Глава 5
На следующее утро Артем решил посетить «Кицуне» ровно в 12.30. Чутье подсказывало ему, что Анжела предпочитает утренние и дневные смены. И он не ошибся. Знакомая дверь, знакомый звук колокольчика и знакомая бариста с розовыми волосами.
Оказалось, что днем «Кицуне» вполне оживленное местечко. Все столики были заняты молодыми людьми, одетыми в мешковатые темные одежды с редкими вкраплениями ярких деталей. Из обрывков из разговоров Артем понял, что это студенты соседнего строительного колледжа. Обнаружилась в кафе и официантка, которая ловко разносила нехитрую снедь, которая предлагалась клиентам на бизнес-ланч.
На фоне свежих юных лиц Артем почувствовал себя старым динозавром среди выводка мелких, борзых и шустрых млекопитающих. Но у него было огромное преимущество перед малолетками: он был еще совсем не старик и у него были деньги.
Он решительно подошел к барной стойке и уселся на свободное место.
— О, здравствуйте, Артем Борисович! Решили попробовать наш бизнес-ланч? Рекомендую вариант № 1: мисо-суп и соба с курицей. Кимчу не рекомендую, через 5 часов списание, — Анжела мило оскалилась, демонстрируя ровные белые зубки.
— Воздержусь, я на диете. Эспрессо. Хорошая погода сегодня, — он попытался завязать «непринужденный» разговор.
— Ага.
— Я смотрю, у вас сегодня много народу.
— У нас всегда много народу. Просто вы не в то время приходите.
— Тогда буду приходить в то, — он улыбнулся, — вы, наверное, устаете так много работать, Анжела?
— Бывает. Но на меня с неба ничего не падает.
— Ни на кого не падает. Даже на меня. А хотелось бы… Но это тяжелая работа. Весь день на ногах и приходится общаться со всякими неприятными типами, вроде меня.
— Меня вполне устраивают условия. Я привыкла. Эта работа не мешает моей учебе и личной жизни. А неприятные типы, вроде вас, есть везде.
Артема неприятно задели слова Анжелы о наличии у нее какой-то там «личной жизни». Шпильку насчет «неприятного типа» он решил пропустить. Сам же начал. И пошел в атаку:
— Это понятно, но вы умная и красивая девушка. Даже талантливая, я же видел ваши эскизы. Вот сколько вам здесь платят? — Артем начал безбожно льстить.
— Достаточно, — односложно ответила Анжела.
— Меньше 100К? — спросил Артем.
— Меньше, — согласилась Анжела.
— И не надоело здесь торчать за такие гроши?
— О, вы мне хотите предложить альтернативу? Пригласить на собеседование? Я заслужила право его пройти? — Анжела заинтересованно склонила голову чуть вправо.
«Попалась, пора подсекать» — в азарте подумал Артем.
— Не совсем. Вакансии баристы у меня, к сожалению, нет. А давайте сходим на свидание. В какое-то приличное место, — Артем сделал акцент на слове «приличное», — а потом я вас приглашаю в гости, пить чай. У меня есть очень редкие сорта. И как вознаграждение за уделенное мне время я готов вам подарить 100К.
Глаза Анжелы расширились от удивления и потемнели от гнева.
— Вы мне деньги за секс предлагаете?
— За общение, — попытался вильнуть Артем.
— За общение с сексом?
— На постоянной основе за каждое свидание! — по мнению Артема это был отличный логичный весомый аргумент.
— Нет, спасибо. Меня такие предложения не интересуют. И наш small talk слишком затянулся. Удачного дня!
Анжела отвернулась, давая понять, что разговор окончен. Артем взял свой недопитый кофе и переместился за освободившийся столик. Отказ неприятно задел его. А главное, он совершенно не понимал причины. Да, Анжела в принципе симпатичная за счет молодости, но в целом, будем откровенны, середнячок. Да еще с пирсингом и наколками. Никакого сравнения с Николь. Ей предлагают «дружбу» с привлекательным молодым мужчиной за весьма-весьма приличное вознаграждение. Да десятки девиц бы от радости прыгали!
