Глава 27

Целую неделю мы осматривали здания. Много всего пересмотрели и, наконец, выбрали. Дерек выкупил недорогой отель на окраине города. Десять этажей, на крыше – заброшенная терраса, в подвале – дешёвый клуб.

Владелец был рад избавиться от бизнеса, который последние два года работал в убыток. Всё решилось быстро. Мафия не любит шумихи без явного на то повода. Дела стараются вести мирно, обычных людей не трогают. Если и ведутся кровавые бойни, то только между семьями или с другими группировками.

Теперь осталось дело за «малым»: отремонтировать здание, нанять нужных людей, которые будут выполнять свою работу как надо, и создать чёткую схему, чтобы всё работало как часы. К слову, ремонт уже идёт полным ходом. За два дня рабочие вынесли весь хлам, а сейчас проводятся частичные демонтажные работы.

Даже не верится, что это происходит со мной. Столько дел и новых знаний для меня, что голова идёт кругом. Дерек помогает мне, подсказывает, но у него есть и свои дела. Так что я продолжаю учиться на своих ошибках.

Зато теперь у меня нет времени выедать мозг себе и ему. Правильно говорят: если женщина истерит и всеми силами вцепляется в мужчину, значит у неё слишком много свободного времени. Всегда нужно иметь своё дело, свои деньги, свои интересы. Не может смысл жизни быть сосредоточен в другом человеке – просрёшь свою. Женщина, которая живёт и дышит мужчиной, забивая на свою жизнь, становится неинтересной. Кому нужна липучка? Кому нужна истеричка? Кому нужна жертва? Кому угодно, только не нормальному успешному мужчине. Если хочешь такого рядом – соответствуй. И дело не только во внешности.

Статусные мужчины не терпят истерик, глупых выходок и отсутствия собственного достоинства. Они никогда не станут жить с такой женщиной. Максимум – секс. И то только до первой истерики или сцены неадекватности. Такая женщина даже на роль шлюхи не годится, куда уж до любовницы или жены.

Я не хочу быть истеричной сукой, просто красивой куклой, психованной идиоткой или глупой клушей. Я хочу быть полезной, вносить в семью свой вклад, стать для Дерека не только женой, но и другом, партнёром и надёжным тылом.

Эльза вложила в меня столько знаний о том, как должна себя вести женщина их круга. Пора начинать ими пользоваться. На самом деле Эльза шутит, когда говорит, что она играет роль исключительно шлюхи Босса на побегушках. Всё совсем не так. У неё несколько бизнесов и куча связей. Эдриан тут абсолютно ни при чём. Она пользовалась своими мозгами по прямому назначению, а не тратила время на самокопание.

Да, Эльза очень умна, хитра и расчётлива. Она обаятельна и умеет вести себя в обществе. Если я и слышала, как она кричит, то только за закрытыми дверями. На людях она – само совершенство и образец для подражания. Её выдержке и манерам может позавидовать даже королева.

Я восхищаюсь ей. Вот с кого нужно брать пример. Хватит руководствоваться только эмоциями и тем, чему меня обучили другие. Я не хочу всё просрать. Я выбрала эту жизнь и намереваюсь прожить её достойно.

Да, я помню, что забирала чужие жизни. Помню. И я уж точно не говорю о целомудрии и лицемерной нравственности. Но мне пора уже перестать быть наивной дурочкой. Я хочу стать бизнес-леди. Пусть и с замашками убийцы.

Я находила оправдания для всех. Нашла и для себя: все, кого я убила, нападали первыми. Они не были хорошими людьми. Я защищалась, пытаясь остаться в живых. У меня получилось выжить. И мне больше не стыдно за это.

Откидываюсь на спинку кресла и раздражённо выдыхаю. Цифры не хотят сходиться. Я уже второй час вожусь со сметой затрат и графиками, с каждой минутой всё больше ощущая себя тупой. Дерек объяснил мне всё и ушёл, а я, как обычно, не врубилась с первого раза. Все пальцы искусала от злости на себя. Наверное, нужно немного отвлечься.

Конечно, проект будут курировать опытные люди, но мне нужно разбираться во всём самой. Одно дело делегировать с умом, а совсем другое – пускать на самотёк. Разумеется, необходимо нанимать компетентных специалистов, профессионалов. Однако надо знать свой бизнес изнутри, а не слепо доверять другим людям. Иначе всё полетит псу под хвост.

