1.13

“Вас там парень какой-то спрашивает”, – сообщал огромный мужчина в строгом черном костюме и белоснежной рубашке. “Что за секретность и срочность?” – я не на шутку испугалась. “Он просил тайком позвать вас. Сюрприз молодоженам хочет сделать. Если честно, я не очень понял, что именно ему надо. Сами разберетесь. Пройдемте со мной”, – он повел меня через служебные помещения. Терзали сомнения, стоит ли идти с незнакомцем непонятно, куда. Здравый смысл, конечно, подталкивал развернуться и дать деру. Но вопреки ему, я следовала за охранником – в конце концов, меня сопровождал работник ресторана, а не маньяк. Предпочитала думать так. Мы зашли в кабинет службы безопасности. Мне протянул руку обаятельный парень. Сразу приглянулся. Улыбка у него потрясающая: открытая, живая, благодушная. Взгляд добрый, с искоркой. Сразу заметно, этакий живчик в синей приталенной рубашке, джинсах и кедах. Представился Максимом. Вкратце объяснил свою идею: он – давний друг жениха, на два года уезжал в Америку. Как узнал о свадьбе Саши, примчался без предупреждения. Хотел появиться эффектно и поздравить от души. Даже речь заранее подготовил и ролик с фотографиями. Сошлись на том, что я скину сообщение с предупреждением о выходе из укрытия ровно за десять минут. Так и сделали. Я выбрала подходящий момент, заинтриговала гостей и позвала нежданного гостя. Эмоции били фонтаном. После трогательных слов Макса все окончательно растаяли. В общем, он сам стал одним из лучших свадебных подарков. Максим сохранил мой номер телефона, через пару дней позвонил и предложил встретиться. Ну и пошло-поехало. Влюбились практически сразу, съехались через год. Сначала сняли студию, а потом взяли в ипотеку наше уютное двухкомнатное логово. Скучаю по нему.

– По Максиму.

– И по нему тоже.

– А что случилось?

– Давайте все-таки сменим тему. Я настаиваю.

– Как скажете.

– Давайте вспомним вашу няню, Алиса. Каким она была человеком?

– Валерия Александровна… Строгая женщина, любит порядок, дисциплину, художественную литературу, черный кофе с молоком и малиновое варенье. О ней я могу говорить без умолку, одного сеанса не хватит.

– Готов слушать столько, сколько потребуется.

– Раз так…

Начала с первых воспоминаний о моем дорогом друге. Продолжила случаями, из жизни. Я любила няню, как родного и близкого человека. Она посвятила больше времени моему воспитанию, чем родители. Мы много лет были неразлучны. Общались по сей день. Регулярно созванивались и уже с нетерпением ждали встречи. Поеду к ней, как только выпишут. Сама она навестить меня не могла – здоровье не позволяло, возраст глубоко преклонный.

– А как Валерия Александровна отнеслась к тому, что вы получили права и купили машину?

– Похвалила. Гордилась мной. Правда, когда она сидела на пассажирском сиденье, я вела свою гранатинку предельно аккуратно. Без игр со спидометром.

– А веселиться на дороге начали сразу, как сели за руль?

– Нет, конечно. Несколько лет набивала руку. Постепенно втянулась, освоилась.

– Опишите в нескольких прилагательных манеру вашего вождения.

– Уверенная, умелая, дерзкая, властная, смелая, азартная…

– Любопытно. С каким животным ассоциируете себя как водителя?

– Ястреб, наверное. Свободолюбивая, быстрая, маневренная.

– А сейчас вы готовы вернуться к привычному водительскому ритму?

– Думаю, да. В кошмарах я боюсь не вождения, а очередной аварии и боли.

В этот раз после беседы с Анатолием Петровичем запуталась в своих чувствах. Он словно тыкал карандашом то в одно место на карте моей жизни, то в другое. После хаотичного путешествия по воспоминаниям чувства переплелись в тугую косу. Сумбур в голове стоял беспредельный.

– Добрый день, давно не виделись. Как самочувствие? – в палату неторопливо зашел Руслан Алексеевич. Он не появлялся несколько дней.

– Добрый, хорошо.

– Голова не болит?

– Затылок давит периодически, но в сравнении с тем, что было раньше, боли незначительные.

Нейрохирург промолчал. Сделал пометки в планшете, развернулся и удалился. Странно. Знакомого мне энергичного доктора не осталось и в помине. Его заменил серьезный, сосредоточенный, хмурый, чем-то глубоко озабоченный и уставший человек. Не хватало искрометных шуток, и заботливых, игривых выходок. Грустно. Не успела погрузиться в просмотр фильма, как врач вернулся ко мне.

– Только что посовещались с коллегами. Завтра снимем гипс и все тому подобное, а к концу недели выпишим вас. Дома еще быстрее пойдете на поправку, если, кончено, учтете наши рекомендации.

– Не поздравите меня даже?

– Поздравляю, – равнодушно и натянуто улыбнулся Руслан Алексеевич. Уже направлялся к выходу, когда я его окликнула.

– У вас все в порядке?

– Да, а что-то беспокоит?

– Конечно. А то не знаете.

– Алиса… Николаевна, вы выздоравливаете. Моя миссия подходит к концу. Меня волновало ваше психологическое состояние. Оно нормализуется.

– Плохо поняла вас.

– Если вы расценили мою заботу как мужской интерес, то ошиблись. Я не увлекаюсь пациентками. Вы – моя работа и очередной успешный проект, а не привлекательная женщина.

– Пошел вон! И больше не приближайся к моей палате. Я меняю лечащего врача.

Нейрохирург довольно ухмыльнулся, намеренно нерасторопно покинул комнату.

“Вот же козел! Да как удается таким быть?! Машина бездушная. Я на него как на мужика не претендовала ни секунды. Озабоченный. Урод. Ненавижу!” – бормотала под нос, пыхтела. Уязвленное самолюбие требовало расплаты. Но фантазия от негодования дала сбой.

Вслед за врачом выгнала медсестру. Велела оставить меня в покое. Обозлилась на весь персонал, ставший вопреки всему враждебным в моих глазах. До глубокой ночи меня не тревожили. Только еду приносили по графику. И все на этом.

Сон пробирался в сознание, погружая меня в сладостный дурман, когда краем уха услышала, что дверь осторожно открылась. Притворившись спящей, напрягала слух, что было силы. Кто-то сел на край кровати и крепко взял меня за руку.