Глава 7

Глава 7

После ужина мы вернулись в библиотеку. И, наметив план по розыску Таи, приступили к обсуждению наших чертежей. Рассказали и про паровозы с железной дорогой, и про автомобили.

— Это надо с инженерами обсуждать, — постановил Берхард. – Но тогда скрыть ваше иномирное происхождение не получится.

— А почему вы сами не озадачились каким-нибудь более быстрым транспортом? – озвучила я давно накипевший вопрос.

— Думаю, дело в привычке, — улыбнувшись, ответил Джереон. – Мы просто рассчитываем время, необходимое на дорогу. И с его учетом уже строим планы. Это вы знаете, что есть другие возможности. Что же касается порталов, то его пытались изменить, чтобы и живые существа могли с их помощью перемещаться, но ничего не вышло.

— А вы сможете организовать встречу с самыми продвинутыми инженерами? – спросила Катя, переглянувшись со мной. Так легко от идеи мы не откажемся.

— Мы сами придумаем легенду о самоходных каретах на магической энергии, — добавила я. Причину таких фантазий ещё можно хоть как-то обосновать. Причем тогда не нужны будут точные схемы рулевого управления и ходовой части. Пусть инженеры сами придумают, мы же общий принцип им расскажем. А тормозную систему можно сначала на велосипеде обкатать.

Мужчины нахмурились, но отказывать не спешили. Понимали, что мы сами начнем тогда инженеров искать. Впрочем, мы с Катей так и планировали изначально поступить, не рассчитывая на их помощь.

— Хорошо, — решился наконец Берхард. – Я свяжусь с нужными людьми и договорюсь о встрече. Скажем, в воскресенье днем. Устроит?

— Да, да, да, — затараторила радостная Катя и чуть в ладоши не захлопала. – Спасибо.

— Спасибо, — более сдержанно поблагодарила и я.

— А сколько вам лет было в том мире? – вопрос Берхарда был неожиданным. Я приподняла брови в изумлении, и герцог решил пояснить. – Обычно вы вполне рассудительны, что выдает в вас уже зрелых личностей. Но иногда кажетесь подростками, которые могут радоваться сущим мелочам. Я даже теряюсь.

— Гормоны берут свое, — буркнула я. И тут же мысленно схватилась за голову: теперь нужно будет объяснять, что такое гормоны. Поэтому я быстро перевела тему, точнее, попыталась: — А вопрос о возрасте дамы совершенно бестактный. Или здесь это в порядке вещей?

— А что такое гормоны? – поинтересовался Джереон. И мы с Катей застонали уже вслух. Врачами мы не были, но к тридцати пяти годам многие болячки уже знали. Поэтому рассказали как могли про известные нам гормоны и особенно подробно остановились на подростковом возрасте, который отличается избытком определенных гормонов, которые в том числе влияют и на настроение. Заодно и объяснили, почему мнение, что в восемнадцать лет наступает зрелость, ошибочно. От этих откровений глаза мужчин округлялись все больше. И наконец Берхард не выдержал.

— И всё-таки ваши знания уникальны. И скрывать их от общества — преступление.

— Даже не думай, — предупредил Джереон, заметив его оценивающий взгляд.

— Друг, я обдумываю, как сохранить их инкогнито, — поспешил успокоить де Лоран нас всех. – Ты же сам понимаешь, что эти знания могут многим помочь. А если мы поймем принцип действия электричества, то шагнем далеко вперед в развитии. Хороший менталист может вытянуть из их памяти информации больше, чем они осознают.

— А вот на это мы не согласны, — вмешалась я решительно. – Знаниями мы поделиться готовы, если вы обеспечите нам безопасность и конфиденциальность. Но в мозгах ковыряться кому бы то ни было я не позволю.

Несколько секунд Берхард испытующе смотрел в мои глаза, после чего все же кивнул. Но даже этот кивок не вызвал оптимизма. Все-таки поторопились мы с откровенным разговором. Де Лорана уже выгода от наших знаний интересует больше нас самих. И если Катю защитит Джереон, то у меня особой защиты нет. Даже его клятва не дает никаких гарантий, ведь её можно обойти. В конце концов, что помешает ему заставить меня дать разрешение на обнародование этой информации?

От этих мыслей я невольно поежилась, но тут же одернула себя. И зачем я себя накручиваю?

