33. Наметился путь…

Варгар и Дирегар ушли на переговоры. Я осталась с Кропусом в доме роз, не знала, не понимала, не чувствовала, что мне надо делать для спасения Дарии. Я села на землю по-турецки рядом с цветами, они были на уровне лица. Я вся была в них, рассматривала лепестки, которые накладываясь один на другой, образовывали восхитительные бутоны, любуясь творением природы, всматривалась в воздух, в насекомых, травинки, прожилки на листочках. Закрыла глаза, посмотрела на свою Алю, она тоже была взволнована. Не знаю, почему, но я вспомнила легенду, услышанную от Кропуса о Богине радости и созидания, что вернула в мир светила. Я взяла в ладони бутон белой розы и произнесла: – Богиня, помоги! Я выбрала твое платье, помоги, пожалуйста, я не боюсь, я смогу, подскажи лишь, намекни, я полюбила Варгара и Дирегара, не дай мне допустить их гибели. Прошу. Я почувствовала, как слезинка покатилась по щеке. – Ну, наконец-то, я уже думала, ты не догадаешься меня позвать, и Дария канет. Я заорала, пятясь назад на пятой точке, загребая ногами и руками. Передо мной стояла неземной красоты женщина. Она была выше среднего роста, около двух метров, в золотом открытом платье, с такими же отливающем золотом волосами. – Вы Богиня? – Да. Молодец, что сообразила меня позвать. Времени у тебя мало, всего полтора дня. Запоминай, тебе надо призвать на помощь всех духов оборотней, только они смогут противостоять зловещим чарам Темных. Фей тебя приведет к Лесному Сердцу, оно подскажет. Богиня исчезла. – Фу! Я закрыла лицо ладонями, утихомиривая стук сердца. – Кропус! – Я всё слышал, бежим. – Бежим? А меня перенести? – Богиня сказала «приведёт», значит таков твой путь, это недалеко, вот только одежду надо и обувь удобную, Сердце на краю леса. – Мужскую давай, в ней удобнее. – Согласен. Через несколько минут я была в штанах, плотной рубахе, наподобие ветровки, в шапке, плотно прилегающей к голове так, что волосы все уместились под ней, и о, чудо – на ногах удобные легкие кожаные боты. Кропус полетел, я последовала за своим маленьким жужжащим защитником. Во мне не было страха, наоборот, жажда узнать, помочь. Я мало еще в этом мире, но я здесь встретила двух потрясающих мужчин, пусть с самого начала все пошло не так гладко, но я полюбила их впервые за свои две жизни, чувствую их любовь, доверяю им, и уже без них не хочу быть, не вижу себя без них. Веледа – сильная, дерзкая и в то же время такая ранимая ведьма, да, она стала моей подругой, я доверяю и ей тоже. Файгар, Зои, Ива, Блэйз, Рун, Юраш, продавец в магазине – все они были добры ко мне. Сердце моё затопило благодарностью так сильно, что я аж притормозила, умещая появившееся тепло в груди. Мне захотелось им помочь, я почувствовала в теле силу от принятия и осознания, почувствовала веру в себя! – Кропус, может мне обернуться? Так быстрее будет! Кропус не ответил, ладно, значит, в человеческом облике надо быть. Может, есть вероятность встретить кого-то и в облике волчицы не светиться лучше? Я шла быстрым шагом. Мы прошли деревню оборотней по берегу реки, как только Кропус улавливал что-то подозрительное, направлял на меня поток света, и я шла словно в коконе. Так мы незаметно прошли буквально в десяти метрах от двух оборотней, что шагали от реки. Снова зашли в чащу. – Кропус, давай отдохнем немного, пожалуйста. Фей принял облик человека, мы присели у дерева. – Сиди тут, я принесу воды, тут родник рядом, допивай. – У меня еще осталось прилично, – я потрясла бурдюк . – Этого мало, допивай, если что-то услышишь, даже издалека, слух у тебя отменный, схвати за кулон, я окажусь сразу рядом. Я кивнула. Кропус убежал. Ноги мои гудели от долгой быстрой ходьбы, я прикрыла глаза, облокотившись всем телом на ствол дерева. Сейчас Варгар и Дирегар направляются на совет, я их не хотела отвлекать, обращаясь к ним мысленно, решила рассказать им, куда я направилась, когда они сами выйдут на связь. Пожелала им мудрости и терпения. В воздухе запахло чем-то горелым, я резко открыла глаза, увидела, как на меня несётся человек, он был в черном балахоне, а за ним клубилось серое облако. Соображать надо было мгновенно, я крутанулась в бок и побежала, сватаясь за ворот рубахи, нащупывая кулон. Этот человек упал, выкрикивая: – Все равно вас всех убьют. И тут меня за шкирку, как котенка, подхватили и усадили на коня. – Сиди, малец, сейчас тут черни полно, не вдыхай смрад. Я резко повернула голову на знакомый голос. – Дриад? – Альвена? – рявкнул маг. – Ты как тут оказалась? Умереть хочешь? Где мужья твои? Фей твой? Почему, ты как мальчик? – Много вопросов очень, маг, спасибо, что спас, отпусти меня, мне идти надо? – Куда? – недовольно рыкнул маг. – К Сердцу. Он задержал взгляд на мне. – С тобой пойду. – Не надо, обойдусь, Кропус уже тут. Я увидела, как мой защитник быстро перебирает своими