Глава 31 ◙

Горничная повела гостью на второй этаж.

Они прошли мимо будуара хозяйки и её дочери. Миновали несколько гостевых комнат и, не дойдя до чёрной лестницы, остановились у предпоследней двери. Мимо сновала прислуга, спеша к покою баронессы со стопками белоснежного белья, бидонами с горячей водой, грелками, вёдрами и тазами.

Ольга поёжилась, представив предродовое состояние Шэйлы. Вслед за горничной зашла в небольшую комнату со свежим ремонтом, оформленную в бежево-коричневых тонах и оказавшуюся довольно уютной. Окинула взором односпальную кровать с полубалдахином, туалетный столик, стул с мягким сиденьем, вместительный шкаф для одежды, кресло у камина с весело потрескивающими поленьями. Ступила на коротковорсовый ковёр.

Рассчитывая найти за небольшой дверью ванную комнату с удобствами, Ольга дёрнула за округлую ручку. В крошечной комнатушке с высоким узким окошком стояли столик для умывания с зеркалом, мыльными принадлежностями и полотенцами, сидячая ванна и… ночная ваза.

Могло быть и хуже, — захлопнула Ольга дверь, подошла к окну и отдёрнула портьеру. По подоконнику ощутимо дуло. Вид на унылый сад оптимизма не добавил.

Феликс внёс кофр. Женщина поспешно достала из монетницы пенни и протянула кучеру. От неожиданности он отпрянул, но поняв, что от него хотят, смущённо опустил глаза и низко поклонился, буркнув что-то вроде благодарности.

Мальчик-истопник, знакомый по прежнему визиту в дом маркизы Стакей, принёс дополнительную охапку дров, присел у камина и взялся поправлять горящие поленья.

Ольга огляделась в поисках фолианта. Вспомнив, что оставила его в холле, без промедления вышла из комнаты. Остановилась в раздумье, не спуская глаз с другого конца коридора, где находился будуар Шэйлы. Подмывало проигнорировать указание Веноны и без её позволения пойти к «подруге». Отринула заманчивую мысль. Не успеет она сказать и слова, как появится разгневанная маркиза и в два счёта выдворит её из поместья. Ольга подождёт приглашения. Терпения ей не занимать.

Спустившись по чёрной лестнице на первый этаж, она по длинному коридору направилась в сторону холла. Где-то здесь находится комната миссис Доррис — компаньонки Веноны. Жива ли женщина? И не спросишь, как нельзя спросить у Мартина о Траффорде и его внучке Тауни.

Дойдя до распахнутых дверей в столовую, Ольга замедлила шаг. В глаза бросилась ваза с фруктами* в центре стола. Рядом лежали ножницы* для винограда*.

*** Ягоды было принято есть, не отрывая от кисти, а отрезая специальными ножницами, которые подавали к столу вместе с вазой с фруктами.

Здесь же стояла бисквитница* из цветного богемского стекла на серебряной подставке с висящими на ней щипцами. Пройти мимо краснобоких яблок, апельсинов, гранатов и винограда оказалось невозможно.

Ольга не колебалась.

Взяв в буфете с цветными витражными стёклами глубокую тарелку, она положила в неё гроздь винограда, апельсин и гранат. Повертела в руках фигурные щипцы и добавила к фруктам два кусочка лимонного бисквита. Неспешно покидая комнату, услышала приглушённые голоса.

— Ради всего святого! — возмущённо вскрикнула женщина.

Что ответил мужчина, Ольга не расслышала.

Мартин и Венона, — безошибочно определила она, останавливаясь и недоумевая, откуда такая хорошая слышимость? Бегло осмотрела смежную стену с гостиной. Голоса неслись из каминной топки.

Два камина-исполина, в столовой и гостиной, соединялись общим дымоходом. При незакрытых заслонках был слышен, пусть и не совсем внятный, разговор в одной из комнат.

Ольга не собиралась подслушивать приватную беседу. Прижав к груди тарелку с фруктами, она шагнула к выходу.

— Не скажет! — возразила маркизы.

— Разумеется, — подтвердил граф.

Голоса стали отчётливее. Вероятно, собеседники приблизились к камину.

— Полагаете, она сказала правду и у неё нет с собой писем? — спросила Венона.

— Несомненно, — ответили ей.

Ольга замедлила шаг и насторожилась — говорят о ней? Она вернулась к камину и остановилась у ажурного экрана. От догорающих углей шло приятное тепло, а её тело сотрясал нервный озноб.

