Глава 13

В маркетинговом агентстве «ЕстьИдея» царила атмосфера легкого волнения. Макроныч, шеф агентства, собрал команду для обсуждения предстоящей встречи с клиентами.

— Так, ребята, — начал он, — у нас сегодня важная встреча. Приедет перспективная клиентка с мужем. По рекомендации нашего старого клиента. Им нужно спроектировать детскую, а может, и что-то еще.

Анжела, сидя за столом, подняла руку. Она уже вполне обжилась в агентстве и стала получать первые самостоятельные проекты. Хотя Глеб все также не отходил от нее ни на шаг.

— А что именно они хотят? У них есть какие-то предпочтения?

— Вот это мы и узнаем, — ответил шеф, подмигнув. — Но я понял, что они готовы раскошелиться. Люди за 30, с хорошими доходами, на первенцев бабла не жалеют. Так что, Анжела, ты — возьми этот проект. У тебя хорошо детские получаются. Первый крупный самостоятельный заказ. Прояви себя. Я в тебя верю. И стряси с них побольше денег на всякое эко, био, эксклюзив. Если все будет ок, премию выпишу!

— Поняла, — кивнула Анжела, уже представляя, как будет обрабатывать клиента. — Эко-материалы, биоразлагаемые игрушки, может кроватка из массива. Все на заказ.

— Хороший настрой! — похвалил её Макроныч. — А теперь, давайте, ребята, соберем идеи. Кто что может предложить?

В этот момент в офис вошла Марина с Артемом. Марина была ослепительно прекрасна в строгом темно-красном платье по фигуре, а Артем был в неизменном деловом костюме. Вместе они смотрелись замечательно: воплощение роскоши и элегантности.

Анжела, увидев их, почувствовала холодок внутри: «Душнила. С женой. Пришли заказывать детскую. Но это же бывшая жена!!! Опять сошлись?». Она почувствовала себя не просто дурой, а дурой в кубе.

Она быстро собрала мысли и подошла к клиентам.

— Здравствуйте! Я Анжела Князева, ваш дизайнер. Очень рада вас видеть! — произнесла она с улыбкой.

— Привет! Мы тоже рады, — ответила Марина.

Артем, стоя рядом, смотрел на Анжелу во все глаза. Анжела Князева – дизайнер! Ну надо же! Та, о ком он неделями думал, чьи фотки часами рассматривал – стоит сейчас прямо перед ним с безмятежным лицом, на котором нет ни следа узнавания Артема. А ведь они близко знакомы! Даже очень близко!

Анжела провела клиентов в переговорную с большим экраном и проектором. Марина с воодушевлением начала показывать девушке картинки вариантов детских с экрана своего телефона. Да и своих идей у нее было с избытком.

— Мы хотим, чтобы она была светлой и уютной, с многофункциональной мебелью, — щебетала Марина. — Я представляю, как там будет стоять кроватка, а рядом — уголок для игр. И, конечно, нужно много полок для книг и игрушек! Нужно разработать качественную систему хранения. Терпеть не могу, когда все разбросано по полу.

— Да, от детей всегда много беспорядка и хаоса, — поддержала Анжела, — думаю, мы с этим справимся, сейчас много отличных вариантов.

— Точно, хаос должен быть управляемым! Вы такая милая, Анжела, уверена, мы сработаемся, — щебетала Марина.

Пока бывшая жена щедро делилась своим креативом, Артем молчал и откровенно пялился на Анжелу. Она сильно изменилась с их последней встречи: явно похудела, лицо заострилось и появились скулы, форму баристы сменила на джинсы, яркую футболку и кроссовки. В «ЕстьИдея» дресс кода не было. Да и как загнать всю эту креативную братию в жесткие рамки? Так что розовые волосы и тонкое колечко пирсинга в носу остались на месте. Но в тот момент Артем подумал, что ей действительно идет и этот цвет волос и это кольцо. Она выглядела такой юной и милой. И все-таки в жизни она еще лучше, чем на фото.

Но неужели он не оставил ни следа в ее сердце? Как можно хранить такую невозмутимость, после того, что у них было? Артем почувствовал холодок обиды, ведь он действительно старался привлечь внимание этой принцессы, а как только исчез на пару месяцев – все ноль эмоций на прекрасном лице.

Анжела, сидя за столом, кивала и улыбалась, но в ее душе бушевала буря эмоций: «Интересно, а когда он ко мне подкатывал в кафе, предлагал стать содержанкой, он думал о дизайне детской комнаты? А после квиза, когда срывал с меня одежду и осыпал обжигающими поцелуями, прикидывал комфортные цветовые решения для ребенка до 3х лет? Засосы от этих поцелуев сходили несколько дней. Какой же он все-таки подлец!»

Она с трудом сдерживала дрожь в пальцах и всеми силами старалась сохранить безмятежное выражение лица.

Встреча продолжалась, и Марина, не замечая напряженной атмосферы, продолжала делиться своими идеями. Она говорила о цветах, о том, как важно создать обстановку, в которой их будущий ребенок будет расти. Анжела, стараясь быть профессиональной, задавала вопросы и делала заметки, но её мысли всё чаще уводили её к Артему.

Когда встреча подошла к концу, Артем почувствовал, что его молчание стало заметным. Он собрался с мыслями и, наконец, произнес:

— Спасибо, Анжела. Мы ценим твою помощь. Надеюсь, у нас получится создать что-то действительно особенное.

Марина улыбнулась, но в её глазах мелькнуло беспокойство. Она заметила, что между Артемом и Анжелой есть что-то неуловимое, что-то, что она не могла понять. Но сейчас её мысли были заняты планами на будущее. Будущее обещало быть светлым, легким и денежным. Конечно, с ребенком та еще морока, но всегда можно будет озадачить Волкова оплатой няни. Или двух нянь.