Мрачный Артем из укрытия своего углового столика с неудовольствием наблюдал, как Анжела воркует с постоянным клиентом, помогая выбрать ему новый вкус рафа и добавки в виде стевии и кокосового молока. Он уже ненавидел этого крашенного тощего пидара и эту разрисованную девку, которая много о себе мнит. Допил кофе и раздраженный ушел из кафе. Но чаевые оставил.
В машине Артем успокоился и решил, что тактика жестких переговоров зашла в тупик. Надо попробовать что-то другое. Или не маяться дурью и найти новую Николь.
Анжела продолжала работать. Вот ушел со своим рафом Славик, ее одногруппник. У него была фишка — каждый день он пытался найти кофе с новым вкусом. Все варианты из меню он уже перепробовал, и ежедневно они с Анжелой решали, чего бы еще плеснуть в чашку из сиропов, вариантов молока или других добавок, чтобы получить что-то новенькое. После употребления напитка Слава всегда сообщал, соответствовал ли полученный результат их совместным усилиям. Обычно оценок было всего 2: норм и говно. И вот счастливый Славик ушел на дегустацию нового вкуса, а Анжела вернулась к рутине. И тут же полезли мысли о предложении Душнилы. У нее даже руки задрожали от обиды и возмущения: «Да как он мог такое о ней подумать! Или мог? Неужели он ее видел? И узнал?»…
К слову, имелся и у Анжелы один маленький грязный секретик. Пять лет назад, сразу после школы, она покинула родной Заречинск и вышла на перроне Москвы. Москва манила ее, как огонек бабочку. Родители были против. Они не видели никаких перспектив в большом городе для их скромной, ничем не выдающейся дочки-троечницы. ПТУ в ближайшем областном центре — вот пик ее возможностей по их мнению.
Однако Анжела проявила несвойственное ей ранее упрямство и уговорила дать ей шанс. Шанс заключался в небольшой сумме денег и снятой на 3 месяца квартире. Предполагалось, что Анжела поступит в какое-нибудь учебное заведение. Любое. Но с общагой. А уж картошкой и капустой или их денежным эквивалентом родственники потом обеспечат.
Надо ли говорить, что никуда в тот год Анжела не поступила? Но и домой не вернулась. Мало того, она умолчала о своей провале, оставив родителей в блаженном неведении.
Но не подумайте дурного, Анжела устроилась на работу в своей первый ресторан общественного питания и сняла комнату в двухкомнатной квартире. Во второй комнате жила ее соседка Светка, девица лет 20, с наглыми глазами на потасканном лице. Однако до поры до времени они особо не пересекались.
Анжела стоически тянула смены в своем общепите, вовремя платила за комнату и много рисовала: готовилась все-таки поступить куда-то на следующий год.
Однако денег катастрофический не хватало. Сначала по тысячи, потом по две перехватывала она у Светы, и обычно возвращала. У соседки почему-то всегда водились деньги, хотя, казалось, она в принципе не выходит их дома и почти круглосуточно сидит в своей комнате. Лишь иногда она плавно выплывала на кухню, закутавшись в безразмерный халат и торопливо пила чай. Еще она всегда была ярко накрашена. Анжеле это казалось странным. Она и на выход-то не всегда красилась, а уж дома и подавно. Но вопросов лишних не задавала и особо не стремилась как-то сблизиться с соседкой. При этом между ними сохранялся вполне стойкий нейтралитет, пока Анжела не решила набить себе лилии на руке. Ее уволили. Деньги заканчивались, а работа почему-то не находилась.
— Свет, одолжишь мне 10ку? Я тебе верну после 10го числа, — Анжела тщетно пыталась убрать жалобные нотки из голоса и добавить уверенных.
— Работу нашла? — лениво отозвалась соседка, отхлебывая глоток чая из кружки.
— У меня собеседование было, 100% пригласят.
— Новая рыгаловка? — поинтересовалась Светлана.
— Нормальный ресторан. Грузинской кухни.
— Вау, растешь! — усмехнулась соседка, — Вот не тем ты занимаешься, Анжела. Такая красивая девка, а фигней страдаешь в своих столовках. И объедки ешь.
— Не объедки, а на списание. И там нормальная еда, — обиделась Анжела.
