Глава 8

Глаза открывать совершенно не хотелось. Тело сковало приятной истомой. Артем чувствовал себя вымотанным и одновременно совершенно отдохнувшим. Как после 2х часового массажа всего тела. Как после тренировки до отказа. Как после успешных переговоров на пару миллионов вечнозеленых. Ему было хорошо. И хотелось продлить это ощущение на максимально долгий срок, как в детстве, выклянчивая еще «хоть 5 минуточек!» блаженного ничегонеделания в постели.

Однако, невозможно быть счастливым вечно. Артем поморщился, не открывая глаз и подумал, что ему предстоит самая неприятная часть спонтанного жаркого секса с малознакомой женщиной: ее надо выпроводить.

Причем, так как Анжела — не проститутка, то нужно проявить вежливость и внимание, но при этом тонко намекнуть, что прошлая ночь ничего не значит. Никакого продолжения, прогулок под луной или похода в театр после ночной эйфории Артем не желал. Хотя не отказался бы от утреннего минета. Хотя скорее всего вместо минета его ожидает долгий нудный разговор на дурацкие темы: «А кто мы друг другу? А что это было? А мы пара?» Женщины вообще любят такие разговоры.

Жаль, что просто 200 баксов в трусы не засунуть. Возможно, придется готовить завтрак. А очень не хочется. А если заказать, то придется ждать и совершенно неясно, чем заполнить эту нелепую паузу. Хотя почему неясно? Нудными разговорами про «отношения», разумеется. Хотя можно попросить Анжелу сварить кофе… И все-таки трахнуть ее напоследок еще раз.

Артем перевернулся на другую половину своей огромной кровати и никого там не обнаружил. Он открыл глаза, но ситуация осталась прежней: на кровати валялась пара подушек, скомканное одеяло и никого более. Удивление отразилось на его лице. Он встал с кровати и как есть, совершенно голый, пошел искать свою гостью. Свой рейд он начал с ванной комнаты. Никого там не нашел, продолжил свой путь. Но ни на кухне, ни в одной из трех комнат и двух санузлов его квартиры в 120 метров на 25 этаже элитного дома он не нашел ни одной живой души (и мертвой тоже).

Небритый и немытый, голодный и злой Артем сел за комп и открыл данные с камеры, установленной над его входной дверью снаружи. Он промотал запись и увидел, как Анжела выходит из его квартиры в 4 часа утра, осторожно закрыв за собой дверь.

«Надо обязательно установить датчик пальца на выход из квартиры. Чтобы всякие там девицы не сбегали», — Артем разозлился. Он никак не ожидал такого исхода.

«Сбежала. Как Золушка. А вообще-то я ­­­­- принц, мечта многих», — мелькает мысль, и тут же приходит другая, что неплохо бы проверить ценные вещички, типа айпада и прочей мелочи. Но он ее отбросил. В конце концов Анжела вполне знакомая дева. Он знает, где она работает и учится. Артем заказал доставку завтрака и пошел в душ.

После душа он решил сменить постельное белье. По графику 3 раза в неделю приходила уборщица, но белье после своих дам Артем всегда менял самостоятельно. Он сорвал с кровати одеяло и кинул его на пол, потом взглянул на простыни и застыл. На белоснежной простыне премиального египетского хлопка явственно отпечатались несколько бурых пятен, подозрительно похожих на пятна крови. Артем присел на кровать.

— Надо же, — пробормотал он, — никогда бы не подумал.

Несмотря на довольно бурную личную жизнь после развода, девственниц у него никогда не было. Да он никогда и не жаждал ликвидировать этот пробел в своем опыте. Но раз уж случилось, он начал усиленно вспоминать события прошлой ночи.

В голову ничего толкового не приходило: какие-то обрывки воспоминаний о поцелуях, укусах, шлепках. Артем любил довольно жесткий секс, но всегда прислушивался к партнершам и никогда не причинял боль ради боли. Анжела, вроде, не жаловалась. Хотя он был слегка не в себе. Ему стало тревожно, аж желудок свело неприятным спазмом. А вдруг заявку накатает за изнасилование? Конечно, все было по взаимному согласию, однако у врачей и полицейских при соответствующем сигнале могло сложиться другое мнение. С Анжелой надо будет все же увидится. И чем скорее, тем лучше.

Анжела приехала домой к 5 утра. Она осторожно открыла дверь съемной квартиры и проскользнула внутрь. Дома было тихо и пусто. Соседка уже уехала на работу. Анжела выдохнула. Как хорошо, что можно спокойно побыть одной и подумать.

