Глава 32

Очередное отпускное утро начинается с десятка сообщений и пяти пропущенных звонков Самарского. Сон снимает как рукой. Я сажусь в кровати и принимаюсь все изучать.

Муромского рядом нет, но в ванной шумит вода, а значит, у меня есть примерно пять минут до возвращения. Сомневаюсь, что я успею хотя бы прочитать чат, не говоря уже о том, чтобы все осмыслить, но я уверенно открываю сообщения. Время – семь утра, а значит, в «СтройРазвитии» произошла, по меньшей мере, катастрофа.

«…дети влезли на стройку…»

«обошлось без жертв».

«…виновных все равно нужно найти…»

«за один час было опубликовано 7 материалов, заполонивших первую страницу».

Черт. Это уже плохо. Если при поиске «СтройРазвития» люди видят только информацию о трагедии на первой странице, значит, нужно срочно приниматься за работу.

Не успеваю дочитать последние сообщения, как телефон звонит. Самарский. Никак от него не получится отделаться.

– Лиля, ну наконец-то! – выдыхает он с облегчением. – Прости, что я снова тебя беспокою, да еще и в такую рань. У нас снова неприятности.

– Да, я уже видела, Владлен Петрович, – даже не стараюсь сделать вид, что я уже бодра и свежа. Хриплый после пробуждения голос и медленный темп речи идеально подходят ситуации. И да, я люблю свою работу, но отдыхать я тоже обожаю, поэтому воспринимаю сегодняшний звонок как настойчивое вторжение в мой режим. – Что вы хотите от меня? – звучит немного грубо, но я списываю это на недавнее пробуждение.

Самарский понимающе хмыкает.

– Ты помнишь, с кем мы сотрудничали три года назад, когда была похожая ситуация? Нужно подключить как можно больше людей, чтобы мониторили и отрабатывали. Наши не справляются, а тендерное задание ни одно агентство пока не прислало, – вздыхает Владлен Петрович.

– Да, помню. Сейчас пришлю вам контакты и напишу им сама, спрошу, смогут ли подхватить. Оплачивать будем по факту?

– Да. И доп-кост за срочность, если попросят. Но сами не предлагаем.

– Поняла. Напишу вам по готовности, – соглашаюсь, надеясь, что это единственное, что от меня потребуется, и отключаюсь после недолгого прощания.

Ищу нужный контакт, когда в ванной стихает шум воды. Пишу сообщение, сочиняя пламенную речь о возможном сотрудничестве и прошу ответ в ближайшее время, потому что у нас каждая минута на счету.

Муромский выходит тихо. Он вообще передвигается по номеру как кот, и я часто забываю, что мы вдвоем. А потом… Яша напоминает об этом яркими огразмами и моими просьбами не останавливаться. Он ужасно ранняя пташка, но я начинаю привыкать к нашим утрам, в которых все начинается с качественного секса.

– Кажется, нам пора ввести еще одно правило, – слышу за спиной голос Муромского и чувствую, как под его весом прогибается матрас. – Никаких телефонов до «доброго утра», – он ложится на спину рядом со мной, головой возле моих колен. Перекинув руку, обнимает меня, поглаживая пальцами поясницу через тонкую ткань пижамы.

Яша уже бодр и свеж, а еще в нем что-то изменилось с момента нашей первой встречи спустя шесть лет после расставания. Он выглядит расслабленным и, судя по улыбке на его лице, счастливым. Касаюсь его лица, очерчиваю костяшками пальцев линию подбородка и, задев мочку уха, опускаюсь по шее к ключицам. Мне хочется его трогать, не переставая.

– Доброе утро, – произношу полушепотом, пряча глупую улыбочку, растягивающуюся от уха до уха.

Яша ловит мою руку и целует в раскрытую ладонь.

– Мне повезло, что ты проснулась, – довольно хмыкает, скользя губами по запястью. – Я уже не знал, куда себя деть, – опускает мою руку себе на грудь, поглаживая предплечье. Мы сегодня странно-нежные, будто оба приняли неизбежное и решили выжать максимум из ситуации. – Собирался будить тебя.

– Эй, у меня вообще-то отпуск, – легонько щипаю Яшу за сосок. Он перехватывает мое запястье с молниеносной скоростью и предупреждающе качает головой. – Ранние подъемы только по настроению.

– Оно уже поднято, – Яша кивает на свои бедра. Повернувшись, смотрю на полотенце, поднявшееся бугром в районе паха. Прикусываю губу, прекрасно зная, что следует после подобных намеков. – Так что убирай телефон. У тебя вообще-то отпуск, – передразнивает меня, пока я послушно откладываю мобильный на тумбочку.

– Мне нужно в душ, – медленно сползаю с кровати. Прошли те замечательные времена, когда я могла позволить себе заниматься сексом, не посетив перед этим ванную комнату. Теперь мне двадцать восемь, и я лучше останусь совсем без секса, чем стану целоваться с нечищенными зубами.

– Я жду, – Муромский провожает меня в ванную легким шлепком. – Если будешь торчать там дольше пяти минут, приду спасать.

Сбегаю, не оставляя Яше шанса передумать.

Не уверенная, что он станет дожидаться в комнате, в первую очередь делаю все важные дела и чищу зубы. Дальше – тру мочалкой все стратегически важные места.

Боже, да я жду, что он заявится в ванную! Мы всего пару дней занимаемся сексом, а я уже подсела. И, стыдно признаться, хочу своего бывшего даже сильнее, чем когда мы встречались.

Кожа вспыхивает от одних только мыслей, а между ног увлажняется вовсе не от воды и пены. Делаю воду прохладнее и подставляю шею под тугие струи.

– Семь с половиной минут, – слышу за спиной голос Яши и улыбаюсь.

Его руки по-хозяйски ложатся на талию и скользят по влажной коже.

– Ты невероятно терпелив! – усмехаюсь и прогибаюсь в пояснице. Он только пришел, а я уже вспыхиваю от радости, словно мы расставались на вечность.

Муромский прижимается твердым членом, упакованным в латекс, к ягодицам, и я трусь о него, как течная кошка. Закрыв глаза, концетрируюсь на ощущениях. Яша подается вперед и кусает меня за лопатку. Дикари.

– А ты – чертова провокаторша, – хрипит он, пальцами одной руки сжимая сосок. – Скажи, Лилит, ты уже мокрая?

Протяжное «да-а-а» растворяется в сладком стоне, когда Муромский плавно заполняет меня, толкаясь на всю длину. И я забываю о работе и всех социальных контактах, сосредотачиваясь исключительно на одном телесном.