Спускаюсь на кухню, варю кофе. Выпиваю одну кружку и наливаю вторую. В голове потрескивает. То ли от количества новой информации, то ли от злости. Ну почему я так торможу?

Вздрагиваю от трели телефона. Смотрю на экран, принимаю звонок и нажимаю кнопку «запись».

– Нора, Нора, – раздаётся в трубке вкрадчивый голос Федэрико. – Как твои дела?

– Всё хорошо.

– Рад слышать. А я получил отказ. Эдриан не пошёл на сделку.

– Я старалась, Федэрико, правда.

– Плохо старалась. Видимо, была так занята, что времени убедить мужа не хватило. Что ж, я предупреждал тебя, а ты не слушала.

– Я поговорю с ним ещё раз.

– По-моему, тебе нужен стимул, – он хмыкает. – Всего хорошего, принцесса. Удачи с новым проектом, – Федэрико обрывает связь.

Боже, неужели он правда думает, что я смогу как-то повлиять на решение Дерека и Эдриана? Это же безумие! Я даже лезть в их дела не должна. И откуда он знает про проект? Он что, следит за мной?!

Да, Карла была права. Федэрико плохой человек. Стоп… Откуда она его вообще знает?! Вот! Вот что не давало мне покоя. Вот что я упустила. Ладно, тогда я была не совсем в адеквате. Но почему это дошло до меня только сейчас?!

Хватаю кружку с кофе и мчусь наверх. Открываю ноутбук и вбиваю адрес её дома. Я запомнила его. Эльза научила меня, как искать информацию. Через несколько минут я уже набираю их номер телефона. Только бы трубку сняла Карла!

– Слушаю вас.

– Карла? Это… это…

А как ей представиться? Я же не называла своего имени.

– Я узнала тебя, – её голос моментально становится холодным. – Что тебе нужно?

– Карла, почему ты назвала Федэрико плохим человеком?

Она молчит. Нервно тереблю карандаш.

– Он связан с Анхелем, – говорит она наконец. – Все знают, что Анхель – Дон мафии.

Хочу поправить её, что Анхель уже не Дон, потому что мёртв, но вовремя прикрываю рот рукой.

– Мой брат работал на него, – продолжает Карла. – Федэрико сделал так, что брат стал работать на его Босса. В том году. Он уехал в Америку и больше не вернулся. Твой Федэрико отбирал мужчин. Таких, как мой брат.

– Рабочих?

– Если бы, – Карла усмехается. – Мой брат был наёмником. Я знала. Всегда знала. Через несколько месяцев после того, как он уехал, к нам пришли люди. Страшные люди. Федэрико был с ними. За главного. Нам дали деньги и пригрозили, чтобы мы молчали о том, что мой брат как-то с ними связан. Сказали, если будем молчать, то останемся живы, и они нас больше не потревожат. А потом заявляетесь вы. Такие же, как они. Страшные люди. И потом я вижу его. Страшный человек. Плохой. Он снова пришёл к нам. Уже после того, как вы улетели. Он вернулся.

– Федэрико?!

– Да, он.

– И зачем он приходил?

– Дать денег и пригрозить смертью детей, если мы откроем рот и расскажем кому-то, что он прилетел за вами и вообще был как-то замешан в истории с моим братом. Мой брат мёртв, я так полагаю. Он так и не вышел на связь.

– Но ты говоришь со мной. Почему?

– Ты не плохая. Страшная, но не плохая. Вот почему. И мы уезжаем сегодня. Этот дом… Переезд на Сицилию был ошибкой.

– Тебе знакомо имя Карлос?

– Мне… – она шумно дышит. – Мне пора! – Карла обрывает связь.

Звоню ещё несколько раз, но тщетно. Никто больше не берёт трубку. Если до разговора с ней я мало что понимала, то теперь и вовсе перестала понимать. Она испугалась того, что я упомянула Карлоса, или её и правда что-то отвлекло? Хорошо, что я записала разговор.

Иду в кабинет. Уже поздно, скорее всего, они оба там. Стучусь. Мне разрешают войти.

