10. Хорошее дело браком не назовут

Знаете, как на украинском языке называется союз двух любящих людей? Шлюб. Правда, красиво? От слова «любовь». Два человека «слюбились», срослись в одно. А в русском что? «Брак»! Тьфу, как будто что-то совсем не хорошее, даже не низший сорт. Нет, я не сильна в этимологии, зато сильна в нытье. Я — чемпион по нытью! Председатель клуба нытиков!

И поэтому готовлюсь не к шлюбу, а к браку. Потому что какой к черту «шлюб», если все плохо? Во всяком случае, мне.

Папаша очень обрадовался, когда я сказала, что из всех зол я выбираю Иена Холодного. Прям едва ли не прыгал от счастья. Он явно был настроен на долгие уговоры, возможно, даже на скандал, а я ему весь кайф испортила. Поэтому всю накопленную энергию он пустил в дело, а именно — договор брачный составлял.

Я же, понимая, что толку в юридических тонкостях цверговых браков от меня толку мало, позорно спряталась в библиотеке, где горько жаловалась на несправедливость Вилли.

Вилли, скотина бородатая, даже не пытался меня утешить, наоборот, безобразно радовался и требовал прислать мне с гонцом перечень редких свитков альвов. Он был уверен, что свитки непременно найдутся. Ведь замок Холодного НАВЕРХУ!

— Так какого черта вы сами наверху не строите? — недовольно вопрошала я. — Делов-то! А то живете под землей, как крысы!

— Скорее, как муравьи, — деловито поправлял меня архивариус. — С точки зрения распределения ресурсов и общинных связей…

— Ой, заткнись! Плевать я хотела на общинные связи! Вилли, меня замуж выдают, понимаешь? За-муж!

— И что? Все женщины хотят замуж, тем более, за князя. Это же гарантированные условия. Тебе не нужно ни работать, ни думать о будущем. О тебе будут заботиться всегда-всегда. И никто не обидит.

— Ты можешь гарантировать, что никто не обидит?

— Никто, кроме князя, — быстро исправился Вильгельм. — Но ты — дочь Алмазного. Он тебе слова не скажет дурного. Так что я не понимаю, чего ты трясешься.

— Если бы тебя замуж выдали за незнакомца?

— Ну да, я б очень расстроился, — хмыкнул проклятый гном. — Мне было бы крайне некомфортно исполнять супружеский долг, я же не женщина. Но вообще, наверное, я бы с этим справился…

— Придурок.

— Какой есть.

Понимая, что и тут поддержки я не добьюсь, только попросила упаковать мне какой-нибудь роман позабористее — да хоть бы и про семерых цвергов, и присматривать за Грэтой в мое отсутствие. Месть — блюдо холодное, ха-ха. Готова поставить десять килограммов, что Грэта в два счета беднягу Вильяма уложит в постель, особенно после того, как я ей по секрету сказала, что Вилли прошение на Мастера подал и вообще расписала, какой он замечательный, заботливый и добрый, только очень робкий в отношениях с женщинами. Словом — подставила беднягу по полной программе. Пусть он мне потом расскажет, что брак — это не страшно и не больно.

* * *

Дурное дело решилось быстро. Для начала был подписан брачный договор. Дед смотрел. Мама смотрела. Я даже заглядывать не стала, впрочем, мне и не показывали. За меня отец подпись поставил, потому что мне тридцати нет, я по гномским меркам несовершеннолетняя. Это был еще один сюрприз, о котором меня никто не предупредил. Но я к тому времени настолько устала от всего этого фарса, что промолчала. Мне всего-то нескольких месяцев не хватает до того, чтобы самой свою жизнь строить. Уверена, папаша это всё прекрасно просчитал и оттого так быстро обтяпал моё замужество.

Высидела очередной пир. К счастью — без белого платья и криков «горько», я б подобного позора не вынесла. Меня вообще не трогали, сиди себе да ешь. А Иену немного досталось: его сначала князь-батюшка вызвал на бой руками — армреслинг, стало быть. Генрих Скольдович, кстати, выиграл, хоть и с немалым трудом. Хотя, возможно, Иен слегка поддавался. Потом какой-то незнакомый мне цверг моего жениха вызвал на бой — дескать, а не слишком ли ты хилый, сможешь ли защитить нашу девочку, коли враги нападут?

Странные, конечно, у цвергов враги, если они нападают в одних подштанниках и без оружия, ну да ладно. Может, у них так принято. Во всяком случае, Иену пришлось выйти в центр зала, раздеться до трусов (а вот этот момент мне весьма понравился, потому что — ну красиво!) и уложить сомневающегося типа на лопатки. Дважды. Я аж возгордилась таким мужем.

— Губу мне разбил, гад, — прошипел Иен, одевшись и вернувшись за стол. — Ненавижу свадьбы.

