Глава 9

Дождь не прекращался.

Вольт с Сабиной просидели в машине еще около получаса, глупо надеясь на милость стихии. Но та и не думала сдаваться.

— Нужно идти, — повторил Вольт фразу, которую произнес, кажется, уже раз десять. — Я туда и назад, а ты подождешь. В машине с тобой ничего не случится и…

— Сейчас он закончится! — перебила Сабина, качая головой и кутаясь в жакет. — Одна я здесь не останусь.

— Я ведь быстро вернусь.

— А если что-то случится? Там темнеет!

— Ничего не случится, если я пойду прямо сейчас. — Вольт снова всмотрелся в небо. — Медлить больше нельзя — рискуем остаться в сломанном авто на всю ночь. Думаешь, это лучше?

Решив, что он собрался выйти из машины, Сабина схватила его за руку и заявила:

— Я иду с тобой.

— Тогда точно что-нибудь случится, — Вольт попытался отцепить ее пальцы от своего запястья, но куда там. — Пусти.

— Только вместе! — Сабина придвинулась ближе. — Или сидим здесь, или пойдем вдвоем.

Вольт еле удержался от ругательства.

Уже не в первый раз он пытался убедить жену позволить ему сходить за помощью, чтобы вернуться на другом авто и с комфортом отвезти ее домой. Но все заканчивалось одинаково.

«Не смотреть на нее, быть твердым в своем решении!» — проговорил он про себя. И сразу рядом раздался приглушенный всхлип.

Огромные зеленые глаза смотрели с укором и надеждой, а пухлые, обиженно поджатые губы слегка дрожали.

— Хорошо. Мы пойдем вместе.

— Отлично! — следы несчастья пропали с лица супруги подозрительно быстро. — Я накину жакет на голову.

Вольт едва не застонал: надо же быть таким ослом! И как только ей удалось так легко обмануть его?!

— Сабина, — он повернулся к ней, твердо решив доказать свою правоту. — Послушай меня…

— Я готова!

Она открыла дверь и шмыгнула под дождь за секунду до того, как он успел схватить ее за руку.

— Оркова задница! — не выдержал Вольт.

Схватив ключи от машины, он выскочил следом и тут же попал под крупные холодные капли. Ежась от холода, Вольт запер машину и обернулся. Сабина стояла рядом, глядя на него своими глазами-блюдцами и прикрывая голову жакетом.

Не говоря ни слова, он ухватил ее за локоть и осторожно повел вперед, к виднеющемуся вдали дому. Там уже зажгли ночные фонари, служащие теперь маяком двум несчастным новобрачным.

— Ужасная тропинка, — жаловалась Сабина, то и дело спотыкаясь о комья грязи. — Вся разбитая! Нужно написать об этом отцу.

— Обязательно, — проговорил Вольт просто ради поддержания беседы. Отфыркиваясь, он остановился, чтобы снять ставшие бесполезными очки, и посмотрел на брошенную прямо на дороге машину.

— Нужно было оставить фары включенными, — подумал он вслух. — Из-за непогоды и темноты может выйти очень скверный случай.

Супруги уже преодолели больше половины пути и как раз вошли в парк, от которого до имения было рукой подать. Капли дождя, застревая в кронах деревьев, реже доставали их, что дало возможность немного передохнуть.

— Имение очень старое, но родители его любят, — услышал Вольт Сабину. За разговором она не обратила внимание на отставшего мужа и продолжила идти дальше. — Тебе здесь непременно понравится!

Вольт как раз спрятал очки в карман и, тихо выругавшись, поспешил за женой.

— Сабина! — позвал он. — Погоди.

Она обернулась и, засмеявшись, крикнула:

— Не отставай, Краспер! Снова устал? Догоняй, мы почти дома!

Развернувшись, она поскользнулась и, вскрикнув, упала в грязь.

— Нога-а, — Сабина посмотрела на подоспевшего мужа и уперлась лбом в его бедро. — Так больно!

— И не видно ничего! — Вольт изо всех сил старался оставаться спокойным, подавляя злость и коря себя за мягкотелость. — Встать можешь?

Она попыталась, но почти сразу жалобно заскулила:

— Лодыжка. Подвернула…

Вольт прекратил попытки поставить Сабину на ноги. Он отвернулся, сжал кулаки и, открыв рот, беззвучно закричал, так, что жилы на шее напряглись до предела. Жена не отвлекала его от попытки вернуть себе контроль, за что и была вознаграждена почти вежливым:

— Надеюсь, я не наживу себе грыжу!

