Глава вторая
Меньше чем через четверть часа, я стояла в кабинете настоятельницы, скользя взглядом по толстым переплётам книг. Странно, что я с лёгкостью могу читать, хотя буквы кажутся незнакомыми.
«Придворный этикет»
«Методическое пособие по воспитанию послушниц»
«Пятнадцать способов изощрённых наказаний» – а вот это очень интересно…
Стоило представить, что девушки пансионата постоянно подвергаются наказаниям, мурашки поползли по рукам.
Дверь за спиной тихо хлопнула.
Не спешу поворачиваться, отсчитываю мысленно до десяти.
– Леди не пристало игнорировать появление мужчины… – бесцветный, скучающий тон пробрал до костей.
Обернулась, ехидно изогнув бровь. Но всю уверенность и спесь смело абсолютно равнодушным взглядом скучающих матовых глаз. Глаз, которые притягивают к себе. Невозможно оторваться. Невозможно перестать смотреть в них…
Тряхнула головой, пытаясь привести себя в чувства, но каблук зацепился о ковёр… Нелепо взмахнула руками, пытаясь устоять, ухватиться за воздух. (Уверена, очень смешно выглядела в этот момент)
… запястье обхватили ледяные пальцы.
Принц вернул меня в исходное положение и убрал руки за спину.
– Алиса… – безразлично произнёс он. И хотя моё сердце стучало, словно умалишённое после недавнего-почти-падения, я не могла не любоваться идеальными пропорциями лица принца. «Разве бывают такие?» Нет, не лица. Мужчины… – До испытания силой, ты будешь находиться здесь. Под опекой госпожи Луэр… – принц смотрел сквозь меня. Чувственные губы произносили заученные фразы, а разум… разумом принц был далеко. – Тебя подготовят. Всему обучат: этикет, музыка, танцы… Каждый день с тобой будет заниматься магистр Эрих Яр…
– Как я могу вернуться домой? – мой голос звучал не так уверенно, как в моей голове. А под острым взглядом, появилось непреодолимое желание вжать голову в плечи.
Принц замер на несколько секунд, но ни одной эмоции не отразилось на его гранитной «маске».
– Домой? – тягучим голосом уточнил он.
– В свой мир, – подтвердила я, отводя взгляд. Облизала пересохшие губы, пытаясь справится с волнением. В кабинете стало невыносимо находиться. Душно… – Есть ли возможность разорвать… – стало откровенно смешно. Захотелось запрокинуть голову и расхохотаться в голос. Ну и бред со мной происходит.
… я так и не смогла закончить фразу.
Принц приподнял бровь, правда больше ничем не показав своего удивления.
– Выходит, память не стёрли… – задумчиво произнёс он, скорее для себя. И его нисколько не беспокоит, что я стою рядом и всё слышу. – Тем лучше, – резко повернулся, впившись апатичным, тусклым взглядом. – Раз истерики с тобой не случилось, делаю вывод, что психика у тебя, Алиса, крепкая, – констатировал принц, чуть склонив голову.
Я ждала. Не спешила говорить, не спешила действовать. Хотя у меня определённо есть, что сказать. И этому миру, и этому снобливому куску льда.
– Ковен-прорицателей позаботился о том, чтобы тебя доставили в наш мир. Через три недели ты станешь моей супругой и принцессой Салосса, – принц скучающе смотрел прямо перед собой. Ему не интересно, как я выгляжу. Он не заметил моих широко распахнутых глаз, которые замечают посторонние. Глаза, которые так притягивают мужское внимание. Ему безразлично худая я или толстая, даже будь у меня хвост, не заметил. Принца не интересуют мои мысли. Безразличны мои чувства…
– … советую забыть о возращение в твой мир, – жестко отрезал он, глядя на меня надменно. Свысока. Как на мусор, застрявший под его аккуратными ногтями. – И выкинь романтически глупости из своей головы, – добавил пренебрежительно, не справившись с собой. Меня окатило ледяной волной презрения.
Хмыкнула, смотря в угол. Пора менять тактику…
– Может… – произнесла заискивающе, поднимая ангельский взгляд. – Вы мне расскажите чуть больше о моём предназначении? Только… – опускаю глаза в пол, убирая светлую прядь волос за ухо. – Мне не хватает воздуха. Прогуляемся?
Принц слегка приподнимает брови, но взгляд по-прежнему тусклый. Ему не интересно, что я скажу. Не интересна моя реакция. Он… делает, что должен.
– Прошу, – сдержанно произнёс он, пропуская меня вперёд. – Хочу, чтобы ты понимала, Алиса… – моё имя из его уст звучит, как ругательство. – Пути назад нет и не будет. Есть множество причин, по которым… я не отпущу тебя.
Дрогнула, испугавшись откровенно угрожающего взгляда. Вот теперь он живой. Вот теперь он настоящий…
«Очаровательно…» – скептически хмыкнул «Павел». ну-ну… Мы ещё посмотрим, как ты запоёшь через три недели.
Мысли приподняли настроение. Умирать я не собираюсь, замуж тоже, становиться послушной куклой куска… гм… гранита – также.
– Как я могу к вам обращаться? Ваше Высочество? – мой голос звучал слишком весело. Совсем неподобающе ситуации. Надо с этим что-то делать…
Вот любопытно, если я буду на принца всё время смотреть преданными влюблённые глазами, как быстро его начнёт тошнить?
– Ты можешь звать меня Эдриан – наедине, и милорд – в обществе, – отозвался принц, придерживая для меня тяжелые белые двери, ведущие во двор.
Вышла на мраморные ступени, запрокинула голову в небо и вдохнула полной грудью.
