16. Притяжение

Я полежала несколько минут в ванне, поднялась, подлила воды на камни, заглянула в сундучок, который так и манил своим наполнением. В нём было много бутыльков, разных по размеру и объёму. Самый большой был сделан из прозрачного стекла, с широким горлышком, внутри масса ярко-красного цвета, я откупорила его, понюхала, в нос ударил неимоверно потрясающий аромат спелой клубники. Макнув указательный палец в массу, растерла по груди, рука задержалась на моей мякоти, еле касаясь кожи, я покружила вокруг соска, промежность мгновенно потяжелела, бедра непроизвольно сжались, шумно выдохнула: – Ё-моё! Услышав открывающуюся дверь, я быстро закупорила бутыль, закрыла сундучок, развернулась, взглядом упираясь в голую широкую накаченную мужскую грудь. – Пить? – хриплым голосом спросил мой муж, протягивая кувшин. – Охерел совсем? Он подошел ближе, я почувствовала его запах, древесно-цитрусовый и легкого пота, аромат тела вошел в легкие, и моя Аля выгнулась дугой от кайфа, застонав, я сама ощутила во всем теле приятные волнующие покалывания. Вот зараза, ведусь на него как плеча на мед. – Варгар, я поговорю с тобой, но не сейчас, уходи отсюда, где Веледа? Бумаги на развод принёс? Не терпится подписать? Я согласна, сама жду не дождусь, когда разведемся. Дурва твоя заждалась уже, замуж хочет. Варгар зажмурил глаза и зарычал, но не произнёс ни слова, придвинулся ко мне вплотную, шумно вдыхая воздух, мы смотрели друг на друга и тонули. Рядом со мной стоял голый мужик, красивый голый мужик, муж, мать его, мой, и смотрел так, как никто никогда не смотрел на меня, как на подарок долгожданный, как на кубок чемпиона. Я почувствовала, как мои бедра увлажнились, я потекла, шумно вдохнула, облизнув губы, в горле пересохло. Зрачки оборотня увеличились, глаза из серых стали темными, как ночь, он смотрел в глаза, потом опустил взгляд, разглядывая жадно и голодно мою грудь, склоняя взгляд ниже и ещё ниже, грудь его ходила ходуном, он шумно и часто дышал. Я выхватила из его рук кувшин и крупными глотками стала пить, запрокинув голову, холодная вода стекала по губам, шее, груди, как горячая лава, возбуждая меня. Я чувствовала капли воды, чувствовала его взгляд, слышала тяжелое дыхание, его запах, меня начало колотить, словно в ознобе, рука с кувшином затряслась, клацая глиняной посудиной по зубам. Я услышала рык – стон, из рук вылетел кувшин, Варгар меня поднял одной рукой за талию, припечатал к стене, поднял мои руки над головой, держа их одной рукой за запястья. Я стала извиваться, пинаться, стоя на носочках, еле доставая пальцами до пола, он прижал меня своим телом, горячим, вкусным, огромным. Он дрожал, дикий голод и одержимость я видела в его глазах. – Я другая, я не твоя жена, отпусти, я за тебя не выходила! Он уткнулся в мою шею и застонал, болезненно и волнующе, горячим мокрым языком стал лизать меня по метке. Я текла как похотливая сучка, чувствуя влагу и пульсацию в промежности, Варгар языком медленно и широко прошелся от метки до груди и всосал губами со стонущим мычанием сосок. Я услышала свой громкий протяжный стон, контроль покидал мою голову, я уже сама хотела его, безумно, невыносимо, немедленно. Оттолкнулась ногами от пола и обхватила ими его талию, он заревел как медведь, хрипло и дико, отпустил мои руки, обхватывая меня под ягодицы, сминая их, вжимая в себя, я обняла его за шею, он начал крупно дрожать. – Прости меня, умру без тебя, ты моя любовь, ты моя Альвена, вот ты, именно ты, настоящая, моя! Прости! Говорил мне Варгар в губы, отстукивая своим сердцем глухие сильные удары, что отдавали мне в грудь. Он набросился своим ртом мне на губы, я почувствовала его власть, силу, язык, слюну, улетая в рай. Ещё обида и злость на него была во мне, за его отношение к Альвене, за то, что допустил Дилву к девочке, и я со всей силы укусила его за губу, лучше бы этого не делала, это распалило нас ещё сильнее. Когда кровь попала мне в рот, я пропала, зарычала сама, вжимаясь в его живот мокрой промежностью. Мы как одержимые страстью животные влепились друг в друга, чувствуя острую необходимость слиться в одно. Варгар хаотично