— Я вижу по ней, она упрямая и ничего мне не скажет, — голос маркизы померк и стал тише.

Мужчина что-то буркнул в ответ с недовольством.

— Вы в своём уме? — не сдержала возгласа Венона. — Я не позволю в моём доме…

Послышался хрустальный звон разбитого стекла.

— Вы под любым предлогом останетесь присутствовать при их разговоре, — повысил голос его сиятельство.

— Они будут возражать. Подругам всегда есть о чём посекретничать, — упёрлась женщина.

Повисла напряжённая пауза.

— Этот разговор не должен состояться, — назидательно произнёс граф. — Вы должны…

Ольга едва не сунула голову в топку, но так и не расслышала, как должна поступить Венона.

— Вы… предлагаете мне?.. — услышала она её наигранное возмущение и усмехнулась. «Сладкая женщина» умеет играть на публику, причём мужскую.

— Что ж, — ответил Мартин с облегчением, так показалось Ольге, — вижу, вам нечего опасаться. Я уверен, что отец ребёнка не покойный ныне барон Спарроу.

Ольга удовлетворённо хмыкнула и пожалела, что не видит в данный момент выражения лица леди Стакей.

— Не говорите вздор! Они обвенчаны! Есть брачное свидетельство! — не узнала Ольга глухой сдавленный голос женщины. — Согласитесь, принудить к подобному пред лицом Господа невозможно!

— Одно свидетельство бесчестности со стороны покойного барона уже было! — жёстко припечатал граф. — И чем всё закончилось?

— Как и должно было закончиться — венчанием.

— Закончилось принуждением, леди Стакей, — подчёркнуто медленно проговорил его сиятельство. — Вы женщина и способны лучше всякого мужчины определить, когда ваша дочь должна… эмм… родить в положенный срок. Полагаю, покойный барон Спарроу не знал, что в скором времени станет отцом.

— Ваши подсчёты ничего не стоят, — заявила Венона. — У Шэйлы слабое здоровье, а пребывание в вашей семье, как оказалось, не способствовало его укреплению. Я благодарна Господу, что моя девочка не помнит, через какое унижение ей пришлось пройти.

— Слабое здоровье? Унижение? — с сарказмом хмыкнул граф. — Ваша дочь завела интрижку под самым носом моего сына, тайно встречалась с любовником и понесла от него! Я должен узнать его имя и почему он не взял на себя заботу о ней.

— Отец ребёнка — покойный барон Барт Спарроу, — стояла маркиза на своём. — А ваш сын…

Что-то загремело; Ольга вздрогнула и отшатнулась от каминного экрана. Кажется, на той стороне кто-то зацепил кочергу.

Голос его сиятельства стал глуше:

— Леди Стакей, вы знаете, что это не так. В скором времени ваша дочь вспомнит обо всём. Ей помогут. Подумайте, как при этом вы будете выглядеть.

— Вы… Вы и ваш сын толкнули мою девочку на путь бесчестия и порока, — в голосе женщины послышались слёзы. — Вы полностью ответственны за то, что с ней случилось.

Вздох Мартина показался Ольге тяжёлым и долгим.

Маркиза заметно притихла:

— До сих пор не могу понять, зачем вы упорно продолжаете ездить к нам? Какой ваш интерес в этом запутанном деле?

Ольга повернула голову на движение со стороны двери.

Дворецкий Томсон стоял в дверном проёме с серебряным подносом в опущенной руке. Сведя брови и топорща короткие чёрные усы, смотрел на гостью с брезгливостью.

Как назло, из камина послышался отчётливый голос его сиятельства:

— Наконец-то мне выпала редкая возможность узнать, кто отец ребёнка и я не упущу её. Признайтесь, вам также хочется знать об этом.

Апельсин выпал из наклонившейся в руках Ольги тарелки и покатился к столу. Она подалась за ним, а из каминной топки неслось:

— Уезжайте, граф! Ваша правда никому не нужна!

Голос Мартина преисполнился торжеством:

— Прикажите подготовить для меня гостевой покой, милая маркиза. Мне будет очень приятно одним из первых поздравить баронессу Спарроу с первенцем.

Ольга, краснея, шурша юбками, дрожащей рукой поймала сбежавший апельсин и собралась прошмыгнуть мимо дворецкого. Но он расставил руки и перекрыл ей выход, намереваясь что-то сказать.

