меня подводишь, Роман.— Я делаю, что могу.— Мы оба знаем, что это не так. Недавно ты доказал, что если тебя правильно стимулировать...

Коршунов стиснул кулаки.

— Мне плевать, кто из вас выполнит поставленную задачу. — продолжил Канис, — Единственное, что мне нужно — это результат. Подумай над тем, кто тебе мешает обеспечить его.

«Чтоб ты сдох, пёс»

— Я вернусь к Соколову и поговорю с ним.— Нет, — отрезал Канис, — У тебя был шанс. Соколов наглядно показал, как относится к тебе и с кем хочет поговорить.— Сами пойдете? — не удержался от вопроса Роман.

«Ну пожалуйста... Иди к нему и поубивайте друг друга»— Это было бы опрометчиво, — повернулся Канис и улыбнулся.

«Проклятье...»

***

Новый гость заявился ко мне спустя час после того, как ушёл Коршунов. Может и больше времени прошло, или меньше, но по ощущениям именно столько. Впрочем, это не важно.

Мужчина открыл дверь, прошёл внутрь и уставился на меня с любопытством. Я тоже уставился на него, стараясь держать лицо нейтральным.

— Ты хотел меня видеть. — сказал он.— Я? Хотел? Это ты хотел мне что-то предложить. Если, конечно же, я не ошибся и ты и есть тот самый Канис, который всем тут заправляет. Или ко мне послали очередного придурка, который ничего не значит?

Канис улыбнулся насквозь фальшивой улыбкой и присел за стул, который оставил Роман.

— Ты слишком уверенно себя ведешь для того, кто в плену.— А мне что-то угрожает? Хотели бы убить — действовали иначе.— Логично. Так ты готов сотрудничать?— Нет. Если забыл, то ты похитил близкого мне человека. Какое после этого может быть сотрудничество?

Канис никак не изменился в лице. Он как разглядывал меня с любопытством, так и продолжил разглядывать. Зверь внутри меня проснулся и дрожал. Этот бес был значительно сильнее меня.

— Давай на чистоту, Эдгард. Ты для меня темная лошадка и сейчас я подумываю, что проще тебя убрать, чем вести переговоры. Неизвестно, насколько ты предан князю и получится ли нам договориться.

Некоторые слова он растягивал, но в целом говорил лучше того парня.

— Обычно, когда хотят договориться, то предлагают что-то хорошее и выгодное, а не шантажируют.— Дерзость — порок юности.

И снова Канис ничего не сделал, а события пустились вскачь. Дверь открылась и внутрь ввели Ольгу. Она выглядела растрепанной, на лице виднелся синяк, но каких-то других серьезный травм я не заметил.

Привела её сюда женская фигура в маске. Лицо полностью скрыто, волосы собраны сзади в пучок, в руках пистолет.

— Если Эдгард скажет что-то грубое, будет спорить или просто поведет себя невежливо, прострели ей живот для начала, — сказал Канис буднично, не оборачиваясь.— Эдгард, — Ольга рассмотрела меня и буквально впилась взглядом, — Это ты?— Это я, — кивнул ей.— Что с моим ребенком? — в её голосе слышалась едва сдерживаемая истерика.— С ним всё в порядке, — ответил Канис небрежно, — Мы же не варвары, чтобы похищать детей.

От этих слов Ольга расслабилась. Немного. А потом в её глазах сверкнуло что-то нехорошее.

— Эдгард, — позвала она снова, от чего Канис взглянул на неё с любопытством. — Убей их всех.

Канис усмехнулся, а я активировал печати.

В тот же миг ошейник на моей шее разлетелся пылью, как и основные заряды, заложенные в стенах. Стол превратился в лезвия. Первое пробило Каниса и пригвоздило его к стене. Второе ударило в удерживающую Ольгу женщину.

Ударило хорошо, под подбородок, выйдя с другой стороны затылка. Силы удара хватило, чтобы тело подкинуло вверх, где оно и зависло, нанизанное на штырь.Ольга отшатнулась, её повело в сторону и она упала.

Ещё одна печать и Каниса... или кого там ко мне занесло, разрывает на куски.

Я не я, если не сдержу своё обещание.

То, что Ольгу привели сюда — значительно упростило наш побег. Правда, не до конца. Не настолько, чтобы он превратился в увеселительную прогулку.

Я отчетливо понимал, что счёт идёт на секунды. Ещё пара мгновений и на меня обрушат всю мощь этой базы.

Поэтому действовать надо быстро. Для начала добраться до соседних камер и спасти сестер. Пробиваться через лифт, потом через верх и снова вниз не вариант. Их сто раз за это время переместить успеют. Не с помощью ходоков, печать блокировки я тоже уже активировал, а банально ногами. Да и сложно пробиться будет. Я знаю, что наверху хватает высших бесов.

Другим путём пойдем. Попроще.

Подскочив к Ольге, я рывком поднял её и прижал к стене.

— Цела?— Да, — встряхнулась она и выпрямилась, — Что дальше? Как мы отсюда выберемся?

Мне понравилось, что женщина не истерит и не задаёт глупые вопросы. На объяснения не было времени.