— Расскажите ещё о вашем мире, – предложил неожиданно Берхард. Встретившись с ним взглядом, поняла, что он всё это время наблюдал за мной. Невольно дотронулась до кольца с ментальной защитой и пробормотала негромко:

— Уже как-то не хочется, — бросила взгляд на часы и добавила: — Да и время позднее.

— Тогда о себе что-нибудь, — не стал настаивать Берхард.

— Что, например?

— Ты была замужем?

— Нет, — я ещё и головой покачала, немного удивленная вопросом.

— Помолвлена?

— Неа, — уже с улыбкой ответила я. Хотя, возможно, сожительство можно отнести к помолвке?!

— А как у вас строятся отношения между мужчиной и женщиной? – спросил Берхард, испытующе глядя на меня.

— Примерно так же, как и в этом мире, — ответила я, переглянувшись с Катей. Интересно, что она успела рассказать мужу о себе? Не сболтну ли я чего лишнего? Я посмотрела в синие глаза и с иронией посоветовала: – Какие-то странные вопросы вы задаете, герцог. Ещё немного, и я решу, что именно я интересую вас.

— Так я вроде даже не пытаюсь скрыть свой интерес, — парировал Берхард со знакомой усмешкой на устах. Не знаю почему, но я смутилась и опустила взгляд.

— Уф, смело, — выпалила Катя с улыбкой.

— Да, мы такие, — добавил Джереон, обнимая супругу. – Не отступимся, пока не добьемся желанную барышню.

— Вот только в вашем случае, — начала я, встречаясь взглядом с де Ревилем. – Цель была честна и благородна, вы добивались согласия на брак. Однако ваш друг желал просто поиграть с приглянувшейся горожанкой, – я наконец посмотрела в глаза Берхарда. Он только брови приподнял. – Но, к вашему несчастью, я не настолько наивна, чтобы уступить мимолетному желанию, которое видела в ваших глазах. И слишком ценю себя, чтобы поддаться вашему притяжению. А теперь извините, но мне действительно пора домой. Завтра сложный день, и мне просто необходимо выспаться.

Я поднялась и потянулась за сумкой, которая лежала на краешке стола.

— Я подвезу вас, — предложил де Лоран, поднимаясь вслед за мной.

— Издеваетесь? – прошипела я, уже не скрывая гнева. – Или действительно не понимаете, что этим вы уничтожите мою репутацию? Если кто-то увидит, как я в такой час выхожу из вашей кареты, то вывод будет однозначный. Ваш имидж покорителя женских сердец известен всем.

— То есть с Марреном и Плежаном ты спокойно разъезжала всё лето, но именно со мной стала вдруг бояться пересудов, – прищурившись, уточнил Берхард.

— Ответ, мне кажется, очевиден, — я пожала плечами, но взгляд шатена намекал, что нет. – О вашей репутации меня предупредило несколько человек. И с деловыми партнерами я разъезжала, как вы выразились, летом. В открытом ландо, которое не оставляло места для фантазий сплетников. Пусть ваше общество полно лицемерия, но я не смогу противостоять ему в одиночку. Так что живу по установленным здесь правилам, — по большей части притворяюсь, но знать об этом Берхарду не обязательно.

— А в чем лицемерие?

— Как бы назвали женщину с вашей репутацией? — ответила я вопросом, приподняв брови. Впрочем, дожидаться ответа не стала. – Однако вы – герой-любовник в глазах местной знати, – отвернулась и уточнила у задумчивой подруги: – Одолжишь карету? А то ловить кеб на улице в такой час опасно.

— Мы проводим тебя до дома, — решительно сказала Катя, высвобождаясь из объятий мужа.

— Это лишнее, — я покачала головой, но Катя не стала слушать. Джереон поддержал супругу, и вскоре мы втроем неслись в карете по темному городу. Берхард же отправился домой на своем экипаже.

— Аня, — начал герцог осторожно, – что бы ты ни думала, Берхард не такой подонок, чтобы шутки ради растоптать твою репутацию. И к тебе он испытывает явно не мимолетный интерес.

Я отвернулась к окну, обдумывая его слова.