быстрыми поцелуями исследовал мою шею, грудь, с причмокиванием вбирая по очереди соски, крепко зафиксировал бедра и одним плавным толчком вошел в меня сразу на всю длину. Я заорала на всю банную комнату, вжимаясь в него, крепко держась за его шею, ощущая самый невероятный член внутри, такую долгожданную наполненность. Он входил мощно и сильно, глубоко и тесно, мои бедра и живот скрутило от спазма подступающего удовольствия, Варгар горячим языком лизнул по метке на плече, и я стала трястись в крупных конвульсиях яркого и потрясающего оргазма. Я хрипела и царапалась, висела на мужчине и не хотела отлепляться от него. Он уткнулся мне в плечо и с протяжным низким стоном стал содрогаться, хрипя и рыча, повторяя как молитву или как заклинание: Моя! Моя! Моя! Мне нравилось слышать, как кончает Варгар, это как музыка, как лучшее послевкусие моего оргазма. Я медленно стала выбираться из его рук, встала на пол, подняла голову и посмотрела ему в глаза. Он стоял напротив, от него шёл жар, член поднимался опять, задевая мокрой головкой моё бедро, глаза приобрели привычный серый оттенок. Я впервые его разглядывала так близко: четкие выразительные черты лица, прямой нос, высокие скулы, квадратный подбородок с едва заметной ямочкой, взгляд проницательный – все говорило о силе его характера, о мужественности. Он взял в ладони моё лицо, вглядываясь тоже в каждую черточку, в его взгляде я видела обожание, наши звери ворковали. Я еще поговорю с Алей, расскажу, за кого ей надо быть. – Жду от тебя бумаги на развод, и чем быстрее, тем лучше, надеюсь, ты сейчас разглядел, кого трахал? Варгар посмотрел на меня с восхищением, злостью, отчаянием, прищурился: – Сука! – Кобель! Я нагнулась, чтобы выбраться из его плена, отошла от него, взяла ковш. – Напомнить, где дверь? – Никуда от меня не денешься, жена! И развода не будет! – Мечтай больше! Любовнице что сказал, когда сюда тащился? За хлебушком пошёл, наобещал Дурве – выполняй! На кой хер женился на Альвене, если Дурва есть? А? Варгар резко подошел ко мне, схватил своими крепкими ручищами, я не удержала ковш, лишь услышала, как он запрыгал по полу, сел на каменные скамейки, усаживая меня к себе на колени, я начала вырываться. – Сиди! – рыкнул. Я притихла почему-то, чувствуя кожей жар его тела, силу мышц и крепкость рук, что надежно и в то же время бережно меня держали. Он заговорил, его хрипота отдавлась в моё тело, накатывая новые волны возбуждения, он прижал меня к себе ближе, втянул воздух, замычал, крутя подушечками пальцев по моим бедрам. – Отец собирался продать Альвену оркам, ему нужны были деньги, я пожалел её, и да, меня сразила твоя красота, я надеялся на понимание, но у нас ничего не выходило, я бы отпустил её, наши души были разные, а когда в коридоре я был с тобой, я почувствовал единение, это была самая лучшая близость за все мои предыдущие годы жизни, я впервые услышал волка за сто лет, я его обрёл наконец-то. Я не поверил, не проверил, не остался с тобой, прости меня. – Про отца не знала. Она стала доверять тебе, твоя Дурва ей про секс рассказывала, говорила, что от него умереть можно, трахалась при девочке с конюхом, орала там, и Альвена та, прежняя, тебя видела в кабинете, видела вас! Отпусти, козлина! И то волк, а то – ты! Хватит на волка сваливать, жить я хочу с мужчиной, который не спутает меня с чужой бабой в темноте. Варгар меня ещё крепче прижал к себе, втянул воздух снова. Мы сидели голые, воздух в ванной комнате давно остыл, но нам было жарко. – Это был не я, Альвена, а маг Рубин, любовник Дилвы, он надел мой камзол. Никогда не любил никого, только сейчас впервые я понимаю это чувство. Альвена, прости меня, я не с того начал, прости! Это говорю я, Варгар, а не волк мой, я! люблю тебя! – Ты меня не знаешь совсем! Я не тихая и робкая, я и двинуть могу, не смотря на мою внешность, – уже почти шепотом произнесла я. – Знаю! Ты моя и всё! – уверенно произнес мой муж. Он встал, поставил меня на пол, поцеловал в метку и пошел. «Вот же ж, со стояком и голый сейчас покажется Веледе, кобелина!» Он обернулся, улыбнулся мне и скрылся за дверью –Аля! – я заорала мысленно. – Да! – промурлыкала волчица. – Почему он улыбнулся, он слышит мои мысли? – Если ты ему метку поставишь, будете мысленно разговаривать, но думаю, у тебя такое выражение лица красноречивое было, что и так понятно, что ты ревнуешь! Он наш, не ревнуй! – Да, пусть катится к Дурвам всяким! Я опустилась в воду, через несколько минут вошла шаманка. – Веледа! – прорычала я, – какого рожна? – Думаешь, я могла с ним справиться? Сказал – к жене ему надо, вернее не сказал, а прорычал, всучил меня в лапы Файгара и пошёл. Поговорили? Я посмотрела на Веледу, она открыто улыбалась во весь свой белозубый красивый рот. – Ведьма! 