— А много у тебя их было? — прищурилась я.

— В качестве жениха — первая. Но у вас еще ничего, спокойно. Обычно заканчивается массовой пьянкой и дракой.

— Так еще не вечер, — успокоила его я. — Все будет.

— К счастью, без нас.

Вот тут я не могла с ним не согласиться. Мы присутствовали на ужине чисто номинально. Так, закусить перед дальней дорогой. В принципе, Иен силушку богатырскую показал, толпу потешил, можно и честь знать. Валить, короче, из этого бедлама, пока проста вечеринка не дошла до стадии «Ты меня уважаешь?» и все такое.

С отъездом не тянули: умерла так умерла, в смысле, теперь, Лиля, твой дом — это замок Холодного. Вещи быстро погрузили в наш транспорт — как будто у меня много вещей! Пара книг, пачка тетрадей (из принципа отцу не оставлю лекции по литью и теплотехнике). Белье. Платья. Платьев несколько — «женихи» надарили. Вообще подарки хорошие: меха, драгоценности (из поделочных камней, но все же), шубка в пол песцовая. Шубу я возвращать наотрез отказалась: я всегда мечтала. Но перебивалась пуховичком. Красивый пуховик лучше, чем каракуль. Каракуль — совсем убожество.

Все мои пожитки (включая шубу) уместились в два больших сундука. У жениха, к слову, был один и маленький. Но Иен мне ничего не сказал, только покивал, словно так и должно было быть, и улыбнулся.

Он вообще мало говорил, этот странный цверг. Видимо, хмель выветрился и с ним — слова. Или просто недоволен был всей этой ситуацией. В чем-то я его даже понимала: мне Грэта уже натрепала, что жениться он так быстро не собирался, так — приехал познакомиться с потенциальной невестой. Просто посмотреть, а не это вот всё. Но князь Алмазный был очень убедителен. Короче, попал Иен как кур в ощип. Тут, наверное, моя вина была. Никто не рассчитывал, что я вот так сразу выбор сделаю. А я вот такая загадочная и непредсказуемая, взяла и согласилась на кандидата из первой же партии.

В общем, я так и не поняла, какое у «мужа» настроение. Он был невозмутим, как топор. Кивал, жестами показывал то, что ему нужно. Молча подписал брачный договор. Молча погрузил два моих сундука в вагонетку. Так же молча подхватил нервно переминающуюся с ноги на ногу меня за талию и легко закинул в наш необычный транспорт.

Мама всплакнула, утирая глаза беленьким платочком. Обняла меня, пожелала счастья. Лицемерка! Я надеялась, что она будет на моей стороне, а она смотрела папахену в рот. Зато Грэта, провожая меня, разревелась в голос, правда, как выяснилось, от зависти. Ей тоже очень хотелось замуж. За князя, разумеется, ну, в крайнем случае, за Мастера.

А перемещались гномы на большие расстояния по рельсовым дорогам. Я была очень удивлена, увидев две металлические полосы и вагонетку на них. Спереди у вагонетки был рычаг, в который встроен большой красный кристалл. Иен, оказывается, на такой штуке сюда и прибыл. Что ж, наверное, это менее странно, чем верховые животные под землей. Здесь вам не Волшебная Страна, шестилапых или летающих ящеров не водится. Ну и лошади тоже не живут, потому что их кормить нечем. Из животных здесь свиньи, крысы и собаки. Цверг-терьеры, которые защищают продуктовые склады от «некормовых», то есть диких крыс. Теперь еще кот есть. Наглая полосатая тварь, окончательно забывшая своих хозяев и переехавшая к деду в покои. Что ж, дед просто не представляет, что будет весной. Кота мы не кастрировали — руки не дошли. Он им устроит концерт по заявкам — мало не покажется. Но я этого уже не увижу.

Хотелось плакать. Да что там — выть хотелось. Реветь, как ревела Грэта. Но ей можно, она горничная, а мне придется держать лицо при новоиспеченном муже. Характер мой он еще успеет узнать. Но лучше попозже.

Заскрипели колеса, вагонетка дернулась. От неожиданного рывка я плюхнулась на сундук. Иен потянул за рычаг, и мы поехали. Сначала медленно, потом все быстрее.

Чух-чух-чух. Платформа все удалялась, а я все смотрела, пока мы не завернули.

— Ну, как ты? — неожиданно сочувственно спросил «муж». — Держишься?

— Пока держусь, — хмуро ответила я. — Но не уверена, что меня хватит надолго.

— Ну, самое страшное уже позади, наверное.

— Ага, как же. У нас с тобой еще брачная ночь впереди.

— Не у нас, а у тебя, — с каким-то неприятным удовольствием в голосе заявил Иен.

— Как это? А ты?

— Ну так я не Холодный.