— Даже если ты прав, — начала я негромко, – ничего не меняется. Тайная кратковременная интрижка меня тоже не особо устраивает. У нас говорят «все тайное все равно становится явным». Но даже не эта мысль меня отталкивает от него. А его собственное поведение: самоуверенность хороша в дозированной форме.

— Будешь воспитывать? – с улыбкой поинтересовалась Катя.

— Не ставлю себе такую цель, — откровенно сказала я. Подруга вопросительно приподняла брови. – И в сказки я не верю, в отличие от тебя. У таких отношений нет будущего в виде счастливого брака и кучи детишек. У герцогов свой долг перед родом и обществом. Так что я просто попробую с Берхардом «подружиться».

В душе все восстало против такого решения, несмотря на то, что оно было правильным на двести процентов. Ссориться или спорить с ним дальше нерационально: от него зависят не только поиски Таси, но и моя собственная судьба. Не хотелось бы попасть к местному мозгоправу, а точнее менталисту, на «извлечение знаний». Страшновато как-то.

Джереон проводил меня до дверей гостиницы и дождался, когда я войду внутрь. Настоящий джентльмен до мозга костей. В Берхарде тоже чувствуется порода, но в то же время мелькает и какое-то пренебрежение. Или я опять себя накручиваю?

Я торопливо пересекла холл гостиницы и вышла в сад. Вечера уже довольно прохладные, но я всё равно задержалась в саду и взглянула на темное небо с неизвестными созвездиями. Где же ты, Тая? Почему от тебя до сих пор нет никаких вестей? Порыв ветра вырвал меня из задумчивости, и я поспешила домой. Отец, как оказалось, ещё не ложился спать. И с легким укором посмотрел на меня, когда я заглянула в освещенную гостиную.

— Прости, пап. Мы с Катей слишком заболтались, – виновато произнесла я. – Она в понедельник возвращается в Северный край. И когда мы с ней снова увидимся, неизвестно.

— Я понимаю, Анни, — мягко произнес он, жестом предложив мне присесть в кресло напротив. – Хотя мне до сих пор удивительно твое общение с герцогиней.

— Катя и сама не привыкла к этому статусу, — заверила я, присаживаясь. – А мы с ней сегодня обсуждали, как же нам встречаться почаще. И появились безумные идеи насчет усовершенствования карет.

— Да? – удивился Эгмонт, но тут же взял себя в руки. – Расскажешь об этом подробнее чуть позже. А сейчас... Аннет, до меня дошли слухи, что недавно тебя до дома подвозил герцог де Лоран.

Я прикусила губу, чтобы не выругаться вслух. Странно, конечно, что только сейчас он узнал об этом, ведь в тот вечер меня многие соседи видели. И, наверное, надо было сработать на опережение, но я думала, что пронесет.

— А я тебе так и не сказала?! – удивилась я. – Помнишь происшествие в гостинице летом с нападением на нашего гостя? Так вот: тем гостем был герцог Берхард де Лоран. – У Эгмонта брови поднялись на лоб. — И он хотел выяснить, не вспомнила ли я ещё что-нибудь о нападавшем.

Я пожала плечами, мыслями возвращаясь в тот вечер. Шаг за шагом я восстанавливала в памяти те события и неожиданно вспомнила одну деталь. Кошель, оставленный Берхардом на стойке регистрации. Куда он делся? Я его не забирала, да и отец про него ничего не спрашивал.

— Пап, а ты не знаешь, куда делся тем вечером черный бархатный кошель с конторки? – спросила я задумчивого отца. – Просто его герцог оставил, хотя и без того оплатил ночь в нашей гостинице.

Может, именно поэтому де Лоран постоянно намекает на мою корысть? Хотя для него эти деньги сущая мелочь: там были только серебряные монеты.

— Какой кошель? – нахмурившись, переспросил Эгмонт. Я ещё раз описала этот кошель, даже упомянула, что внутри лежали серебряные монеты, но взгляд отца так и не прояснился. – Прости, Анни, но я не помню его.

И это плохо. Конечно, его могли прихватить вызванные стражи порядка. На служащих гостиницы думать не хочется. Кто там был? Амалия, Руди и Ланзо.

— Уточнишь о нем завтра у Руди и Ланзо? – попросила я отца. И, дождавшись его кивка, продолжила. — А я поговорю с Амалией.

— Это могут быть и стражи, — негромко заметил Эгмонт.