С этими словами Вольт поднял ее на руки и предельно спокойно попросил:

— Постарайся молчать до имения, потому что диалога у нас сейчас не получится, а монолог я слушать не смогу — сорвусь.

Сабина саркастично хмыкнула, однако ее боевой настрой прошел, стоило Вольту поскользнуться и опасно накрениться вперед. Тонкие ручки жены тут же обвили его шею, а сама она теснее прижалась к его груди, гневно предупредив:

— Уронишь меня — будешь потом сам выхаживать!

— На это есть слуги и мистер Грэм Бифз. Так что держись крепче и не отвлекай меня разговорами, — не остался в долгу Вольт, тем не менее крепче обнимая хрупкое женское тело.

Сабина хотела сказать что-то еще, но ее прервал дождь: они вышли из парка, оставшись без прикрытия деревьев.

Фыркнув, она гордо отвернулась от стихии, упершись лицом в шею Вольта. Казалось бы, ничего такого, но теплое дыхание и легкое касание губ оказались настолько похожими на хитрую ласку, что в нем невольно пробудилось желание. Это и злило, и будоражило: кровь в жилах, казалось, стала горячее.

Память моментально услужила, подкидывая без того ошалевшему воображению картинки со спящей Сабиной в прозрачной комбинации…

Вольт настолько погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как преодолел распахнутые кованые ворота. Опомнился он лишь от громкого окрика:

— Кто идет?! Кто там?

***

Уоррен Эйсби, служивший в Грэми-холле всю свою жизнь, старался не показать, в каком ошеломлении он находился от появления новых хозяев. Нет, конечно, все их ждали и готовились! Но не ночью и не так! Словно чудовище, перепачканное грязью, они вышли из парка под аккомпанемент грома. Лишь когда на небе сверкнуло, Уоррен понял, что это не одно существо, а девушка на руках мужчины…

Постаравшись создать молодым все удобства в самой прогретой гостиной, он приказал горничной закончить с приготовлениями их спальни и лично растопил камин. После этого мистер Эйсби разбудил кухарку, миссис Моес, дабы та сообразила поздний ужин для двоих, а сам отправился к гаражам, отдавать новые распоряжения по поводу багажа прибывших.

Имение стояло на ушах, проснувшись среди ночи, как от кошмара.

Мистер Эйсби, привыкший планировать каждый новый день заранее, пребывал в растерянности и некотором расстройстве. Прием новых хозяев заметно выбивался из приличий и правил.

А вот женская часть прислуги была настроена совсем иначе.

— И что потом? — услышал мистер Эйсби приближаясь к кухне. Голос младшей горничной выдавал крайнюю степень волнения. — Что он там увидел?

— Оказалось, это молодые хозяева! — восторженно ответила вторая горничная. — Их машина сломалась на подъезде к имению. Рикона со Стэном послали оттолкнуть авто к обочине, чтоб не стояло посреди дороги.

— И что ж они, шли под дождем? — спросила миссис Моес.

— Он нес ее на руках! — отозвалась Лина — племянница мистера Эйсби, временно нанятая младшей горничной буквально на днях, как только стало известно о приезде хозяев. — Это было так трогательно! Так романтично!

— И мокро, — фыркнула старшая горничная. — С них вода текла ручьем. Рикон должен привезти багаж из сломанной машины.

— Как же они без одежды? — поразилась кухарка.

— Закрылись в гостиной наедине, — хихикнула Лина, — укутались в пледы и ужинают. Даже от помощи дяди за столом отказались.

— Молодость, — умиленно проворковала кухарка. — А сам-то хорош?

— Очень даже! — Старшая горничная причмокнула губами. — Хоть и в грязи весь перепачкался, но нес мисс Сабину и даже не запыхался. И глазища как омуты! Была б я на десять лет моложе…

— На десять! — расхохоталась кухарка. — Скидывай все двадцать! Тогда в самый раз была бы.

— На себя посмотри! Сколько тебе сейчас?..

Мистер Эйсби, стоявший все время разговора в дверях, но оставшийся незамеченным, больше был не в силах молчать.