Она пошла в ванну и разделась. У Артема девушка мыться не стала, сразу после близости не было сил, а потом побоялась разбудить хозяина. Она вошла в свою крошечную ванную комнату и скинула одежду. Зеркало отразило лицо, плечи и грудь хозяйки. Плечи и грудь были довольно часто покрыты синяками и засосами. Ниже дело обстояло не лучше. Анжела посмотрела на себя, всхлипнула, забралась в ванну и включила горячую воду.

Ей было стыдно. Да, она не ханжа. Она раздевалась перед камерой за деньги! Но дожила до 23 лет девственницей. Потому что хотелось любви, чтобы бабочки в голове. Чтобы за ней ухаживали, чтобы была романтика. А не втихушку в родительской квартире, пока предки на работе, как было у некоторых ее одноклассниц с прыщавыми ровесниками.

А потом был переезд в большой город, мало денег, нужно было оплачивать учебу, жилье. Было вообще не до парней, лишь бы выжить. Она пошла работать туда, куда взяли обычную девчонку из провинции без особых навыков — в общепит. А потом этот краткий опыт «модели и актрисы» с неожиданным джек-потом. А потом она стала работать в ресторанах. В дорогих ресторанах. И ей делали предложения богатые мужчины, некоторые даже симпатичные. И не раз и не два. Но так противно было представить себя с кем-то за деньги. Она покрасила волосы в розовый цвет и продолжила набивать лилии на руки. Ее заставили ходить с длинным рукавом. Она сделала пирсинг. Из ресторанов выше среднего ее попросили. Зато никто больше и не подходил.

Хотя вот Душнила сделал «предложение, от которого нельзя отказаться». Довольно щедрое, стоит отметить. Скотина. Упертая скотина. И добился своего. Совершенно бесплатно. Такси, шепоток, карие глаза… Поплыла, как малолетка! Не так представляла она свой первый раз. Полезла, как шалава, к мужику. И получила, что заслужила: отымели, как последнюю шлюшку. А и правильно! Что с таким церемониться? Сама чуть не набросилась в машине на мужика. Сама начала его целовать. А ведь это душнила, который постоянно к ней цеплялся и бесил, и предлагал секс за деньги. Фу, как можно быть такой озабоченной дурой и самой залезть к нему в штаны! А если он опять притащится в кафе? Как смотреть ему в глаза? Нет, она этого не переживет. Сегодня же позвонит Давидику и уволится.

Нужно будет срочно искать новую работу. Квартира сама за себя не заплатит. Учеба тоже.

Или бросить все и вернуться в родной город?

Анжела сидела в горячей ванной, поджав колени к подбородку. Слезы текли из ее глаз.

А что там? В ее Зареченске? Опять заселиться в одну из комнат 2х комнатной хрущевки? То-то сестренка будет рада! Опять видеть вечно слегка поддатого батю и поджатые губы матери, слушать про непутевую дочь и «дочь подруги, которая выучилась на нормального юриста, замуж нормально вышла, уже ипотеку почти выплатили, скоро родит и наколки никакие не делает, в отличии от некоторых». Встречать на улицах бывших одноклассников, но не всех. Те, кто поумнее, давно уехали. А те, кто остались будут радостно пялиться на нее и шептать вслед:неудачница! Нее, так просто она не сдастся.

Найдет новую работу и начнет новую жизнь. Скоро диплом, пора выставлять что-то на тематических сайтах. Эта сфера общественного питания ее саму скоро сожрет. Надо двигаться дальше. А девственность — это просто пленка между ног. Нет — и к лучшему. Но как же все болит. Все-таки мужчины — те еще мудаки. И Душнила в особенности. Урод. Несмотря на кубики на животе.

Анжела набрала в грудь побольше воздуха и погрузилась в ванну с головой.

В тот же день Анжела в последний раз вышла на смену в «Кицуне». Очень удачно, что по субботам Давидик всегда приезжал на «инспекцию», как он любил говорить. Вот и сейчас он не изменил своей привычке и появился в кафе.

Анжела сдала ему смену и, присев на диванчик, сказала:

— Я увольняюсь, Давид Варданович.

— Анжелочка, радость моя! Почему? — Давидик был искренне удивлен.

— Так нужно. У меня скоро защита, да и засиделась я здесь.

— Значит, я тебе надоел? Бросаешь старого толстого армянина? Хочешь, я тебе зарплату повышу? На 10%! — Давидик начал тяжело вздыхать.

— Нет, Давид Варданович, не надо. Я ухожу не из-за денег. Мне нужно как-то дальше развиваться. Я же не могу всю жизнь варить кофе.