— Могут, но с них мы ничего спросить не можем, — подтвердила я. И отец кивнул.

— А почему ты про него так неожиданно вспомнила? – после паузы спросил Эгмонт.

— Так я снова перебирала воспоминания того вечера, — призналась я. – К тому же герцог пару раз намекал на мою корысть. И я теперь думаю, не с тем ли кошелем это связано.

Эгмонт оглядел меня подозрительным взглядом и уточнил:

— Герцог тебе нравится?

У меня от этого вопроса аж брови подскочили. И я постаралась взглядом передать всю величину моего удивления.

— Ты слишком беспокоишься о том, что он о тебе думает.

Пожала плечами и буркнула с досадой:

— Гораздо хуже, что де Лоран об этом постоянно говорит, — посмотрела в глаза обеспокоенного отца и добавила искренне: – Нравится, но я не наделаю глупостей. Не переживай, пап.

— Я о другом беспокоился, – перебил меня Эгмонт. — А что касается глупостей... Жизнь одна, так что слушай веление своего сердца.

Я покачала головой, удивленная его словами. А потом вспомнила наш разговор о беременности Амалии, и все встало на свои места. Отец просто хочет показать, что всегда будет на моей стороне.

— Пап, а тебе Карла нравится? – задала я встречный вопрос. Он тут же смутился как школьник. И я всё поняла. – Так не теряй время зря – пригласи её на свидание.

Подскочила с кресла и, чмокнув отца в щеку, побежала к себе. С неудовольствием обнаружила, что мою любимую подушку оккупировал Рыжик. Он уже вполне освоил всю дворовую территорию, иногда и в гостиницу пробирается, но спать ко мне приходит. И сейчас это весьма кстати, с ним на отоплении можно экономить. Умывшись, я немного помедитировала и завалилась на кровать. Подгребла персональную грелку под бок, потискала немного и сама не заметила, как заснула.

Будильник прозвенел слишком быстро. Со стоном разочарования потянулась и заставила себя выползти из-под теплого одеяла, чтобы поймать убегающий будильник. Прохладный воздух взбодрил, так что одевалась я в быстром темпе. А после занялась макияжем. С Берхардом сегодня надо заключить перемирие, поэтому я должна быть во всеоружии. Спортивные брюки, как обычно, прикрыла длинным плащом. Девчата из нашей группы обычно переодевались в раздевалке, мне же было жаль тратить на это утреннее время. Но, наверное, так действительно проще.

Позавтракав в компании Карлы, я поспешила в Академию. Пешком. План по избавлению от лишнего веса сам не выполнится. К сожалению. Впрочем, солнечная погода подняла настроение, так что в Академию я пришла с улыбкой на губах. Оставила плащ в раздевалке и, накинув куртку, поторопилась на полигон. Преподавателей ещё не было, поэтому девчата активно строили глазки адептам боевой магии. Те не оставались в долгу, красуясь на тренажерах. Саша стояла поодаль от основной группы и со смешинками в глазах глядела на это представление.

— Привет, — поздоровалась я. – А ты чего к ним не присоединишься?

— Больно надо, — фыркнула подруга и посмотрела в сторону главного корпуса. – Идут наши мучители.

Странная фраза. Неужели к издевательствам над бедными алхимиками опять присоединится Берхард? И вскоре я поняла, что слова Саши стали пророческими. Сначала мы сделали пару кругов по полигону, а после нас отправили всё на ту же первую полосу препятствий. И теперь избежать карабканья по канату не получится.

В очередной раз почувствовав взгляд герцога, я резко обернулась и наконец поймала его с поличным. Но в ту же секунду свалилась с раскачивающегося бревна. Не страшно, главное, я убедилась, что не ловлю галлюцинации. А то Берхард сегодня совершенно невозмутимый. И это состояние у меня автоматически вызывает дикое желание его чем-нибудь возмутить. Приходится бить себя по рукам и другим выступающим частям тела (чтобы они не так сильно выступали).

Вот и сейчас, сделав пару неудачных па в попытке найти равновесие, я упала в итоге на бок. И так захотелось прогнуться кошкой, вставая, что пришлось встряхнуть несколько раз головой, чтобы привести себя в чувство.