– Нора! – Босс улыбается. – Какими судьбами?

Подхожу к ним и кладу телефон на стол.

– Вы должны это услышать.

Нажимаю на запись диалога с Федэрико, затем включаю запись разговора с Карлой.

– Зачем ты звонила ей? – Дерек хмурится. – А если их телефон прослушивается?

Чёрт! Об этом я даже не подумала.

– Ладно, – он машет рукой. – Всё равно уже не откатишь назад. В следующий раз думай, прежде чем что-то делать. Или советуйся с нами.

– Да, Босс, – произношу и леденею от ужаса.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Я не хотела называть Дерека Боссом. Само вырвалось. Просто он был сейчас такой… такой… ещё строже, чем Эдриан. Да что это я? Он всегда такой, когда занят работой. Вот только теперь я знаю правду. А мой грёбаный рот, как всем хорошо известно, сломан.

Закрываю лицо руками и трясу головой.

– Простите. Я не хотела. Я… я не нарочно, это само вырвалось. Я глупая, простите. Простите.

– Нора, дыши, – Эдриан смеётся.

– Можно… можно я пойду?

– Иди. Телефон пока останется у нас.

Киваю и выбегаю из кабинета. Идиотка! Какая я идиотка! Мало мне было кнута и угроз? Видимо, мало.

Не разбирая дороги, несусь к комнате Эльзы. Перед глазами фиолетовый, и я начинаю задыхаться. Врываюсь к ней без стука.

– Эльза… Эльза…

– Боже, милая, что с тобой?

Она подходит ко мне, падаю ей на грудь и плачу.

– Что тебя так напугало?

Эльза усаживает меня в кресло и наливает мне воды. Пью, стуча зубами о край стакана. Она сидит напротив и изучает моё лицо. Дышу так, как учил Дерек, и постепенно успокаиваюсь.

– Я дура, Эльза. Дура! Назвала Дерека Боссом при Эдриане, – слёзы снова катятся. – Я не справляюсь, понимаешь? Стараюсь, но я такая глупая. Хоть ты и учила меня… все учили… столько времени на меня потратили, а я до сих пор не могу вести себя подобающе. Так дерьмово… Эльза, так дерьмово…

– Дыши, милая. Всё в порядке.

– Нет, – трясу головой. – Не в порядке. Меня снова накажут. И ведь есть за что. Я…

– Никто тебя не накажет больше. Дерек не позволит.

– Он меня сам и накажет, – всхлипываю.

Эльза качает головой и берёт меня за руки.

– Не будет он этого делать. Да и тогда не хотел. Он увёз тебя отсюда, подальше от Эда и остальных. Андреа от него сильно досталось. Сильнее, чем тебе. Андреа рассказал всё Эдриану и тем самым поставил твою жизнь под угрозу. Дерек был очень зол. Он его убить был готов.

– Я понимаю это, но… он всадил в меня шипы… металлические. Было больно. А ему понравилось. Ему же нравится такое. Он снова сделает это.

– Не сделает. Пойми, он должен был им показать, что сможет справиться с тобой сам. Он сам взял в руки кнут, чтобы это не сделал кто-то другой. Ты ещё не была его женой, и любой мог сделать с тобой всё что угодно. Теперь нет. Если Дерек решит, что ничего тебе не будет, то никто не посмеет даже возразить. Он больше не станет делать такое. Теперь в этом нет необходимости. Больше никто не смеет посягать на твою жизнь. Ты, может, не знаешь, но он всегда тебя защищал.

Киваю.

– Тогда прекрати истерить, – она улыбается. – Вспомни, чему я тебя учила, и докажи, что уроки не прошли даром.

– Я слабая.

– Ни хрена. Ты мужику член отрезала. И загасила нескольких уродов, которые хотели тебя убить.

– Но я не умею вести себя нормально. У меня дурной характер и рот не закрывается.

– Нитками зашей, – Эльза смеётся. – Это дело привычки, Нора. Нас так воспитывали с детства, а ты не провела с нами и двух лет.

– Год и семь месяцев, – шепчу. – Около того. Год и семь месяцев, а я до сих пор лажаю. Эльза, я даун!