— Сейчас, — ответил ей.

Оставив Ольгу, подошёл к трупу охранницы. Измазал пальцы в крови — красная лужа растекалась и блестела над ней. Тело до сих пор трясло. Оно пыталось исцелиться, получало новые раны и дергалось в судорогах. Если бы не маска, то я увидел бы искаженное болью и страданиями лицо.

Создав простую печать, добился того, что кровь стремительно побежала из ран. Её и так натекло прилично, но я ускорил процесс. Тело затихло. В нём не осталось алой жидкости, а следовательно и жизненных сил. Пройдет несколько секунд и бес погибнет окончательно.

С остатками второго тела я поступил точно также. Для задуманного мне потребуется много силы. А кровь — это прекрасный её источник.

Где-то за дверью завыла сирена, а следом раздался грохот. Наверное взорвали лифт, чтобы я точно не сбежал. Пусть так, это уже не важно.

Закончив формировать печать, я задействовал алхимию разрушения. Опасная штука. Малейший просчёт и, при использование крови, есть шанс уничтожить пару кубических гектаров материи. Видел я уже такое. Пусть и в прошлой жизни.

Печать сработала, как надо. Выглядело это так, будто стена перед нами начала растворяться. Мы увидели, как исчезает слой бетона, потом слой железа, следом открывается свободное и техническое пространство. Второй слой бетона и металла были гораздо толще, но алхимия справилась, освобождая проход.

Вложенной силы хватило, чтобы добить до следующей стены. Оставались какие-то жалкие сантиметры. Идеально рассчитал. Был риск, что задену Софию, поэтому опасался бить в полную силу. Но надо же. Когда прижмет, мозги соображают, как надо.

— Бежим, — потащил я Ольгу за собой.

Женщина растерялась от увиденного.

Тащить её за руку оказалось невозможной идеей. Проход слишком узкий. Я бросился вперед, молясь, чтобы нам никто не ударил в спину. Малейший взрыв и толща земли над нашими головами осядет вниз, похоронив нас.

Перед стеной я сформировал новую печать и пробил проход. Внутри обнаружил Софию. Скованную цепями, окровавленную, но живую.

— Эдгард? — подняла она голову.

Вместо слов я разрушил всё то, что её сдерживало, заодно уничтожая камеры и электронику внутри стен.

— Ольга, помоги ей.

Я бросился к двери. Вынес её и наткнулся на охранников. К ним я был готов и активировал печати. Металлическая дверь, которая за миг до этого слетела с петель, превратилась в град лезвий, нашпиговавших мужчин с оружием. Я знал, что каждый из них равен по силе высшему бесу, поэтому выносил их с гарантией, чтобы и думать не могли восстановиться.

Их пришпилило к бетонной стене. Они оставались живы. Металл разрывал их плоть, причинял страдания. Ещё одна печать и лезвия отсекают головы.

Бежать, бежать, скорее... До нужной двери десять шагов. Ещё печать и я почувствовал, как к сердцу подступает холод. Слишком большой расход энергии.

Вскрыв дверь, увидел... Катю приковали прямо к стене. Приковали — недостаточно точное слово, описывающее действительность. Скорее распяли. Руки в разные стороны, к ним приставлены провода. Приглядевшись, понял, что это жгуты, по которым выкачивали кровь.

Бледная девушка висела без сознания. В разорванной одежде, почти голая, она выглядела ужасно близкой к смерти.

А ещё у меня сложилось впечатление, что здесь кто-то был. Я насторожился, замер, обращаясь ко всем возможным способам обнаружения, но никого не обнаружил. К нам тоже никто попасть не мог.

Подлетев к девушке, вырвал из её вен иголки. Сковывающие цепи тоже разрушил и подхватил упавшее тело.

В тот же момент к нам вбежала София с Ольгой.

— Катя! — крикнула первая, — Помоги ей!

Слова обращались к единственной целительнице. С Катей происходило что-то неладное. Раны пусть и затягивались, но медленно. Крови в организме едва-едва, возможно из-за этого. Она как минимум в глубоком обмороке, а как максимум — за мгновенье до смерти.

Пока Ольга использовала свою силу, я тоже на месте не стоял. Запускал диагностирующие печати.

— София, — позвал я девушку, которая напряженно наблюдала за сестрой, — Какого хрена вы оказались в плену?— Не ругайся, — огрызнулась она, — Не знаю насчёт Кати, а меня развели, как дуру. Кто-то взломал наши телефоны и заманил в ловушку.— Ты можешь нас перенести?— Нет. Здесь столько метеоритного железа, что они напрочь блокируют эту возможность. Сможешь нейтрализовать эффект?— Нет. Надо разрушить камни. Ольга, что с Катей?— Сильнейшее истощение. Жить будет. Если поставить капельницу, дать покой и присматривать — то гарантированно.— А если мы будем с ней на руках прорываться с боем отсюда?— Никаких гарантий.— Млять, — выругался я.— К нам идут, — повернула София голову.

Я тоже засек, что кто-то спускается на лифте. Запускаю печать и узнаю, что это отряд высших бесов.

Ну сейчас начнётся. Они познают на себе, каковы алхимики в гневе.