— Сильно ушиблась? – обеспокоенно уточнил Берхард, неожиданно оказавшись рядом. С недоумением посмотрела в синие глаза и покачала головой, присев на пятую точку. Он тут же протянул руку, предлагая помощь. Брови подскочили сами собой, но я тут же приняла помощь.

— Спасибо, — негромко сказала я, когда оказалась практически в его объятиях.

— Аккуратнее надо быть на бревне. Неужели тебе настолько хотелось посмотреть на меня? – поинтересовался мужчина с легкой насмешливой улыбкой.

— Я желала понять, кто во мне весь день прожигает дыру настырным взглядом, — тут же парировала я. И чуть не стукнула себя по лбу. Перемирие, Нюра. Оно не подразумевает словесных пикировок. Нервно отряхнула рукав от земли, улыбаясь герцогу во все тридцать два.

— Брюки тоже отряхни, — глухо посоветовал Берхард, отступая на шаг. – Пока я это не сделал сам.

Заметила, что у него расширен зрачок, и поспешно опустила взгляд. В принципе, мне уже не нужно вообще его никак провоцировать, но чертенок с левого плеча подталкивал к определенным действиям. Поспешно отряхнула бедро и с совершенно невинным видом шлепнула себя по довольно округлому заду, точнее, по левой ягодице.

— Всё? – поинтересовалась я, услышав, как он громко сглотнул. Ещё и повертелась перед ним. Берхард поймал мой взгляд и хрипло поинтересовался:

— Ты сейчас издеваешься?

— Нет, — я ещё и глаза широко распахнула, с трудом сдерживая улыбку, которая так и норовила оказаться на губах. Приятно, черт возьми, когда красивый мужчина не может скрыть свой интерес к тебе.

Впрочем, мы оба поняли истину: Берхард правильно истолковал мой ответ, и я это осознала. Он склонил голову влево и отошел к своей группе, я вернулась к началу полосы препятствий.

До ненавистного каната я всё-таки добралась и даже смогла подняться на полметра над землей. На этом мои достижения закончились. Были бы узлы, я бы ещё попробовала побороться, а так, не дожидаясь, когда заскольжу вниз, спустилась самостоятельно и вернулась в начало полосы. Успела снова до каната добраться, и тут прозвенел гонг.

В раздевалке обтерлась влажным полотенцем и сменила рубашку. Снова накинула плащ и поспешила на выход. У нас сегодня в салон записана важная клиентка, дальняя родственница градоправителя, поэтому никак нельзя опаздывать.

В коридоре меня догнала Саша.

— Ты опять на работу спешишь? – уточнила она уже на улице. Кивнула, так как берегла дыхание. – Анни, а ты можешь из меня красавицу сделать?

Я аж запнулась на ровном месте от такого вопроса.

— Ты и так красавица, — абсолютно искренне сказала я. Саша поморщилась, а я продолжила. – Но если ты не знаешь, как подчеркнуть свои достоинства, то я всегда готова помочь.

И продолжила торопливо шагать к воротам, в надежде успеть поймать кеб. Но толпа у проходной резко понизила шансы. Мы встали в конец очереди.

— Анни, — начала Саша и снова замялась. – У меня нет особых средств на косметику, но...

— Приходи в салон ближе к вечеру, — нетерпеливо перебила я её. Никогда не подумала бы, что Саша настолько не уверена в себе. – С оплатой разберемся позже. Только я не понимаю, зачем тебе это? Неужели кто-то из боевиков приглянулся?

Саша поджала нижнюю губу, пытаясь скрыть смущение. Впрочем, настаивать я не стала: наша очередь как раз подошла. На улице, как назло, я не увидела свободных кебов. Если подняться выше на квартал, то там можно другую «точку» найти, возле кондитерской. Туда мы с Сашей и двинулись, но уже через триста метров рядом с нами притормозило ландо.

— Приглашаю прокатиться в моем экипаже, барышни, — с улыбкой произнес Берхард, выходя из экипажа. Саша растерянно посмотрела на меня. Не знаю, что она увидела в моих глазах или в глазах герцога, но пришла к верному заключению. Нам с ним нужно поговорить наедине.

— Я лучше прогуляюсь, — пробормотала она, проскользнув мимо меня. – Но спасибо за приглашение, магистр. До вечера, Анни.

Берхард с улыбкой кивнул и протянул мне руку, чтобы помочь забраться в экипаж.