«Ну, здравствуй, Мир!»
Надеюсь, ты не будешь ко мне слишком враждебен. Я хорошая.
Покосилась на принца и мрачно про себя добавила:
«Не для всех…»
– Вы упомянули испытание силой… Зачем оно? – медленно стала спускаться, смотря по сторонам.
– В тебе есть дар, который магистр Эрих Яр поможет раскрыть, – принц вздохнул, словно смертельно устал. Повернулся и сорвал белый цветок с куста. – Дар, который примет мою силу.
– И что произойдёт тогда? – терпеливо спросила, внимательно изучая территорию. Приметила за розовыми кустами фонтан и направилась к нему.
– Тогда… – принц остановился и прицепил к моим волосам цветок. Но в этом действии не было и капли нежности. Что-то отталкивающее. Губительное. Но не нежность… – Только носительница редкого дара «Жизни» может стать Императрицей и родить наследника.
– А другие? В вашем мире нет больше носительниц редкого дара? – спросила, внимательно вглядываясь в матовые глаза. Я пока не совсем понимаю принца. Не знаю рамок дозволенного, не понимаю, как вести себя. Только в общих чертах. В голове сумбур, в груди – боль.
Я хочу домой…
Но примерная стратегия уже есть. Картинка вырисовывается.
– Ты слишком много задаёшь вопросов, – бесстрастно отрезал принц, не удосужившись даже взглянуть на меня. – Я буду предельно вежлив, но не рассчитывай на милые задушевные беседы…
Уголок губ предательски пополз вверх.
В этой фразе читалось гораздо больше. Гораздо…
«Я буду вежлив, но не рассчитывай на взаимные чувства. Я буду вежлив, но лучше помалкивай. Я буду вежлив, но делай, что тебе говорят…»
Не сдержала смешка и опустила голову.
– Что тебя забавляет? – безо всякого интереса спросил принц.
– Так… – ответила туманно и протянула руку к струям воды, что били из пасти трёххвостого животного.
Рывок был неожиданным…
– Отвечай, когда я спрашиваю, – низко прорычал он, уничтожающе глядя мне в глаза. Кроме откровенной ненависти в них ничего не читалось. Отдёрнул руку и убрал за спину. Хотя я видела, как ему отчаянно хочется вытереть её.
Поджала губы и опустила голову, осыпаясь волосами. Мне не обидно. Но в душе клокочет буря. И будет лучше, если его-высочество-остолоп не увидит её…
– Что представляет из себя испытание силой? – ровно спросила, ничем не выдавая своего состояния. Не показывая «чертей», что точат вилы и разжигают костры. Рано…
– Магистр Яр всё расскажет, – сдерживая раздражение, отозвался принц. Он устал. Ему надоело моё общество. Наскучило. Он свой долг исполнил. Нанёс визит вежливости. Хах!.. представился, поставил перед фактом, а теперь ему не терпится свалить.
Ну ладно…
Поднимаю полный невинности взгляд, изображая почти-обожание и лепечу.
– Спасибо. Вы так добры… так… – всхлипываю и падаю принцу на грудь. Оцепенел. Мышцы напряглись… – Я думала, что умерла. А тут вы. Такой… благородный. Такой красивый… И если нет пути домой, я буду рада исполнить своё предназначение и стану вам примерной женой, – поднимаю заплаканные глаза: принц пытается отстраниться, убрать мои руки со своей груди, но я прочно вцепилась в лацканы его не то мундира, не то парадного пиджака. Завожу ножку за его, на манер подножки, и слегка напираю. Принц летит назад, почти как я недавно. Равнодушные матовые глаза изумлённо расширяются. Я благополучно отхожу, давая ему возможность беспрепятственно упасть.
Раздаётся всплеск. Брызги орошают платье и моё веселящее лицо.
– Ой! – испуганно вскрикиваю, приложив ладошки ко рту. – Господи… простите! Как же так! Я не нарочно. Я… – и снова в моих глазах слёзы. Мне стоит огромных усилий, чтобы не смеяться.
Принц сидит в фонтане, словно напыщенная жаба, а в матовых глазах такой ураган бушует, что мне на мгновение становится страшно.
Если моя безобидная «игра» раскроется, мне свернут шею…
– Давайте помогу! – тяну руку, но принц отмахивается. Сам поднимается с самым невозмутимым видом, вылезает из фонтана, пока мои губы дрожат от сдерживаемого смеха, и величественно кланяется.
«Вот это да!..» – восхищается Павел. Вот эта выдержка.
– Алиса. Вынужден вас покинуть, – и даже лицо не вытирает от капель. Белые волосы свисают сосульками, делая его лицо уже не таким идеальным.
По двору бежит неуравновешенная с полотенцем в руках и причитает.
– Простите… – понуро шепчу, опустив голову. – Я не знаю… я просто…
– Завтра с вами начнут заниматься, – ровно прерывает принц мои блеянья, словно ничего не произошло. – Я навещу вас через несколько дней. Рад был познакомиться, – ещё один поклон и принц чинно удаляется. У ворот замечаю охрану.
Мужчины с волосами, собранными в хвост, на них кожаные латы, штаны, высокие сапоги… Арбалеты в руках, на поясе – мечи в ножках. Внушительно, ничего не скажешь…
– Ваше Высочество!.. – визжит неуравновешенная. Принц не глядя берёт полотенце и идёт дальше, не проронив и слова.
Неуравновешенная останавливается и впивается в меня многообещающим взглядом. Улыбаюсь в ответ и разворачиваюсь, решая прогуляться по саду…