— Что здесь происходит? — вспылил он. — У вас что, работы нет, кроме как чесать языками?!

Женщины тут же умолкли и суетливо разбежались кто куда, плохо изображая раскаяние.

Лишь кухарка, оставшаяся на кухне, хитро улыбнулась и спросила у мистера Эйсби:

— Так что, правда он ее на руках принес?

Он сурово посмотрел на женщину, но она продолжала глазеть, даже не моргая, и явно не собиралась пугаться.

— Правда, — сдался мистер Эйсби.

— И через порог дома перенес?

— И через порог.

— Надо же! Как все предки Кейнов! — Кухарка сняла с себя передник и, аккуратно его сложив, спросила: — Может, тогда правда между ними искра была? Иначе с чего такой скоропалительный брак? Миссис Хьюз и сама знает, каково это…

— Миссис Моес! — взмолился дворецкий. — И вы туда же! Знаете что? Идите спать.

— Вот и пойду.

Она продолжала улыбаться, когда выходила из кухни. Однако задержавшись рядом с мистером Эйсби, женщина попросила:

— А вы передавайте привет супруге, Уоррен, пусть забегает к нам завтра на чай. Я приготовлю пирог с черникой.

— У нее работа в городе.

— Так после работы! Сейчас любые руки в имении не помешают, вы же понимаете. Заодно и повидаемся.

Прекрасно понимая, что его жена и сама примчится, он лишь кивнул. Без того уже несколько дней в пригороде, да и в самом Белфорте, только и разговоров, что о поспешном замужестве мисс Сабины Хьюз.

«Что? Как? Где? Почему? Зачем?» — слышалось со всех углов.

Будто других забот у людей нет!

Сердито мотнув головой, мистер Эйсби отправился на улицу, собираясь встретить водителя и конюха, отправившихся за багажом молодых. Больше делать пока нечего, ведь от его помощи во время ужина супруги отказались, попросив лишь принести теплых покрывал и свежий номер «Известий Белфорта».

О местной газете он до этого упомянул сам — ведь именно из нее все вокруг узнали о бракосочетании Сабины Хьюз с неким Вольтом Краспером. Еще пока они шли к дому, мистер Эйсби вспомнил трогательные слова, прочитанные в «Известиях»: сирт Хьюз поздравлял молодоженов и желал здравия на долгие лета…

Вскоре Рикон со Стэном доставили багаж новых хозяев и подняли его в их спальню. От услуг камердинера и горничной молодожены вновь отказались, поблагодарили всех за работу и пожелали спокойной ночи.

Молодую хозяйку мистер Краспер вновь пронес на руках до самой спальни, что не укрылось от зорких глаз горничных.

Мистер Эйсби, наблюдая за всем этим, лишь покачал головой, понимая: уже к обеду следующего дня весь Белфорт вновь будет гудеть как улей, ожидая подробностей из жизни дочери сирта Хьюза.

Но особенно его волновала одна-единственная пчелка — миссис Эйсби. Вот уж кто не даст ему покоя, пока не узнает, как все было на самом деле.

***

— Я первая в ванную! — сказала Сабина, стоило им оказаться в спальне наедине. — Это та дверь.

Вольт посмотрел на указательный пальчик перед своим носом, на демонстративно вытянутую вперед больную ногу и покорно отнес жену к ванной.

— Спинку потереть? — спросил он, прекрасно понимая, что разозлит ее.

— А как же без этого? — Сабина мило улыбнулась. — Все себе потри, когда твоя очередь придет. А то от тебя пахнет!

Она завозилась в его руках, и Вольт осторожно поставил ее на пол.

— И все же зови, если что! Вдруг передумаешь.

Взгляд Сабины был красноречивее любых ругательств: не позовет.

Дверь за ней закрылась, и Вольт отвернулся, качая головой. Он отчего-то не мог прекратить дразнить блондинистую гордячку, хотя прекрасно понимал, что это ее лишь отталкивает.

Стоило задуматься о том, как подружиться с Сабиной, но каждый раз, когда она смотрела своими огромными зелеными глазищами, что-то щелкало в голове Вольта, подталкивая к глупым поступкам.

Тряхнув головой, он с интересом осмотрел квадратную комнату, в которой им полагалось проводить неприлично много времени наедине. Вольт пришел к выводу, что спальня выглядит весьма неплохо. Он никогда не был прихотлив к условиям проживания, однако наличие двух больших окон и огромной кровати у стены напротив его очень порадовало. Вольт любил свежий воздух, много света и хорошо высыпаться.