17. Дирегар Мы сидели за столом в доме деда, Веледа и Альвена были в купальне. – Завтра к магам на совет прибудет Карлох Марган, маг теней, его казнили двести лет назад за бесчинства и жестокость, но он воскрес, кто-то применил заклинание, позволяющее принести в жертву живое существо с целью его исцеления. До меня дошла информация, что он заключил сделку с королем Теней. Если Тени захватят Дарию, они не остановятся, им нужен будет весь мир. – Что может маленькая белая волчица, дед? – спросил я. – Дело не в силе, думаю, Альвена призвана для другого, но я не знаю, мальчики, не знаю, так в Книге сказано, оборотней намного меньше, чем магов, нам надо что-то сильное, что напугает и сломит Теней. Файгар вздохнул тяжело, запуская пальцы в волосы. Мы не знали, как воздействовать на магию, она была темной злой, маги по слухам готовили целые полчища воинов, оживляя нечисть. Тени черпали энергию из страха и отчаяния, и чем больше живущих находилось в страхе, тем проще темным магам одержать победу над нами. Оборотни всегда были смелыми и отважными, но жизнь была сейчас настолько хрупка, что волки притихли, им не хватало вдохновения и веры. – В Совете магов мой друг, светлый маг Дриад, через сутки он прибудет к нам, расскажет всё, я хочу познакомить его с Альвеной, вы не против? – Надо спросить у неё, – сказал я. – Молодец, Дир, согласен с тобой, – ответил дед. Варгар сидел, хмурил брови, ему не давал покоя маг Рубин. – Дед, слышал о маге по имени Рубин? Дед отрицательно помахал головой. – Хотя, это может быть не его имя, работал на нас маг, делал своё дело исправно, никуда не лез, по крайней мере не был замечен ни в чём худом, но он, уходя из дома, выплюнул мне, что ненавидит меня. Я его взял на работу два года назад из группы просящих, налажу связь с Альвеной, займусь им. И все – таки хочу попытать ещё раз удачу – обращусь за помощью к драконам, если битвы будет не избежать. Мы кивнули с дедом, соглашаясь в Варгаром. В столовую вошла Веледа, распаренная и веселая: – Угорели там с Альвеной, я за водичкой! Шаманка взяла глиняный кувшин, набрала холодной воды и пошла в сторону купальни. Тут брат поднялся, быстро догнал шаманку, захватил Веледу за запястье: – Веледа, я сам отнесу жене водичку. – Варгар, она не желает тебя видеть, не хочет с тобой разговаривать, давай не сейчас! – Я не спрашиваю тебя, Веледа, и в личную жизнь ко мне не лезь, пожалуйста. Я. Отнесу. Воду. Жене. – отчеканил Варгар. – О! Ну, точно подобрались все под стать, семейка у вас будет, все, как один! Она обидится на меня, Вар! – Веледа вырвала кувшин у брата и пошла в купальню. Варгар за талию поднял ведьму, принёс к стулу деда и поставил: – Держи свою, а мне со своей поговорить надо. Вар посмотрел на меня: – Схожу один, пожалуйста, Дир. Я кивнул, представляя, что там Альвена обнаженная, будет целовать Варгара, обнимать, опустил голову, удерживая волка. Дикая ревность прострелила мое сердце, это незнакомое чувство, давящее и какое-то неправильное, потому что приносило болезненное состояние, в котором соединились и злость, и зависть, и самое неприятное, какое-то липкое и противное – это страх, что я хуже, что я не с ней сейчас. – Пробегусь! Я бегал по лесу, наматывая километры, разговаривая с собой и своим зверем, убеждая, что она наша, что такого больше не допущу, брату, действительно, необходимо поговорить с Альвеной. Когда я вернулся, за столом уже сидел Варгар. – Вар, на пару слов! – Дирегар, мне необходимо было побыть с ней наедине, уладить, попросить