После встречи, когда они вышли из офиса, довольная Марина, предложила:

— Давай запишемся к репродуктологу. Я хочу узнать, какие у нас есть варианты. Это важно для нас.

Артем кивнул, но его мысли были заняты другим. Перед глазами стояла Анжела. Как-то нехорошо получилось с этой неожиданной встречей. Она явно ничего хорошего о нем не подумала. Он застрял в этом Владивостоке, вместо того, чтобы найти ее контакты и попытаться хоть что-то прояснить в их недоотношениях. Хотя что кивать на Владивосток? Он просто спрятался там, не желая ничего прояснять и решать. Так почему же так больно ранило непроницаемое лицо Анжелы? Всё, как он хотел: страстная ночь и «всем спасибо, все свободны». Всё идет по плану. Так почему так хочется увидеть на лице Анжелы не дежурную улыбку, обращенную клиенту, а искреннюю радость от встречи? Почему хочется послать к черту все эти планы и обнять ее, что есть силы?

Тем временем, в офисе, Глеб подошел к ней с улыбкой.

— Поздравляю с первым нормальным проектом. Есть шанс себя проявить. Хотя и ответственность большая, но я тебе помогу — сказал он, стараясь выглядеть непринужденно.

— Спасибо, Глеб, — ответила она, немного настороженно. — Всё нормально, я справлюсь, немного самостоятельности мне не повредит.

Глеб совершенно не разделял этой мысли, о какой-то самостоятельности. В его фантазиях Анжела уже сидела голая в ошейнике, привязанная к батарее и ждала своего хозяина. Он и так слишком долго ходит вокруг да около. Счет к Мисс А. рос с каждым днем: Глеб маниакально складывал суммы за все обеды и мелкие подарочки для Анжелы, высчитал стоимость своего рабочего часа и тоже прибавлял к общему счету стоимость своей рабочей помощи в часах. Он пришел к выводу, что уже достаточно вложил в эту шлюшку. Пора как-то форсировать события.

— Слушай, я тут подумал, может, сходим в бар после работы? Я знаю отличное место, — предложил он.

Анжела подумала, что Глеба в последнее время стало слишком много. То, что вначале казалось милой заботой старшего коллеги над стажеркой стало назойливым вниманием. Он постоянно таскал Анжелу на обеды и оплачивал их, несмотря на возражения девушки, постоянно вмешивался в ее работу, внося бесконечные правки и давая бесконечные советы разной степени ценности. Да, на первом этапе это действительно было нужно, но теперь Анжела чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы начать работать самостоятельно. Но Глеб не давал ей и шагу ступить без его чуткого, но удушающего контроля. Каждая минимальная правка в любом ее проекте проходила через него. При этом официально он даже не был ее непосредственным руководителем! Анжела даже набралась смелости и поговорила с Макронычем, на тему когда же ее наконец выпустят в свободное плавание? Макроныч мялся, высоко оценивал таланты и перспективы Анжелы, но освободить ее контроля Глеба так и не пообещал.

К тому же, она постоянно находила то конфетку, то какой-нибудь симпатичный брелочек на своем рабочем месте. Количество мемов и прочих картинок в мессенджерах стало превышать все границы приличий и комфорта. Он постоянно пытался задавать какие-то личные вопросы на темы есть ли у Анжелы мужчина сейчас? Был ли в прошлом? Не подкатывали ли к ней клиенты, когда она работала в баре? По сути вопросы были неуместны, а по количеству чрезмерны. Глеб стал ужасно утомлять девушку, но как его отшить она представляла смутно.

В принципе, ничего плохого он не делал. Даже пытался делать что-то хорошее, например, помогал в работе. Не хотелось портить отношения с коллегой, пусть и с таким надоедливым, как Глеб. Тем более в голове стояли слова Евы, о том, что Глеб мстительный человек и к тому же родственник шефа. А ведь она только-только нашла работу по душе, где могла в полной мере реализовать свои творческие возможности, получить опыт по специальности, да и коллеги в целом были приятными людьми. Поэтому открыто ссорится с Глебом ей не хотелось. Но он явно не хотел ограничивать общение рамками офиса.

И в то же время, Анжела чувствовала, как внутри неё возникло противоречивое ощущение. Глеб был симпатичным и даже милый, но что-то в нём вызывало у неё дискомфорт. Она не была уверена, что хочет проводить с ним время вне работы. Но и особых альтернатив не было. Смысла страдать по Артему долгими скучными вечерами она уже не видела.

— Знаешь, может быть, — ответила она, — нужно подумать, когда…

В этот момент она поняла, что жизнь продолжается, и, возможно, ей стоит попробовать что-то новое, даже если это не идеальный вариант.

Глеб вернулся на свое место в воодушевлении: «Да, дело пошло! Теперь главное завести ее в гости, а там уж он разберется. А если Мисс А. заартачится, всегда можно показать ей скрины с экрана, где отлично видно ее симпатичную мордашку, юные острые грудки и название сайте, где это все происходило». Конечно, можно было бы давно раскрыть себя и показать эти скрины, но Глебу хотелось сохранить интригу, хотелось, чтобы Анжела сама пришла к нему, добровольно. В некотором смысле он ее любил. Ее или Мисс А. Иногда он четко отличал их, иногда они сливались в одно целое в его голове. Иногда он думал, что слишком уж зациклился, слишком увлекся этой игрой, но тут же отбрасывал шепоток здравого смысла и с упоением погружался в бездну безумия.