— Почему?! — искренне удивился Давидик, — ты отлично варишь кофе! Хочешь, на 50% повышу? Давай, управляющей сделаю! На 100% повышу, Анжелочка!

— О, нет! — улыбнулась Анжела, — я тогда здесь жить буду.

— Живи! Живи здесь, радость моя! А у меня племянник есть, Вазгенчик. Ну, ты его видела как-то. Ну, такой хороший мальчик! Красивый, умный, воспитанный! Давай с ним еще раз познакомлю? Он жену ищет хорошую. А не понравится Вазенчик, у меня еще Тигранчик есть, он еще лучше!

— Ой, Давид Варданович, ну какая из меня жена для хорошего армянского мужчины? — Анжела тронула свой пирсинг.

— Хорошая! — твердо заключил Давидик, — а эти побрякушки и картинки — это так, баловство.

— Ну, прекрасно, однако ж я ухожу, — твердо ответила Анжела.

— Ладно, — тяжело вздохнул Давидик, — разбиваешь мое сердце! Бессердечная! Женщины вообще все бессердечные. И жестокие. Жестокие, как мороз в январе. Как пробка на МКАДе. Как моя жена! 35 лет я с ней живу и 35 лет мечтаю умереть и найти покой! О, как бы хорошо было без женщин — тишина и благость!

— Так скучно было бы

— Скучно! Зато спокойно. Ну, ладно. Давай рассчитаемся и иди с Богом. Если что, всегда жду обратно! Недели 2 точно жду! У тебя, кстати, может есть на примете девочка? Чтобы кофе умела варить и считать?

— Обязательно спрошу у знакомых.

— Ты спроси, спроси. Так и скажи: «Давидик не обидит! Работай хорошо, он будет платить хорошо! А работай еще лучше — будет платить еще лучше!»

В последнем утверждении Анжела несколько сомневалась, но благоразумно отставила свое мнение при себе.

Она распрощалась с Давидиком, выдержала поток слез, мягко пресекла попытки облапать и забрала заработанные деньги. Бывший работодатель расчувствовался и докинул «премию». Анжела сердечно поблагодарила и пожелала всех благ и вечного процветания. Расстались вполне довольные друг другом.

Артем явился в «Кицуне» утром в воскресенье. И наткнулся на запертую дверь. На двери висела издевательская надпись: «ЗАКРЫТО». Чуть ниже разместилось объявление: «По техническим причинам переходим на график работы с 12.00 до 23.00».

Еще чуть ниже висела третья бумажка:

«Требуется БАРИСТА. Опыт работы не обязателен, все покажем, все расскажем! Если ты молод, общителен и умеешь немного считать — приходи в нашу команду! Гибкий график, достойная оплата труда, дружелюбная атмосфера! БЕСПЛАТНЫЕ ПЕЧЕНЬКИ!»

«Очень соблазнительное предложение» — подумал Артем, — «особенно про "печеньки". Бросить все — пойти в баристы? Достаточно ли я молод и общителен? Хотя, наверное, не возьмут. Слишком хорошо считаю. Но куда же делась Анжела?»

Он вернулся домой и заварил себе кофе. Сел за стол и начал думать. Анжела сбежала не только из его постели, но и со своей работы. Это определенно что-то значило. Вряд ли она пошла в полицию, иначе к нему уже стучались бы в дверь с приглашением проследовать и дать показания. Но почему сбежала? В чем причина?

Он решительно ничего не понимал. Если бы она заявила в полицию, если бы, наоборот, стала требовать денег, чтобы не заявлять, если бы при встрече сделала вид, что ничего не было или, наоборот, намекать на отношения — он бы понял. Но побег и увольнение он понять не мог.

Самое паршивое, он не знал ни ее фамилии, ни ее телефона. Из зацепок оставалось только учебное заведение Анжелы. Конечно, можно дать задание Иванычу. Он уж найдет розоволосую студентку в ее шараге и просто по имени. Но это надо вовлекать сторонних людей, что-то там разъяснять, говорить какие-то детали, при этом детали весьма интимные… Иваныч не слезет с него пока не узнает всё от и до, а Артем еще не был готов исповедоваться перед своим безопасником. Ему хватало воспоминаний о сочувствующих взглядах Василия после того неудачного сюрприза жене. Нет, посторонних людей привлекать рано. Он сам попробует найти Анжелу и как-то объясниться с ней. Или не попробует.