крылышками, показывая, что недоволен мной, злится. – Прости, я не успела отреагировать, всё обошлось. Дриад вытянул шею, слыша мой нежный и извиняющийся голосок. – Я не тебе, маг, а фею, – тоже рявкнула я. Дриад хмыкнул, прищурил взгляд, оглядываясь по сторонам, не выпуская меня. И я зависла, рассматривая его лицо близко. Моя Альбина, взрослая женщина, впервые втюрилась, ей всегда такие нравились мужики: большие, крепкие, суровые, надежные, сказал-сделал, отец такой же был. Вернее, есть. Как они там? Хорошо, что сестра у меня осталась, внуки у них есть. Я вздохнула, так и продолжая пялиться на него. – Не смотри на меня так, – хрипло сказал Дриад, поворачивая голову, устремив на меня свой взор, оказавшись близко к моему лицу настолько, что я почувствовала тепло от его дыхания. Достал уже! Как я смотрю-то? – Отпусти, я пойду, – как-то обиженно получилось у меня произнести. «Блин, вот что я так ведусь на него, может у него жена-красавица, семеро по лавкам, а я тут обижаюсь. Он явно даёт понять, что мы далеки, как в море корабли». Дриад и не думал разжимать рук, и я толкнула его локтем, получилось в живот, он расправил руки от неожиданности, кашлянул. Я тут же спрыгнула с коня, споткнулась, матюгнулась забористым трёхэтажным и быстрым шагом пошла от него, ища глазами свою «осу-обиженку». Не успела пройти и десяти шагов, как Дриад обхватил меня сзади одной рукой за талию, приподнимая над землей и прижимая к своей груди. Я почувствовала его крепкое тело, захват ручищей не давал даже возможности вырваться, ноги не доставали до земли, я висела на одной его руке, он втянул воздух у моей головы и стал говорить мне в затылок: – Я черствый, не помню уже, что значит радость, сердце мое – камень, я потерял смысл чувствовать, когда погибла моя невеста, я неживой, во мне нет сочувствия, я не знаю, что такое ласка, забота о близком, не ищи во мне тепло и доброту, я холодный, жесткий, равнодушный. Я столько видел боли, гибели, я много страдал, натерпелся, потом просто перестал чувствовать. Привык. Я снова его начала локтями и ногами колотить, освобождаясь от хватки. – Отпусти! Он держал уже двумя руками, я слышала его гулкое сердцебиение и частое глубокое дыхание. – Я поняла всё, отпусти, – сказала уже тише, повиснув как плеть, не шевеля телом вообще. Он поставил меня на землю, я пошла, слыша, как он топает за мной, сопит. – Не иди за мной, мне не нужен равнодушный напарник, у меня есть душевный Кропус. Дриад поджал губы, играя желваками. Отойдя от него пару шагов, я не выдержала: – А вокруг тебя, блядь, все в теплицах выросли и зефирки кушали, на розовеньких лошадках катались, да? Дриад опешил от моего напора, вытянулся, уставившись, не мигая. Меня несло, уже было не остановить напора и резкости: – Варгар всю жизнь без волка жил и не скурвился, не обозлился, брата вырастил, образование ему дал. Ему что весело было все это время, а? Дирегар родителей потерял, подростком еще был, видел, как мама умирала его, уходя вслед за отцом, вот жизнь – обхохочешься! Радость сплошная! Файгар сына похоронил единственного, Веледа полсердца похоронила, сестру свою близняшку, чуть крыша у нее не потекла. И знаешь что? Они радоваться жизни умеют, потому что, сука, ценить её надо, вот это всё ценить!!! Я раскинула руки в стороны и затрясла ими: – Лес этот прекрасный, небо изумительное, воздух чистый, людей хороших рядом, солнце теплое, луну – красавицу! Дриад, открыв рот в изумлении, смотрел на меня, как на привидение, не моргал, слушал, и в глазах его плясали черти, клубились желтые вихры, мне даже показалось, что он восхищается мною. – Я каждый божий день вспоминаю смех Смолкина, мы погибли с ним, лечить, на минуточку, летели людей, я врач из другого мира, лекарь, мать его, как ты, разбились мы. Я разбилась, умерла я, Дриад, в своей прошлой жизни, и напарники мои все разбились, а родители у меня еще живы, и они похоронили там меня, вернее, тело моё, изуродованное, наверное, Любашу вспоминаю, девочку, которую удочерить хотела. Альвена, в тело которой я попала, жила в скудном доме, с отцом, который и не говорил даже с ней, а она, как луч света была, чистая как ангел, добрая. Я не выдержала, подошла и кулаком ударила его в плечо: – И не чёрствый ты, лечишь вон, только добрый может лечить, делясь своей магией. Лицо моё пылало, я выдыхлась так эмоционально говорить, вернее – кричать, и уже менее экспрессивно закончила: – Не смотри, не смотри, – передразнила его. – Да, пошел ты в жопу. Развернулась, намереваясь побыстрее свалить от него и подальше. А он как рухнул на колени, схватил меня за ягодицы, крепко обхватывая, беря в кольцо рук, прижался к моему животу и зарыдал, гулко так, горько, плечи его широкие заходили ходуном. Я аж дышать перестала на миг, ком сковал горло, и слезы тоже покатились из глаз, обхватила его голову, вжимая в свой живот.