– Не говори глупостей. На вот, – она пододвигает ко мне тарелку с фруктами. – Заешь стресс. Принцесса, ты всегда должна помнить, что источник находится внутри тебя, а не во вне. Сила твоей личности. Если этого нет, можешь забыть об успехе.

Беру мандарин, очищаю от кожуры и ломаю на дольки.

– Да, Дерек постоянно мне это говорит, – запускаю дольку в рот и жую.

– Ты научилась выживать. Теперь научись жить. В нашем мире есть не только борьба. Конечно, всё имеет цену, за блага приходится платить. Иногда кровью. Но деньги дают массу преимуществ. Разве Дерек не говорил и об этом?

– Наверное. У меня память временами дырявая. Эльза, расскажи о его детстве. Как его обучали?

– Лучше спроси его сама.

– Он не станет о таком со мной говорить. В больнице его чем-то накачали, и он сказал, что Лоренцо убил щенка на его глазах, а потом посадил Дерека в будку на цепь. Это ужасно, Эльза. Альберто говорил, что Лоренцо был классным, но это же не так!

– Мне тогда было два года, – она пожимает плечами. – Эдриану тоже. Мы не видели этого. Но да, это правда. Альберто тогда уже вступил в семью и видел всё. Лоренцо был не плохим, скорее строгим и слишком требовательным, но иногда его сильно заносило. Видимо, это семейное. И почему-то Дерек всегда подал под горячую руку. После восьми лет я не жила здесь. Зато Эдриан регулярно наблюдал, как Лоренцо издевался над Дереком. Он как-то попытался вступиться за него и получил от отца по полной. Это был единственный раз, когда Лоренцо поднял на него руку вне тренировок. Больше Эд не лез. Но он всегда был на стороне Дерека. И сейчас тоже. Дерек был для него кумиром, Эд всегда им восхищался. Это никуда не делось, хотя столько лет прошло. Он очень сильно его к тебе ревнует. Смешно, но одновременно так мило, – Эльза улыбается.

– Кстати, а почему ему не нравится, когда его называют Эдри?

– Мама его так звала. А теперь Изабель. Он её правда очень любит. Я даже в шоке.

Сижу словно в трансе. Мне больно от этого разговора, но я должна узнать.

– Я хочу знать всё. Ты не рассказала мне, когда я спрашивала. Про Дерека. Я ведь спрашивала. Теперь я хочу знать, расскажи мне всё. И почему ты не рассказала тогда?

– Ну, – она морщит лоб. – Во-первых, в твоей комнате работали камеры. Во-вторых, какое я имела право? Мы не обсуждаем семейные дела с посторонними. И вряд ли Дерек сказал бы мне «спасибо», если бы я вывалила тебе, что до того, как его приняли в семью, он всегда ходил избитым. Живого места не было. Не успевали сойти старые синяки, как сразу же появлялись новые. Я уж не говорю про травмы и порезы. Его могли пырнуть на тренировке по-настоящему. Лоренцо не запрещал парням издеваться над ним и причинять какой угодно вред. Эдриана обучали как наследника. Дерека готовили в солдаты. Не знаю… Лоренцо был отличным Боссом, он со всеми вёл себя нормально, но стоило Дереку появиться в поле его зрения, Лоренцо становился сам не свой. Тренировки одно, но… – Эльза замолкает, берёт несколько долек мандарина и жуёт. Слишком долго жуёт.

– Скажи.

– Он всегда получал от Лоренцо. За малейшую оплошность. Его могли избить, если у него что-то не получалось на тренировке, или за то, что он раскрошил печенье. Повод находился всегда. Лоренцо требовал от него невозможного: быть идеальным во всём, без промахов. Он не прощал Дереку ошибок. Ты бесилась из-за его идеальной укладки, костюма и педантичности. Знаешь, выбора-то у него особо не было: или соответствовать требованиям Лоренцо, или сдохнуть, – Эльза усмехается. – Помню, я как-то приехала на праздники. Дереку тогда было пятнадцать. Первый раз увидела его в костюме. Красивый засранец, уже тогда все девушки по нему сохли. Так вот… Мы стояли с ним в гостиной и болтали, а потом появился Лоренцо. Он не орал, ничего такого. Высказал ледяным тоном, что волосы должны быть убраны с лица, достал нож и обрил его. Нож – не бритва, аккуратно не получилось, без крови тоже не обошлось. Лоренцо не разрешил ему пойти в свою комнату. Дерек так и проходил весь день – с запёкшейся кровью и в испачканной одежде. Он прекрасно знает, что такое боль и унижение. С детства знает. Хотя у него и не было детства. Для него всё началось раньше, чем для нас. Эдриана начали обучать в восемь. Первые два года это была просто теория. А Дерек с шести лет получал тумаки.

