61. Мортан. Земля моего сердца

Возвращение домой пришлось на цветение Амитай. Не зря планета называлась именем этих деревьев. Особый период, когда после тихих месяцев все взрывается буйством жизни и красок. Аромат, разносящийся по ветру даже в городах и космопортах, неповторим. Лучший сезон для туристов и влюбленных. Лучшее время на планете, чтобы влюбить в себя приемных детей.

— Сакура!!! Сплошное цветение сакуры! — воскликнул Игорь, проведя параллель с чем-то знакомым. Однако, уверен, что на Земле не рос символ нашей планеты.

Медленно и неспешно приближались к указанному для посадки участку. Крошечный кораблик по сравнению с гигантами — грузовозами, с которыми имели дело космопорты, мог приземляться на специализированных площадках согласно сетки движения. Настоящий Арно знает как общаться с искином планеты, чтобы получить желаемое. Поэтому посадочное окно было выбрано максимально близко к дому. Неспешное движение чуть выше уровня полета птиц давало возможность набившимся в рубку людям рассмотреть поверхность.

— Ой, мост! Каменный мост точно как у нас, — Нуари радовалась сооружению как старому знакомому.

— Историческое наследие, — пояснила довольная мама.

— Нельзя пользоваться? — уточнил маг.

— Можно. Для пеших прогулок.

— У нас все движение по воздуху. Необходимости в мостах нет, — пояснил я.

После жизни в городе и путешествий по иным мирам стал забывать насколько тиха и пасторальна Амитейя на основной части.

— Совсем как на Земле. Река. Только небо сиреневое и деревья фиолетовые, — подал голос молчаливый Номар. Раслабленное лицо делало парня проще и ближе.

— Это оттенок маджента, — наставительно заметила Нуари.

— Через пару недель сменится на привычный зеленый, — заметил я.

— Теперь смотрите справа, — приблизил картинку отец.

Там было то, что так хотел показать Алиссэ с первой секунды как наши взгляды встретились. Знаменитые бирюзовые озера Амитейи. В лучах солнца, обрамленные цветением деревьев, озера делали картину нереальной. В едином вздохе восхищения сплелись голоса зрителей. Вода светилась внутренним светом, повторяя оттенок глаз любимой.

— Алиссэ! Цвет как у тебя! У Лупастика шерстки оттенок такой же, — запрыгала сестренка, напоминая какой она еще ребенок.

— Ночью вода флюоресцирует. Озера признаны достоянием Центрума, — мне было важно чтобы жене они понравились. Долгие месяцы мечтал об этом миге. Представлял как показываю их ей. Перебирал возможные реакции. Не цветение деревьев, не стояние лун, не фестиваль птиц, а именно “зеркала фей” чтобы запали в душу любимой.

— Они… прекрасны, — всхлипнула девушка. Вырвав руку, прижала тыльной стороной ко рту, чтобы приглушить следующий всхлип.

— Что случилось, милая? — всполошился я. Не вполне та реакция, на которую надеялся.

— Неужели здесь можно жить? — разобрал тихие слова.

— Можно. Мы и живем. Не беспокойся, до коллапса нашего светила миллионы лет, — утешила матушка, подходя с другой стороны и обнимая девушку.

— Я не беспокоюсь. Это у нас с дочей гормональная перестройка идет, — рыдая, сообщила жена. Видимо, в таких ситуациях все будущие отцы тугодумы. Мне понадобилось минут десять поздравлений и радостных похлопываний по плечу, чтобы понять откуда взялась “доча”.

— Говорила! Надо всем вместе! Чтобы выводок один был. И воспитывать удобнее! Здорово же! — приплясывала раздобревшая лисичка.

— Вот он. Это наш дом! — ткнула в экран, привлекая внимание Лети.

После опыта путешествий он воспринимался по другому нежели в детстве. Плавные линии, скругленная крыша. Три этажа и два под поверхностью. Много видовых окон, которые отливали непрозрачными зеркальными поверхностями, так как режим консервации не отменен.

— Запущу ка режим расконсервации пока мимо пролетаем, — руки отца запорхали в священнодействии.

— Срочный вызов, — пришло сообщение на пульт.

— Какого шиха вы творите? Это частная собственность семьи! — вывел экран изображение гневающегося дядюшки.

— Дринк! Братишка. Не сдержан, как всегда, — расплылся в искренней улыбке глава семьи.

Картинка дяди поперхнулась набранным для тирады воздухом, чтобы затем некультурно выпучить глаза.

— Привет, родной. Мы вернулись, — мама помахала в кадр со своего места.

С дядей происходила метаморфоза. Шок удивления сменялся угрюмостью, пока мрачность не затопила все лицо.

— Рад видеть вас. У меня плохая новость, — через силу он произнес, пряча взгляд.

— Дринк, дружище! Все преодолимо, — несгибаемый оптимизм отца заполнял мир.

— Ты не понял. Морт не вернулся с заказа.

— Послушай…

— Ты послушай! Понимаю. Виноват. Не уследил. Удалось выяснить, что космолет выкинуло к Сверхновой. На всякий случай смотался на место встречи с заказчиком. Там Морт кинул маяк. Вышел на базу Чозан. Несколько месяцев назад она сдетонировала. Говорят, что тайные эксперименты их правительства. Жадные сволочи! Прости, но шансов нет, — на дядю было больно смотреть. Моя потеря далась ему тяжело.

— Дринк! Со мной все отлично! Посмотри на экран уже, — пришлось выдвинуться вперед дабы предъявить свою личность.

Родственник словил второй ступор за короткий период. Чую, доведем его!

— Морти!!! Какого шиха творишь?! Где тебя носит! У меня с Чозаном личная вендетта уже, — ему в очередной раз не хватило воздуха.

— Уж я как рад тебя видеть! — не скрываясь смеялся я.

— У нас хоть и большая семья, но не намерен никого терять! — вздернул подбородок визави. Старина похудел и осунулся от переживаний последнего времени.

— Не представляешь насколько большая, — подзадорил его. По арагонским меркам пять человек это приличный размер семьи.

— Прилетай в гнездо. Поговорим, — вклинилась ма, предупреждающе глянув на меня. Кивнул, вняв предостережению. Нервная система родственника не титановая. Должен случиться перерыв между хорошими новостями.