Также здесь была и другая мебель: два больших гардероба, комод и письменный стол с кожаным креслом.

— Очень недурно, — проговорил Вольт, стаскивая с себя дубовые брюки, пересушенные Сабиной с помощью магии. Почти тут же на его губах появилась ухмылка от накативших воспоминаний.

Это происходило всего час назад. Перед глазами всплывали картинки: гостиная, камин, треск огня и газета. Он и жена. Наедине.

Вольт тогда попросил дворецкого, мистера Эйсби, заняться доставкой багажа, а горничную — выдать им несколько покрывал и принести немного еды в качестве позднего ужина. Как только все скрылись, Сабина горестно спросила:

— Что нам теперь делать? За что они с нами так?

— Они? — уточнил Вольт, сняв с себя грязные ботинки и вытянув окоченевшие ноги к огню.

— Мои родители, — она ткнула дрожащим пальцем в газету, — напоминают нам об опасности и о том, что кто-то может устроить слежку. Нам действительно придется притворяться влюбленными! Я надеялась, мама преувеличивает… Ты ведь читал это.

Вольт задумчиво кивнул: он и правда прочел, а после передал «Известия» супруге. Та статья, что разместил сирт Хьюз в местное издание, оказалась завуалированным напоминанием о необходимости сохранять веру окружающих в их любовь. Отец Сабины желал молодым всегда быть опорой друг другу и всеми силами беречь выпавшее им счастье — ведь не зря их союз благословил сам король!

Иными словами, толковать послание можно так: «Если его величество узнает, что его обманули, не поздоровится всем».

— Что делать? — повторила Сабина, встав рядом с ним и обняв себя за плечи.

— Для начала стоит просохнуть, — ответил Вольт, посмотрев на дрожащую супругу. — Иначе рискуем заболеть и отправиться на тот свет раньше, чем придумаем, как решить проблемы здесь.

Сабина насупилась, но кивнула.

— Ты прав.

— Что? — Он приставил указательный палец к губам. — Тише! Не говори больше таких слов, не то град никогда не прекратиться.

— Отвернись! — проговорила она, сделав вид, что не услышала его слов, и начала расстегивать блузку.

— И не подумаю, — Вольт развернулся всем корпусом. — У меня ощущение, что тогда непременно пропущу нечто важное.

— Краспер!

— Кроме того, я волнуюсь, — не унимался он, — вдруг ты упадешь без чувств, а я не успею прийти на помощь?

Вольт и сам не понимал, что толкает его на подобное поведение, но удержаться был просто не в силах. Сабина закатила глаза к потолку и заговорила тем же тоном, каким он сам объяснялся со своими учениками:

— Не выводи меня! Я, может, и выгляжу не очень сильной, но в отчаянье за себя не ручаюсь! Одежду проще сушить, когда она снята с тела. Это менее энергозатратно, понимаешь? И для быстрой сушки мне нужен живой огонь. Поэтому…

— Хорошо, — Вольт отвернулся от нее и облокотился на камин. — Сушись, я не смотрю, обещаю.

— Лучше бы ты ушел, — сказала она настойчиво.

Он выставил вторую руку перед огнем, демонстрируя, что тоже намерен погреться.

Сабина притихла, но все же принялась быстро раздеваться. С блузкой все вышло быстро, а вот с нижней частью одежды — хуже. То и дело постанывая от боли в ноге, Сабина ругала свою юбку, и Вольт уже собирался предложить ей помощь, когда эта неуклюжая магичка едва не упала.

Не удержавшись на ногах, она все же пошатнулась и… со всей силы уперлась супругу чуть ниже живота.

Куда попала — туда попала…

Согнувшись в три погибели и тихо костеря всех родственников жены до седьмого колена, Вольт все же медленно отошел от камина, признав, что тупое детское упрямство до добра никогда не доводит.

Сабина попыталась неуклюже извиниться, но Вольт только отмахнулся и принялся яро стаскивать с себя одежду.

— Чем это ты занимаешься?! — услышал он, как только в сторону полетели испачканные в грязи штаны. — Не смей снимать исподнее!