— Ага, нормальные объедки. Не кусанные, а чуток протухшие, если сильно не нюхать — very good! Ничего хорошего в твоих заведениях нет. Только луком провоняешь за 3 копейки.
— А где мне работать? Я так-то ничего особо не умею. И образования нет. На завод идти? — спросила Анжела.
— Ага, на завод. Детали точить, — хохотнула Светка, — есть и поинтересней способы баблишко поднять.
И она рассказала Анжеле про загадочный мир вебкам. Мир, по ее словам, был сказочный: безопасный, денежный и особо ничего делать не надо. Сидеть перед камерой красивой женщиной, общаться с разными дядьками и делать, что они говорят. За деньги. Конечно, большую часть заработка забирает платформа, но и остатка хватает, чтобы ни в чем себе не отказывать и даже иметь возможность давать в долг разным неудачницам.
— Ты проститутка? — спросила Анжела с округлившимися глазами.
— Сама ты проститутка, дура! — обиделась Светка. — Я — модель и актриса! Пошли, покажу.
Анжела переступила порог самого загадочного помещения в квартире: комнаты Жанны.
Там было очень интересно. Большую часть комнаты занимала большая двуспальная кровать, накрытая черным атласным покрывалом. Спинка кровати тоже была задрапирована черным атласом. Обои на стенах были выкрашены темно-серой краской, у кровати стояла 2 софита, перед кроватью расположился столик с компьютером и большим микрофоном. На мониторе была прикреплена камера. Анжела заметила еще 2 камеры по бокам кровати.
— Это мне знакомый товарищ все установил. Бесплатно, — похвасталась Жанна. Так-то все оборудование тыщ 200 стоит.
— Прямо бесплатно? — усомнилась Анжела.
— По любви, — усмехнулась Светка и похабно провела кончиками пальцев от ярко накрашенных губ до пышной груди.
— Вот смотри, тут чат, я захожу, пишу «Hi», ты как с английским, кстати?
— Не очень, — призналась Анжела.
— А пофиг, разберешься. В общем, пишешь привет и начинаешь что-нибудь делать.
— Что?
— Да что хочешь. Хоть книжку читай. Только пока читаешь, так юбочку выше, выше делай. И опять читай.
— А смысл?
— А смысл, что дядьки начнут писать: «юбку выше — 2 бакса» или там «встань на четвереньки и погавкай — 20 баксов»
— Чегооо? — протянула пунцовая от стыда Анжела.
— Тогоо, — передразнила Жанна, — встаешь и гавкаешь. И получаешь за 5 минут 10 баксов с учетом комиссии платформы. Сколько часов надо картошку жарить за 10 баксов? 2 часа или 3?
Анжела хотела развернуться, уйти из этой мрачноватой, пропахшей ароматическими палочками комнаты, где хозяйничала лохматая ярко накрашенная девица, похожая на молодую ведьму, и забыть все это, как страшный сон. Но за порогом ее ждали долги, капуста и ресторан грузинской кухни. Хотя ресторан, как раз, особо и не ждал. Так что Анжела осталась.
Оказалось, что большая кровать и оборудование для съемок и общения с клиентами были не всеми сокровищами обители Светланы. Еще одним ее активом был весьма вместительный серый шкаф, который скромно прятался в углу ее комнаты. Когда на следующий день Анжела пришла на «стажировку», как выразилась её соседка, Светлана подвела ее к шкафу и распахнула дверцу.
— Вау! — выдохнула Анжела.
— А то! — самодовольно усмехнулась Светка.
Внутри шкафа таились сокровища: куча париков всех цветов и форм были аккуратно натянуты на болванки и стояли рядами, на штанге для одежды теснились плечики с разными весьма специфическими костюмами. Стопочкой лежали маски для лица.
— Это что? — спросила Анжела и сняла плечики с чем-то, напоминавшим хаотичное плетение черных веревок с атласным блеском.
— Это костюм. На голове тело надевается, — пояснила Светка. — Вообще, мы не просто должны всякие команды выполнять. Мы — модели и актрисы, мы должны разные образы продумывать, роли менять, чтобы клиентам не надоело. Это высококонкурентный бизнес, на одних голых сиськах не уедешь.