«С чего мне вообще ее искать? Ну, предались греховной спонтанной страсти. Ну, оказалась эта альтушка (внезапно!) девственницей, и что? Так-то давно пора. Возможно, я был грубоват. Так говорить что-то надо! Кляп я ей не вставлял! И я оказался уж точно не самым плохим вариантом из возможным: как минимум организовал место и чистые простыни. И разговор по душам тоже бы организовал. Если бы эта девчонка осталась со мной до утра. А не сбегала, как нашкодившая кошка. У этого поколения ни малейшего понимания о нормах вежливости и приличий! Только хрень всякую в носы вставлять могут!

В любом случае, она совершенно мне не подходит: не тот возраст, не та внешность (пирсинг этот дебильный), ее даже показать кому-то неудобно. Поймут, если девушка из хорошей семьи со связями (Анжела нет), поймут модельку-эскортницу (хоть и будут ржать за спиной), а Анжелу из какого-то Мухосранска — не поймут. Конечно, из нее можно сделать куколку. Достаточно приодеть, вынуть этот чертов пирсинг, даже можно оставить эти блядские лилии, и будет куколка. Но есть ли смысл? Вот так сделаешь из нее человека, а потом она пойдет по психологам… А я буду опять рога подпиливать» — Артем поморщился.

«Нет, нет, нет, в опу всех этих неформалок с тонкой душевной организацией. Сил никаких не хватит. Проще надо быть, дамы, проще!» — думал он, выливая давно остывший кофе в раковину и ставя кружку в посудомоечную машину.

Радостно затренькал смартфон, Артем принял вызов:

— Артем Борисович, звонили из Владивостока. Проект под угрозой срыва. Вам нужно срочно вылетать. Я забронировала вам билет. Рейс через 4 часа. Завтра встреча в 13.00 по местному времени. Бронь на гостиницу и билет на самолет у вас в почте.

— Я понял, Мария Ивановна, буду собираться. Василия тоже отправляйте.

«Ну что же, снова в бой! Покой нам только сниться! Так даже лучше, как говорится, все само собой разрешилось».

Артем посмотрел прогноз погоды во Владивостоке и принялся за сборы. Всего 4 часа до вылета и новый город ждет его, новый вызов, новые перспективы. Все-таки хорошо, когда есть работа. Не остается времени на всякую ерунду.

Он положил на кровать большую дорожную сумку и начал собирать вещи. В чужом городе предстояло прожить не меньше месяца. А может и двух. Поэтому следовало основательно подготовиться. Взять три костюма или четыре? Вопрос на миллион долларов! Нужно не забыть и что-нибудь попроще, скорее всего предстоит активный отдых. Народ любит активно отдыхать после деловых встреч. Толстовки, кроссовки, деловые ботинки, футболки — сумка пухла на глазах. Нужно взять бритву и шампунь и еще кучу мелочей. И, конечно, чистые трусы. Без чистых трусов жить, это как без чистой совести, жить можно, но некомфортно.

Вскоре сборы были закончены. Артем вызвал такси и спустился на лифте к выходу. По дороге к аэропорту он серфил в интернете по сайтам Владивостока и неведомые алгоритмы закинули его на статью «Лучшие места Москвы для романтического вечера», которая была по какой-то неведомой причине размещена на местном сайте. Очевидно, многие владивостокцы были не прочь провести романтический вечер в Москве.

С усмешкой читая обзор на знакомые заведения, Артем наткнулся на фото Марины. Она сидела на промо-фото какого-то ресторана в окружении своих подружек. Красивая и холеная. Острые эмоции давно прошли, и Артем теперь мог смотреть на фото бывшей жены без жгучих фантазий о том, как он медленно, до хруста, сжимает ее шею.

Артем не отслеживал ее дальнейшую судьбу, краем уха, от оставшихся общих знакомых, слышал, что ей пришлось выйти на работу, психолог ее явно не тянул. Она устроилась в какой-то международный холдинг заниматься пиаром и вроде как неплохо зарабатывает. Еще он слышал, что она и этот ее психолог собираются пожениться. Уже 2 года как собираются. На фото психолога не было. «Рискуешь, чувак. Оставил красивую сучку без присмотра.» — мысль о том, что плюгавый психолог, возможно, тоже носит рога, приятно грела душу.

«Было бы забавно как-нибудь ее вызвонить и вые.ть, чтобы наверняка. Ответочка психологу. Держи рога, братан! Носи с честью!» — под такие позитивные мысли он доехал до аэропорта.

Пройдя все проверки и контроли, зайдя наконец-то в самолет, он с наслаждением устроился в кресле. Слава богу, сильно орущих детей в салоне пока не наблюдалось. Можно поспать. Он с наслаждением вытянулся и мгновенно провалился в сон. Новый город ждал его.