Она не успела возразить или что-либо предпринять, как послышался голос Веноны:

— Томсон, пришли кого-нибудь убрать осколки стекла у камина в гостиной.

Показавшись в коридоре у двери в столовую и заметив растерянную гостью, она вздёрнула бровь и требовательно произнесла:

— Томсон?

— Миледи, я застал сию мадам подслушивающей вашу беседу с милордом, — невозмутимо доложил он.

А вот и вышеупомянутый милорд, — стрельнула Ольга глазами в поравнявшегося с маркизой Мартина, опустившего взор на тарелку с фруктами в её руках.

— И давно она здесь? — уточнила хозяйка особняка, скорее всего, зная об уязвимом месте каминов.

— Думаю, достаточно давно, миледи, — с ледяным спокойствием ответил дворецкий.

— Значит, мадам Ле Бретон может разрешить наш спор и ответить на интересующий меня вопрос, — бодро ответил его сиятельство, переводя прищуренный взор с гостьи на маркизу Стакей.

Ольга вздохнула. Кажется, боги решили за неё, чему свершиться в первую очередь.

— Рardonnez-moi. Я не собиралась подслушивать, — вернулась она к столу и поставила тарелку.

Оправдываться не имело смысла. Она могла уйти в любую минуту, а не напрягать слух в желании не пропустить ни слова собеседников, но не сделала этого.

— Вы сейчас же покинете мой дом, — приблизилась к ней Венона с заметным торжеством. — Не рассчитывайте на встречу с моей дочерью. Полагаю, причину вам не нужно озвучивать, — высокомерно процедила она.

— Oui, понимаю, — кивнула Ольга, не испытывая ни неудобства, ни угрызений совести. — Вам страшно. Правда из моих уст разрушит вашу уютную ложь, в которую вы спеленали Шэйлу. Дочь возненавидит вас, леди Стакей, когда… вспомнит о вашей роли в её повторном замужестве.

— Что?! — взвизгнула маркиза. — Какая же вы негодница!

— А вы… — повернулась Ольга к его сиятельству, — вы, мсьё граф, уверены, что хотите знать, кто отец ребёнка?

— Вы слышали наш разговор, — выдвинул мужчина из-за стола стул и указал на него хозяйке дома: — Прошу, леди Стакей.

Женщина подтянула за цепочку на шатлене небольшой веер и отмахнулась от услуги Мартина. Стала напротив строптивой гостьи, порываясь что-то сказать. Глянула на дворецкого. Тот поспешно закрыл двери столовой с обратной стороны.

Ольга, не дав возможности передумать ни себе, ни лорду Малгри, а так же лишить маркизу шанса остановить её, без промедления бросила:

— Это ваш сын, мсьё граф — мсьё Хардинг.

Повисла томительная пауза.

Мартин не выглядел слишком уж удивлённым. Смерив мадам Ле Бретон долгим изучающим взором, в раздумье огладил аккуратную бородку:

— Смелое заявление.

— Пфф, — подняла глаза к потолку Венона, обмахиваясь веером и отступая к камину. — Лживое и пустое заявление!

— В скором времени узнаем, — услышала Ольга ровный, без тени волнения голос графа.

— Нечего узнавать! — захлопнула Венона веер с треском. — Мне Шэйла рассказывала, что отношения с вашим сыном… кхм… — замолчала, нервно втянув носом воздух. — Спросите у виконта Хардинга. Кому, как не ему, знать о подобном.

— У них наладились отношения, что бы вы сейчас ни говорили, — неожиданно стал на сторону гостьи граф.

— Святая Дева Мария, — заговорила Ольга, понимая, к чему клонит женщина. — Леди Стакей не эти отношения имеет в виду.

— Не смейте толковать мои слова! — порозовела маркиза от возмущения. — Вы не можете знать, что я подразумеваю!

Ольга и не станет ничего комментировать. Доказать, что ребёнок Шэйлы от Стэнли невозможно. Похожесть на одного из родителей проявится годам к трём. Выискивать сходство сейчас не имеет смысла.

Её цель — убедить Шэйлу назвать девочку Леова. Желание пфальцграфини из когда-то виденного сна запало в душу. Вэлэри фон Бригахбург именно так хотела назвать свою потерянную дочь. Кто знает, если бы её желание не проигнорировали, поменяв имя Леова, возможно, Ольге удалось бы избежать всех выпавших на её долю несчастий. Была уверена — родовое имя, ранее принадлежащее сильной, благородной женщине, принесёт новорожденной счастье и удачу, отведёт проклятие.