Анжела слушала откровения соседки с открытым ртом. Работа казалась интересной и даже, в каком-то смысле, творческой.
Светлана в последнее время работала в образе чертовки. На мозговом штурме было принято решение одеть Анжелу в ангела, чтобы «работать на контрасте». Светлана выдала ей комплект белого атласного белья, прозрачный короткий халатик, светлый парик и белую маску.
— Работаем строго в масках! — предупредила Светка, — мы на иностранном канале, но наши тоже могут захаживать. Тебе оно надо, рожей светить?
Анжела послушно кивнула. Стажировка началась.
На практике дело это оказалось действительно довольно скучным. Девушки в основном валялись на кровати, Анжела иногда рисовала. Светки на плохом английском общалась с клиентами. В основном они просили раздеться, это напоминало игру на раздевание, за каждый снятый предмет одежды следовал донат.
Анжела не понимала, как к этому относиться. С одной стороны, это явно было непристойно и как-то унизительно. А с другой, маска на ее лице давала чувство защищенности и безопасности. Ну что с того, чтобы снять трусы перед камерой перед каким-то виртуальным дедом или мужиком? Убудет что ли? Никто и не узнает. А деньги, настоящие, реальные деньги — вот они, здесь и сейчас!
Однако Светлана начинала проявлять признаки недовольства. Так как она, в отличии от Анжелы, английским языком владела, и видела запросы целевой аудитории. И если сначала появление слегка зажатой и явно стесняющейся Мисс А в образе ангела вызвало небывалый ажиотаж постоянщиков Светланы и приток донатов, то вскоре публика заскучала. Посыпались запросы на использование игрушек и лесбийские игры. Народ хотел зрелищ! Но Светлана понимала, что в ближайшие полгода эта ханжа Анжела себе в попку ничего засунуть не позволит. Да и явно не будет изображать удовольствие, наблюдая за играми Светки, если сама Светка будет в себя что-то засовывать. Контент становился скучным. И соседка поставила вопрос ребром: или повышаем градус событий перед камерами, или Мисс А уходит в сольное плавание. Берет в аренду комнату-студию Светы за разумную плату.
Этот ультиматум застал Анжелу врасплох. Она уже привыкла к относительно легким деньгам. У нее была цель — накопить на первый год обучения в Институте Дизайна и цель эта действительно становилась все ближе и ближе с каждым выходом перед камерой!
Но и идея изображать страсть со Светкой и игрушками ей казалось омерзительной. Она согласилась на вариант соло выступлений. Доходы резко упали. К концу второй недели она с трудом уже могла выделить деньги на оплату аренды оборудования Светланы. Анжела уже была готова сдаться и пасть в пучину разврата чертовки Светки, и примерить образ падшего ангела, как вдруг ей поступило очень заманчивое предложение…
К тому времени у нее осталось всего 5 постоянных клиентов, которые вообще толком ничего не просили, просто смотрели как она сидит в своем халатике и рисует. Иногда просили что-то нарисовать: дом, цветок, птицу. Но и особо не донатили. Из них выделялся один, который представился именем Джон. Разумеется, вымышленным. На плохом английском Анжела пыталась с ним болтать о том о сем, попутно переводя фразы через телефон. И вот однажды он попросил ее выйти в приват-чат и раздеться. Полностью. Только для него. Анжела постепенно стала обнажаться. Периодически пикали донаты. Наконец она осталась в одной маске и парике.
— Сними маску, — увидела она сообщение в чате.
— Нет, — написала Анжела.
— 10 000 долларов и сними маску, — увидела она в ответ.
10К баксов! Даже с учетом удержания комиссии платформой для Анжелы это была запредельная сумма. Сумма, которая решила бы все ее проблемы! Всего один раз! И можно уже не вставать голой в раскоряки перед какими-то извращенцами! Она сняла маску. Ненадолго, всего на несколько минут. Булькнул донат. 10К долларов.
Анжела прервала сеанс. Оделась и вышла из комнаты Светки. На следующий день она съехала и нашла новую квартиру. Осенью подала заявление о зачислении в институт, оплатила сразу год. И нашла работу в ресторане итальянской кухни. Там была неплохая пицца.
О недолгой карьере актрисы и модели она старалась не вспоминать.