Вольт обернулся и зло сообщил:

— Напоминаю, что ты в первую очередь лекарь, Сабина. И то место, которое сначала пытался отморозить дождь, а потом — отбить ты, мне еще очень пригодится! Поэтому я собираюсь его отогреть. А так как я сам не маг, то для этого мне нужна сухая одежда или…

— Я высушу! — Сабина, стыдливо комкающая комбинацию, с тоской посмотрела на собственную мокрую юбку, лежащую на полу. — Иди сюда. Только не очень близко. И дай мне одно из покрывал.

Вольт не стал спорить.

Подхватив покрывало и брюки, он передал все ей.

— Я могу чем-то помочь?

— Не смотри на меня!

Обмотавшись с ног до головы, она приступила к сушке брюк.

На этот раз Вольт не стал испытывать судьбу и нервировать Сабину. Вместо этого он перечитал поздравление в газете и сделал мысленную пометку: узнать у дворецкого, есть ли среди прислуги люди, устроившиеся в имение совсем недавно.

— Теперь ты, — отвлекла его Сабина, подзывая к себе и объясняя: — Я высушу твое белье прямо на тебе.

— Сначала займись собой.

— Я уже все сделала. Иди, не бойся. Сначала исподнее, а потом примусь за рубашку.

Вольт подошел и с опаской уточнил:

— Будут какие-то неприятные ощущения?

— Будут, — ответила Сабина с самым серьезным видом, растирая ладони, — если продолжишь отпускать глупые шуточки! А от магии почувствуешь лишь тепло. Не шевелись.

Он посмотрел на ладонь Сабины, которой та провела над одной из самых важных частей его тела. Их разделяло всего полтора-два дюйма, когда на кончиках пальцев Сабины показались серебряные искорки, а с приоткрывшихся губ стали срываться тихие непонятные слова.

Смотрелось это завораживающе и пугающе одновременно: все же Вольт волновался за свое мужское достоинство и не совсем представлял, насколько жена знает, что делает.

Однако уже через пару секунд он почувствовал приятное тепло и передумал отказываться от ее помощи. Он даже решился посмотреть Сабине в глаза и только тогда понял, что она зажмурилась.

Боясь случайно прикоснуться к нему, супруга то и дело приоткрывала один глаз, подглядывая за происходящим. Щеки ее становились все розовее, и Вольт вдруг подумал, что отдал бы многое, чтобы заглянуть в ее голову и подсмотреть мысли.

— Повернись, — попросила Сабина тихо. — Задом.

Вольт покорно выполнил требование и почти сразу почувствовал тепло на бедрах. Вспомнились ее слова о том, что сушить вещи на человеке тяжелее, и он решил остановить супругу, чтобы она совсем не обессилила. Повернувшись, он понял, что Сабина по-прежнему не смеет открыть глаза, и подался вперед, собираясь поймать ее за руку, но тут… произошло непредвиденное.

— Ой! — Сабина, коснувшись его, испуганно отпрыгнула. — Что случилось?

Не в силах сдержать рвущееся на волю ехидство, Вольт прикрылся руками и покачал головой.

— Так и знал! Не стоило тебе доверять, ты такая же, как все остальные!

— Что? — Сабина окончательно раскраснелась. — Я не такая же! Это случайно! Это все ты сам!

— Да, так всем и говори. Но мы-то с моим дружком будем знать правду, — Вольт несколько раз осуждающе цыкнул. — Не пытайся ввести меня в заблуждение, девушка. Больше так просто ты доступ к этому телу ты не получишь!

— Я? К твоему телу? — от шока Сабина уронила свое покрывало, продемонстрировав прекрасные ножки и округлые бедра, едва скрытые полупрозрачной комбинацией. А уж когда она нагнулась, из-под блузки стала видна и ложбинка груди…

— Давай я, — предложил Вольт, перестав паясничать, и тут же получил кулаком в плечо.

Сабина, поняв все и забыв о покрывале, бросилась на него, обвиняя во всех смертных грехах. Нога хоть и болела, но злость на Вольта явно пересилила все остальное.

— Я тебе покажу доступ к телу! — кричала она. — Дурак! Гад!.. Я ему как лучше, трачу на него потенциал! Неблагодарный…

Вольт вяло защищался, прикрываясь от кулаков, и дожидался возможности вставить хоть слово. Благо налет прекратился раньше, чем хрупкая, но слишком распалившаяся жена повалила его на пол.