прощения. – Простила? Вар улыбнулся, впервые за долгие – долгие годы так счастливо, с надеждой, мечтательно словно. – Нет. Я округлил глаза. – А довольный чего такой тогда? – Дир, она настоящая волчица: дикая, страстная, вкусная, красивая, я люблю её. – Я пошел к ней, теперь ты мне дай время, надо бы уже и представиться. – Удачи! Я до здания дознавателей, по Рубину узнаю, и Юраша навещу, приглашу их с Зои к деду. – Дед, Веледа, я к Альвене, – сказал я, проходя мимо, направляясь к своей паре. Поднялся быстро, у комнаты выдохнул, чувствуя своё учащенное сердцебиение, я волновался, постучался. Было тихо, снова постучался, и дверь открылась. Я попал в синеву глаз, Альвена была такой красивой девушкой, такой моей, такой долгожданной. Она открыто смотрела на меня, улыбнулась. – Ты Дирегар. Она не спросила, а сказала это утвердительно. –Да, Альвена, я Дирегар Лимбери. – Я приняла тебя в первую нашу встречу за слугу. – Альвена, приглашаю тебя на вкусный ужин. – У нас свидание? – Да, согласись, пожалуйста. – Дирегар, я замужем, не смущает? Может разведусь сначала, а потом по свиданиям ходить? – Не смущает, и я тебе расскажу всё про нас с братом, про нашу Дарию. – Согласна, уже так поздно, а открыты сейчас заведения? Я был безумно рад. – Да, открыты, некоторые работают круглые сутки, Дария между двух земель расположена, путника может голод застать в любой момент. Альвена посмотрела на кровать, там лежали два унылых платья прошлой хозяйки. – Дирегар, а случайно магазины круглосуточные здесь найдутся, у меня платья совсем не для похода в ресторан, у меня есть деньги. – Есть! Пошли! Я протянул ей руку, она вложила свою ладонь в мою, я сжал нежно. – Поскачем на коне деда, ты не против? – Не против. Спустившись в столовую, я преддупредил: – Мы до «Хлебной корзины». – Альвена, на настойки не налегай, там очень вкусные! – хихикала Веледа, подмигивая моей паре. Я поднял Альвену за талию, усадив девушку на коня боком, сел сзади, ухватив вожжи по бокам от неё. Она тут же откинулась на мою грудь, устраиваясь удобнее. Мне очень откликалось в ней все: в девушке не было манерности и жеманности, она была искренна и естественна, такая маленькая, вкусная и очень женственная. На кочке конь подпрыгнул высоко, и Альвена охнула, подлетев, и шумно выдохнула, когда опустилась на спину животного. Я остановил коня, снял камзол, свернул его пуговицами внутрь. – Альвена, ухватись за меня, приподниму тебя, положу сидушку, будет комфортнее. Она послушно обвила меня за шею, одной рукой я приподнял ее, второй разложил на спину коня свернутый камзол, медленно опуская Альвену. Наши щеки соприкоснулись, мы одновременно втянули воздух, я непроизвольно сжал её крепче, она улыбнулась, посмотрела мне в глаза: – Спасибо, Дирегар! Волк мой тарахтел как кот, я не мог его угомонить, да и не пытался, улыбался и наслаждался нашей дорогой. Держа в руках свою пару, свою долгожданную любовь, я вдыхал сладкий аромат её дикой клубники, понимая, что абсолютно счастлив. Лес уже был темный, скоро полночь, я особенно любил это время суток, когда лес затихает, умолкает птичий гомон, становится темно и тихо, я слышу тогда очень отчетливо каждый стук, шорох, ветер в деревьях. Ночью выходят на охоту ночные хищники: совы, лисы. А когда над лесом всходит луна и освещает верхушки деревьев своим серебристым сиянием, я могу до самого утра бродить, чувствуя шкурой её теплый и ласковый свет. Я чувствовал Альвену, ей тоже нравился лес, она расслаблено сидела, разглядывая ночное зеленое море. Мы оборотни, видим в темноте хорошо. – Альвена! – Дирегар! Мы ехали достаточно долго в тишине, а тут обратились одновременно друг к другу, я хотел спросить что-то банальное, навроде того, какую кухню она любит, но увидев её улыбку, замер. Мы замолчали, глядя друг другу в глаза, давая возможность сказать. – Альвена, ты будешь моей женой. Я это не спросил, а сказал утвердительно и четко. – О! Так уверен, черный волк? – Да! Абсолютно. Просто знай. Ты что-то спросить хотела? Она пожала плечами, устраиваясь ещё удобнее. Я улыбнулся, нежно коснулся губами её макушки, втянул воздух и закрыл глаза в блаженстве.