38. Дриад

Случается такое в жизни, ты принимаешь самое, казалось бы, неподдающееся здравому смыслу решение, но от этого принятия тебе становится хорошо, и ты понимаешь: оно самое правильное. Вот и я принял такое решение. Когда Альвена прыгнула со скалы, я понял: она пожертвовала собой, чтобы спасти Дарию. Девушка из другого мира отдала свою жизнь за оборотней и светлых магов, за своих мужей, за жителей, за меня в том числе. Я тогда решил, что после боя я уйду за ней в мир мертвых. Мне не нужна Дария, не нужен мир без неё. Я здесь уже пожил, лучшее, что я помню за последние сто лет – это встреча с ней, наша прогулка, разговоры. Хочу быть с ней, принял решение и улыбнулся, всё во мне откликнулось на этот жизненный выбор. Я вспомнил её глаза, их мне не забыть уже, где бы я не был. Эта синева и глубина, разумность и дерзость, нежность и сила – всё это я увидел в них. Вспомнил, как она эмоционально и искренне кричала на меня, говоря о себе и своих близких, вот тогда я понял, что пойду за ней, хоть на край мира, да хоть за край. Именно тогда она меня "разбудила", я спал все эти годы, живя лишь желанием отомстить. Альвена мне призналась в чувствах, и я всегда буду благодарен ей за искренность, доброту и любовь. Еще у Файгара в доме почувствовал, как моя магия потекла по венам, ожила, отзываясь на её легкие шаги, мне хватило одной секунды, я запомнил её, образ словно впечатался в мою память. В тот день на протяжении всего разговора в доме оборотня я удерживал магию, она горячей лавой текла по рукам, мне хотелось коснуться Альвены. Я знал, что у магов тоже может магия откликнуться, почувствовать своего по духу, соединяя сердца навеки, но даже не предполагал, что такое может случиться со мной, это было редкостью, даром, и это непередаваемые ощущения в теле: волнение и трепет. Я не смотрел на неё, чтобы не выдать себя, был обескуражен, меня трудно вывести из равновесия, сложно удивить, а тогда я растерялся. Я понял, что с Селеной у меня была юношеская влюбленность, дружба, мы даже не были близки, а вот Альвену я возжелал, впервые в жизни я захотел женщину. Я был воином, лекарем, был одержим местью, а после встречи с волчицей мне впервые снились эротические сны: я был с ней, ласкал её, трогал, целовал. Когда Альвена прыгнула со скалы, я остался там, зная, что скоро прибегут её истинные, оборотни почувствуют потерю. Я стоял у Сердца Леса, когда увидел двух огромных черных волков. Они были разбиты морально, измучены, изнурены быстрым бегом. Меня повалил Дирегар, я видел его клыки, слюна из его пасти капала прямо мне на лицо. Волк Дирегара не принимал чужого мужчину, зверь страдал без пары. Его оттащил от меня Варгар, обернувшись. Взгляд у князя был полон боли и отчаяния. – Говори, маг, иначе я тебя убью, где она? – прошипел князь, внюхиваясь в меня. – Она в мире мертвых. Варгар осел на землю, наклонил голову и закрыл глаза. Волк Дирегара когтями вцепился мне в горло. Его снова князь оттащил. Дир когти утопил в землю и завыл, да так протяжно и горько, что у меня сердце защемило. – Я встретил Альвену в лесу, когда преследовал темного, она была одета в мужскую одежду и шла сюда, к Сердцу, я пошел с ней. Она сказала, что ей подсказала путь Богиня, с ней был фей, Альвена говорила с ним. У Сердца ей было видение, и она прыгнула со скалы, чтобы спасти Дарию. Надо ждать, она знала, что делала. Альвена передала вам кое-что. Я держался только потому, что уже был в мыслях с ней. – Она сказала, что любит вас и будет любить во всех мирах, а еще сказала, что нельзя победить того, кто не сдается, и пожелала нам победы. Варгар поднялся и посмотрел мне в глаза. В суровом мужчине, оборотне, альфе, князе я увидел безграничную любовь к своей волчице, глаза его были на мокром месте. Я понимал его. – Я после боя передам лечебницу своему помощнику и уйду в мир мертвых за ней, к ней, я люблю её. – Так быстро полюбил? – огрызнулся Дирегар, приняв облик человека – Да! Для этого мне не понадобилось много времени. – Ты наш побратим, да? – ухмыльнулся Дирегар, сглатывая слезы. – Да. – Я с тобой пойду за ней, – сказал мне Дир. – Мы одержим победу! Файгар будет править Дарией, и я с вами, – кивнул князь. Мы отправились в стаю оборотней, через несколько часов полнолуние и бой. Мы шли молча, братья не оборачивались, я знал, они опасались, что их звери впадут в тоску и не смогут адекватно мыслить, могут даже умереть, а завтра решающий день. Каждый из нас был в своих мыслях, в своей потере, в своем горе, знаю, каждый вспоминал минуты, проведённые с Альвеной. Я прокручивал её рассказ о прежнем мире, в котором она жила, вспоминая её голос, необычные слова и выражения, её тело, что держал в руках: хрупкое, нежное.