В дверь постучали.

Воспользовавшись этим подарком небес, Вольт быстро прижал к себе разъяренную Сабину и разрешил горничной войти. Та принесла подогретый пирог с мясом и свежезаваренный чай. Смотрела она вроде как на стол, но косилась на молодоженов так, что могла остаться инвалидом до конца дней.

— Вы свободны, — сказал Краспер, устав от внимания пришедшей. — Спасибо.

Горничная поклонилась и быстро ушла, а Сабина, прижатая к нему, на удивление кротко попросила:

— Пусти.

Вольт помедлил: слишком приятным оказалось столь близкое соседство с мирной Сабиной. Несмотря на все их злоключения, от нее пахло чем-то нежным и сладким, а теплое дыхание, вновь щекотавшее его шею во время вынужденных объятий, родило море приятных ощущений.

Все же он ее отпустил. Но лишь для того, чтобы подхватить на руки и отнести в кресло к камину.

— Я могла дойти и сама! — упрямо заявила Сабина, отстранившись и холодно взглянув на мужа.

— Не беспокой ногу лишний раз, — ответил он, задетый ее желанием побыстрее отстраниться. — Мне не нужна жена-хромоножка.

Ужинали они в молчании.

Сабина ела плохо и мало, а позже магичила над своей ногой. На этот раз Вольт разглядел не только серебряные, но и золотые искорки. А еще — стройные белоснежные ножки. Помощи он больше не предлагал, прекрасно понимая, куда будет послан.

Когда наконец в комнату постучал дворецкий, сообщив о готовой спальне и доставленном багаже, оба выдохнули с облегчением.

— А что с моей машиной? — спросил Вольт.

— Оттолкнули к обочине, мистер Краспер, как вы и велели. Позвольте проводить вас в ваши покои?

Вольт кивнул, надел плохо просохшую рубашку и снова подхватил Сабину на руки. Она охнула, плотнее закуталась в покрывало, но не возмутилась. Только пробурчала мужу в самое ухо:

— Не знаю, как мы проживем эти полгода, Краспер.

— Надо верить в лучшее, — так же тихо ответил он. — Ну, или кто-то из нас останется счастливым вдовцом…

Все это Вольт вспоминал, испытывая теперь жгучий стыд за свое поведение. Сабина не зря говорила с ним как с глупым мальчишкой. Имела право. Размышляя, как вести себя дальше, он вынул из чемодана чистые вещи и уселся в кресло, ожидая, пока жена освободит ванную комнату. Завтра им предстояло начать новую жизнь, в которой они должны выглядеть счастливой парой. А значит, пришло время оставить придирки позади.

Но сделать гораздо тяжелее, чем подумать.

— Оденься, пожалуйста! — попросила Сабина, стоило ей выйти из ванной.

Вольт обернулся и, широко улыбнувшись жене, сообщил очевидное:

— Тебе пора привыкать видеть меня таким. Мы здесь надолго.

— Я подарю тебе пижаму! — Сабина отвернулась и направилась к постели. — Прошу, оставь мне хоть какую-то загадку в отношении тебя!

— О, поверь, у меня их столько, что скучно не будет, — отмахнулся Вольт, разглядывая румяную жену, укутанную в огромное махровое полотенце. — Нам нужно поговорить.

— Завтра, — она села на кровать и посмотрела на него с мольбой. — Я без сил.

Он стремительно приблизился и, встав перед ней, протянул руку.

— Но перемирие заключим сегодня.

— С чего бы это? — Сабина с опаской посмотрела на его ладонь. — Что ты задумал?

— Всего лишь дружбу, — улыбнулся Вольт. — Обещаю вести себя достойно и поддерживать тебя в этой новой жизни. Пока не вернем себе прежние.

По личику Сабины было видно, сколько сомнений ее терзало А еще в ней явно жила обида на предыдущие его слова.

— Так что? — не выдержал он. — Я не привык стоять с протянутой рукой, дорогая. Ты согласна стать моей союзницей на ближайшие месяцы и действовать сообща? Или продолжим холодную войну, как только остаемся наедине?

— Согласна, — она вложила в его ладонь свои тонкие длинные пальцы. — Но не жди от меня ничего кроме дружбы. Это мое условие.

— Ты имеешь в виду?..

— Постель! Я не стану ее с тобой делить.