— Позвольте мне увидеться с Шэйлой, — сложила она руки в молитвенном жесте. — S'il vous plaît. На две минуты. В вашем присутствии. Обещаю, я ничего ей не скажу. Поздороваюсь, убежусь, что с ней всё в порядке и вернусь в Лондон. Больше вы обо мне не услышите.

Ольга смотрела то на маркизу, то на графа, зная, что они думают.

Венона, если и догадалась, кто истинный отец ребёнка её дочери, то виду не подала. Не в её интересах переубеждать Шэйлу. Как та поступит, узнав о сговоре матери с Бартом Спарроу, можно судить по яростной защите покоя дочери. Да и своего тоже.

Ребёнок? Давно приготовлена легенда для досужих кумушек о слабом здоровье баронессы, так и не оправившейся после внезапной смерти любимого супруга и родившей малыша раньше положенного срока.

Лорд Малгри, — остановила Ольга взор на нём. Она дважды убедилась, что он видит в Шэйле падшую женщину, достаточно долго изменявшую мужу в браке. Зачавшую ребёнка от любовника, бросившего её после ухода от мужа. Чтобы скрыть свой позор, поспешившую вступить в очередной брак сразу же после получения развода.

Шэйла, судя по всему, удачно избежала ненужных сплетен и даже вызвала сочувствие у аристократов своей трагической судьбой. Смотришь, через лет пять, а то и раньше, о её истории забудут, она снова, как ни в чём не бывало, появится в свете. При желании сможет покинуть Англию, выйти замуж, родить детей. Унаследованный капитал позволит ей жить на любом континенте, не заботясь о завтрашнем дне.

Так могло бы быть, если бы не два но.

Первое — Шэйле осталось жить не более полугода. Диагноз «Меланхолия» не оставил Ольге простора для фантазии. Баронесса уже может находиться в депрессии, узнав о разводе, ничего не понимая, не помня важный отрезок своей жизни и опираясь лишь на сведения, полученные от матери и выгодные исключительно ей. Или Шэйле предстоит впасть в депрессию.

Стэнли был нежеланным для Ольги, а виконтесса могла любить его по-своему, как умела, тихо, не демонстрируя чувств. Она дважды была беременна. Выкидыши на ранних сроках тоже могли сказаться на состоянии женщины.

Второе но, — вздохнула Ольга. Под ликом виконтессы скрывалась другая женщина, и лорд Малгри об этом знал. Обвинив в измене Шэйлу, он имел в виду Ольгу, занявшую её место. В свою очередь, подписав документы о разводе, она подписала приговор Шэйле.

В самом ужасном сне Ольга не могла представить, что всё обернётся против неё! Их обеих!

Что подумал граф, когда через месяц узнал, что его дом покинула беременная женщина? Предлагая свою любовь и покровительство Ольге, будучи отвергнутым, конечно же, с опозданием понял причину её отказа. Что он ощутил при этом?

Не на такой исход она рассчитывала. Успей она отбыть во Францию, не стояла бы сейчас в столовой в поместье Фалметт, уличённая не только в подслушивании, а и во лжи. Несправедливость жгла душу калёным железом. Непредвиденный поворот событий выбил почву из-под ног.

Всё к лучшему, — безуспешно успокаивала себя Ольга.

Венона дёрнула за сонетку и повернулась к провинившейся гостье. Глядя на неё свысока, сухо сказала:

— Ожидайте моего решения.

Ольга села на предложенный графом стул и глянула в глаза мужчины без стеснения и робости — ей нечего терять. А ему? Почему она осмелилась дерзить и угрожать Веноне и не помянула о его чувствах к жене сына?

Вдумчивое выражение заинтересованного наблюдателя придало лицу Мартина мягкости. Он чуть-чуть задержал пристальный взор на лице женщины и отвёл глаза.

Именно от этого взгляда, загадочного, мимолётного, Ольгу пробрал озноб.

Он узнал её! — бросилось сердце вскачь. Узнал! Но как?!

— Проводи мадам Ле Бретон в отведённый ей покой, — услышала она голос маркизы. В дверях с напыщенным видом стоял Томсон. — Проследи, чтобы она не покинула его до моего распоряжения.

— Маркиза, вы должны мне объяснить! Что…

Дослушать вопрос его сиятельства Ольге не дали. С силой захлопнув дверь за её спиной, дворецкий указал в конец коридора, где проступала из темноты чёрная лестница.

— Вам туда, — любезно осклабился он.