20

Я пропустила момент, когда мы с Маратом оказываемся в доме.

Отрывками запомнила, как капли горячей воды хлестали по промерзшей после купания в озере коже.

От его тела исходил больший жар, чем от укутанной теплым паром душевой.

Запомнила эмоции, яркие вспышки перед глазами. То как громко и в захлеб стонала, когда Марат прижал меня к шероховатой стене, похожей на вулканический камень.

Распластал, нажал на плечо так, что я теряя равновесие, прогнулась в пояснице.

Огромный член заскользил между половинками попки, горячие губы обожгли шею, руки заскользили по позвоночнику, поднимаясь выше и собирая волосы в кулак.

Он снова трахал меня, словно клеймил.

Снова заставлял неистово и до хрипоты кричать, вколачиваясь до упора.

Хрипло шептал на ухо:

– Моя девочка…да…подвигай попкой.

Громкий шлепок.

Срывалась на жалобный стон. Не от боли, а от своеобразного удовольствия.

Содрогалась каждой клеточкой, ерзая на его члене.

Как же хорошо.

В голове сплошной дурман. Его близость пьянит.

Потом он сменил позу, снова усадив меня себе на бедра и прижал спиной к стене, такой же нагретой, как и он сам.

Очнулась я уже в постели на смятых шелковых простынях.

Я лишь ненадолго прикрыла веки. Кажется уснула.

Когда вновь открыла, встретилась глазами с Эмиром.

– Весело проводишь время? – насмешливо усмехнулся.

– Что? Нет…– от растерянности и возмущения я аж поперхнулась.

Только хотела обернуться и понять, где Марат, как Эмир опустил ладонь мне на затылок, надавил, приближая к себе и моя жалкая попытка протеста утонула в его поцелуе.

Забарабанила кулаком в его плечо, попыталась выпутаться из цепких объятий, а он только крепче прижал меня к себе, продолжая терзать мои губы, пока те не занемели.

– Я успел по тебе соскучиться, – охрипшим до невозможности голосом заявил он, разорвав поцелуй. – Чуть не забыл, какая бы сладкая, псевдо Алиса.

– Прекратите…

– Что именно?

– То что вы делаете.

– А что я именно делаю? – он снова усмехается. Ловко опрокидывает меня на спину и заводит руки за голову.

Ахаю и в следующее мгновение срываюсь на стон от того, как его губы жарко скользят между моих ключиц, оставляя влажный след.

– Скажи вслух…что именно я делаю, – дыхание мужчины оседает на коже и там, где его губы целовали меня – расходится волна мурашек.

– Это, – закусываю губу от пронизывающей дрожи.

– Что это?

Он явно развлекается и продолжает ласкать меня губами. Спускается к груди и проводит языком по сосочку. Втягивает в рот и меня пробивает жар.

Соски после ласки Марата возбуждены и чувствительны. Ощущения от дыхания и прикосновений усиливаются трехкратно.

Он отбрасывает край покрывала и поцелуями прочерчивает дорожку к пупку.

Умело и ловко разводит мои ноги в стороны и меня пробивает будоражащая дрожь.

Его дыхание опаляет промежности. Язык скользит по клитору, раскрывая складочки.

Опускаю ресницы, чувствуя, как губы Эмира сжимаются на чувствительном бугорке. Как он лаская ладонями мое тело, проникает в дырочку указательным пальцем, усиливая мое возбуждение.

Еще немного и я начинаю извиваться под ним. На автомате шире развожу колени. Изнемогаю от остроты нового проникновения.

Он вставляет в меня второй палец, двигает, имитируя движения членом. Жадно теребит клитор языком. Обводит по кругу, ударяет, втягивает в рот и мягко прикусывает.

Снова…по кругу…

Выгибаюсь дугой. Кусаю губы от череды сладких импульсов.

Он буквально имеет меня своим ртом. Творит такое, что бедра дрожат от напряжения.

А он все продолжает. Лижет, целует меня там… оседающее на плоти дыхание добавляет остроты, голода, желания.

Я буквально плавлюсь и искрюсь каждой клеточкой.

Нарастающая амплитуда вот-вот достигнет своего пика.

Вот-вот…

– Охереть, явился! – глубокий хриплый голос Марата пробивается в сознание.

Он останавливается на пороге спальни. Судя по полотенцу на бедрах, влажным каплям на плечах и мокрым волосам – Марат только что из ванной.

– Вы без меня не скучали? – с издевкой отвечает Эмир.

– И что ты здесь забыл? – Марат треплет влажные волосы на затылке. Явно имеет в виду эту спальню.

– Думаю, малышке тебя одного мало, – он проводит фалангами пальцев по внутренней стороне бедра и наклонив голову, ударяет кончиком языка по горошинке клитора.

Я снова со стоном извиваюсь, выгибаюсь.

Мне стыдно. Стыд колет и терзает. Но возбуждение слишком сильно. Парализует, выбивая из головы остальные мысли.

– Присоединяйся, – Эмир любезно приглашает брата.

Ошарашенно распахиваю глаза, кусаю губы. Кровать под весом Марата прогибается и я не успеваю опомниться как оказываюсь зажатой между двух сильных тел.

То что происходит дальше, напоминает одновременно и ад и рай.

Весь мир сокращается до размера этой спальни и нет желания думать о чем-то еще.