Вольт посмотрел на огромную кровать и покачал головой.

— Так дело не пойдет. Посмотри, сколько места! Да я могу привести еще несколько дам, уложить их сюда, и все мы рискуем разминуться.

— Что?

Она попыталась отнять свою руку, но Вольт не позволил.

— Спать мы будем вместе, — твердо сказал он. — Другой кровати в комнате нет, а на полу тебе будет неудобно.

Сабина вскочила и, вскинув подбородок, спросила:

— Это так ты проявляешь обещанное достоинство?5ebdbc

— Достоинство чахнет, если об него вытирают ноги, — пожал плечами Вольт. — Так что не забывай об ответном благородстве. Ну а насчет постели… Если ты имела в виду занятие любовью, то, разумеется, я не стану навязываться.

— Но и любовницу не заведешь! — выпалила внезапно Сабина, свободной рукой подтянув полотенце.

Вольт заметил этот жест, проследил взглядом за тканью, скрывшей показавшуюся было ложбинку груди, и с трудом вернулся к разговору.

— В первое время мне будет не до любовниц, — ответил он, отворачиваясь. Как бы ни старался Вольт убедить Сабину, что готов с ней только дружить, тело говорило ему, что они могли бы провести время с большей пользой.

— Ты должен обещать не заводить отношений с другими женщинами, пока мы женаты.

— Это долгий срок. — Вольт подошел к окну, делая вид, что заинтересован вышивкой на гардинах. — Но я могу пообещать, что буду крайне аккуратен, если заинтересуюсь кем-то на стороне.

— Отвратительно! — Сабина подошла к нему и вцепилась в плечо, заставляя обернуться. — Ты не должен никем интересоваться. В ответ я тоже дам слово не изменять.

Вольт засмеялся.

— Крайняя степень великодушия! А что если сделаем наоборот? Я дам тебе право искать свою любовь даже будучи в браке со мной. Зачем терять время? Все равно нас ждет развод в будущем.

— Ты просто бесстыжий тип! — вспылила Сабина. Ее глаза блеснули гневом. — Я отказываюсь от такой дружбы!

— Как скажешь! В таком случае все останется как прежде, и мы зря потратили время на этот разговор. Я отправляюсь мыться, а ты пока можешь согреть мою половину постели.

— Хам!

— А мог бы быть тебе другом.

— Видала я таких друзей у орка в заднице! — выпалила она, взмахнув руками, и едва не лишилась полотенца. Тут же покраснев, Сабина вернулась к кровати и, присев на край, напомнила: — Ты хотел идти в ванную. А мне нужно одеться.

Вольт жизнерадостно улыбнулся, подхватил приготовленные заранее чистые вещи и отправился мыться.

Он отсутствовал не больше пяти минут. Все это время Вольт сильно злился — и в первую очередь на себя. Что ему стоило сказать Сабине, что он принимает ее условия? В конце концов, Вольт не собирался заводить в этой дыре отношения, а если таковые и случатся — Сабине он об этом точно не сказал бы. Меньше знает — крепче спит.

Выходит, он дразнил ее просто так. Снова! Вместо того, чтобы согласовать мир.

Остыв и обдумав все как следует, Вольт быстро оделся в домашнее и вошел в комнату, собираясь сказать Сабине, что согласен на все. Он не хотел иметь за спиной обиженную жену.

— Я поразмыслил над твоими словами… — начал было Вольт, но умолк, с удивлением глядя на лежащую у края кровати жену.

Одетая в более закрытую, чем прежде, и совсем не просвечивающую комбинацию, она не подавала никаких признаков бодрствования.

— Да быть не может, — пробормотал Вольт.

Тихо подойдя к Сабине, он присел напротив и задумчиво покачал головой:

— Клянусь, никогда не видел столь быстро засыпающих людей. Это своеобразный дар, видимо.

Протянув руку, он осторожно заправил за розовое ушко золотистый локон, упавший на лицо Сабины, и усмехнулся, вспоминая, как пылало гневом ее лицо всего несколько минут назад. Так и не скажешь, что этот ангелочек может столь сильно злиться и даже сыпать ругательствами.

Поднявшись, Вольт быстро потушил свет и лег сам.

Его половина кровати оказалась снабжена заботливо подложенными грелками, но все равно это было не то тепло, о котором он думал, засыпая.