Глава 1

Знаете, как это бывает. Когда парень вроде нравится, глазами непроизвольно в толпе ищешь, и сердце замирает, стоит только голос услышать. И между вами искра, притяжение, настолько явное, что его замечают все вокруг, но при этом ты его ненавидишь. Люто, до зубовного скрежета. Потому что он, во-первых, придурок. Во-вторых, придурок. И, в-третьих, как вы уже догадались, тоже придурок. Хронический, неизлечимый.

Вот это как раз наш случай.

Мой и Витьки Степанова.

А точнее, Вия, как его зовут в универе. Почему? Да, потому, что однажды этот дурень, как в анекдоте, заснул на паре. А добрый преподаватель возьми и ляпни на всю аудиторию: "кто-нибудь, поднимите ему веки".

Шутка оказалась удачной, и кличка прилипла к нему намертво.

Вий.

Мое личное, персональное чудовище.

Наша первая осознанная встреча была просто инфернальной.

День группы. Общага. Двадцать буйных молодых студентов. Веселые напитки, песни под гитару, дурацкие игры.

Кто-то из ребят предложил сыграть в Камасутру. Если кто не знает в чем суть, поясняю. На бумажках пишутся части тела, складываются в шляпу, и парень с девушкой по очереди вытаскиваю их. Например, парень вытащил "рука", а девушка — "грудь". Значит, он кладет руку ей на грудь. Потом, не расцепляясь, тянут следующие бумажки. И так далее, пока есть возможность. Пошловатая, конечно, игра, но для пьяных студентов — самое то, весело. Ржали до икоты.

И вот, очередной жребий выпал на меня. И на Вия.

Я до этого не обращала на него внимания, а он игнорировал меня. Просто две непересекающиеся Вселенные. А тут на тебе, подарок судьбы. Делать нечего. Пожали плечами, вышли.

И началось.

Губы — шея, рука — ширинка, и так далее и тому подобное.

Три минуты — и мы с ним, как в самой настоящей Камасутре распластались в такой замысловатой позе, что на трезвую голову и распутаться бы не смогли.

И происходящее дальше вроде бы закономерно, но я засмущалась. Когда глаза в глаза, тело к телу, и кожей чувствуешь биение чужого сердца, сложно не завестись. Тем более, когда парень далеко не урод, спортивный, а еще охр*ненно пахнет.

В общем, душонка моя дрогнула и воспарила к небесам, сердечко застучало, щечки покраснели. А нас тут толпа. Шумно, весело, людно.

Чувствую, мальчик тоже задышал быстрее обычного, и блеск в глазах появился. Смотрит так, будто первый раз увидел.

Чтобы как-то скрыть свое смущение, выдаю гениальное:

— Слюни подбери, а то зальешь!

— Кто кого еще зальет, — парирует, не моргнув глазом, нависая надо мной.

Все ржут. Витька тоже улыбается, вернее ухмыляется. Нагло так, по-звериному, отчего внизу живота все в тугой угол скручивается:

— Ха, наивный, — хмыкаю, выскальзывая из-под крепкого тела, — посмотрел, пощупал и хватит с тебя.

— Думаешь?

— Уверена!

Глаза темнеют, в них вспыхивает охотничий азарт. Отлично! Этого только не хватало!

Вышла в коридор, чтобы воздуху глотнуть. А то в комнате толпа, душно, шумно. Да еще морда эта ухмыляющаяся, принявшая вызов.

Эх, зря я ему в лицо эти слова кинула. Очень зря. Нарвалась.

От мыслей отвлекают чьи-то руки, хватающие за плечи, резко разворачивающие и прижимающие к стене:

— Поиграть решила? — в карих глазах бесенята скачут.

— Угу, — киваю, пытаясь высвободится. Только он не отпускает, наваливаясь сверху. Прижимая так, что не вздохнуть.

— Думаешь, я не заметил, как ты там в процессе игры расплавилась?

— Тебе показалось! — отпихиваю от себя.

— Серьезно? — выгибает одну бровь, — давай-ка проверим.

Миг и его губы жадно накрывают мои. И вместо того, чтобы отталкивать, цепляюсь за плечи, зарываюсь руками в его волосы. Потому что в голове ни одной мысли, все мои желания сейчас связаны с этим парнем.

— Что и требовалось доказать, — хмыкает, отстранившись первым, а у меня внутри ураган, бешеный коктейль и хочется гораздо большего.

Но его слова отрезвляют, переводя выключатель с положения "нимфоманка" в положение "маленький злобный хорек".

— Сойдет для сельской местности, — демонстративно вытираю губы тыльной стороной ладони, хлопаю его по плечу и выскальзываю из захвата.

— Ты ведь понимаешь, что рано или поздно мы окажемся в одной постели? — веселый голос в спину.

— Мечтай больше, — фыркаю, а у самой крутит внутренности от неудовлетворенного желания.

— Сама придешь.

— Ага, бегу и волосы назад, — его самоуверенность раздражает.

— Придешь-придешь, — убежденно кивает, — и если у меня будет пару лишних минут, так и быть посвящу их тебе.

— Пару минут? — усмехаюсь, бросая через плечо ехидный взгляд в его сторону, — Спасибо, что предупредил. Ради этого и приходить не стоит. Дольше раздеваться будешь.

— Сучка!

— Придурок!

На том и разошлись.