Впиваюсь ногтями в ладони, а Эльза продолжает:

– Он всегда любил книги. Но, бывало, его избивали до такой степени, что он не мог читать сам. Я приходила к нему. Удивительно, но ему нравились сказки. Я тогда была совсем мелкая и читала только их, а он и им был рад. Однажды Лоренцо всё-таки увидел, что я ему читаю. Мне он ничего не сделал, зато сжёг все книги, которые находились в комнате Дерека. И ещё запретил ему появляться в библиотеке. Дерек раз за разом нарушал это правило, и Лоренцо раз за разом избивал его.

– Ужасно.

– Да, так и было. Дерек очень любил читать, а Лоренцо бесился. Говорил, что не нужно ему быть умным, что его дело – защищать и убивать. Однако Дерек был упёртым, да и сейчас такой, – она снова усмехается. – Он обучился всему, чему обучают наследников, и даже тому, чему не обучают. Если ты спросишь, кто из них знает и умеет больше, я сделаю выбор не в пользу моего кузена.

– Альберто говорил, что Лоренцо вступился за Дерека, когда все думали, что Беатрис покончила с собой из-за него. Это правда?

– Да. После того, как Дерека приняли в семью, Лоренцо больше не издевался над ним. И никому не позволял причинять ему вред. Он его очень ценил. Гордился тем, что вырастил из него идеального солдата. Хладнокровного убийцу, который готов на всё ради семьи. Дерек быстро поднялся до должности капо, а затем и вовсе стал подручным. Ему и тридцати не было. Все говорили, что он слишком молод. Но Лоренцо всех заткнул. Сказал, что Дерек лучший в семье и только он достоин стать подручным. Лоренцо доверял ему, как себе. Однако во время обучения Дерек прошёл через ад. По-другому это не назвать, – Эльза вздыхает и поднимает на меня глаза. – Помню, Дерек мне нравился, – она улыбается. – Я была влюблена в него. Мне было четырнадцать. Хоть в восемь лет меня и забрали, но я часто приезжала. Смотрела на него с восторгом, он казался мне таким взрослым. В семнадцать меня приняли в семью, и я жила здесь уже постоянно. Продолжала пялиться на него и пускать слюни.

– У вас было что-то? – спрашиваю и краснею.

– Нет, – она смеётся. – Дерек всегда видел во мне лишь сестру. Его интересовали исключительно шлюхи, но не кто-то из семьи. Не только из нашей. Он не связывался с теми, кто имел отношение к какой-либо семье.

– А как же Луиза? Она же в семье.

– Луиза… да. Она долго пыталась его соблазнить. Настойчивости ей не занимать. Крепость пала, и они переспали. Три раза. Это случилось уже после твоего появления у нас. Кажется, незадолго до Рождества. Она втрескалась в него, и он послал её на хрен. Как и других. Всегда посылал. Всех, кроме тебя.

– Он и меня посылал.

– Вот уж нет, сестрёнка. Слова – одно, поступки – совсем другое. Он мог хоть триста раз послать тебя словами, но держаться подальше не мог. Игнорировать не мог. Помню, как его трясло после каждой тренировки с тобой. С самого начала. Он перетрахал всё, что двигалось, лишь бы отвлечься. Наверное, поэтому и связался с Луизой. Она всегда была под боком. Потом он уже не спал с ней, просто имел её рот. А ей и это было за радость. Он просто спускал нужду, а она была счастлива.

Прикрываю глаза рукой и откидываюсь в кресле. Теперь понятно, почему Луиза не любит появляться здесь.

– Мне жаль её, – шепчу.

– Пустое, Нора. Она большая девочка. И уж точно смогла с этим справиться.

– Луиза меня ненавидит, да?

– Нет. Она беззлобная и очень умная. Возможно, ей было больно, но она прекрасно понимала, что к чему. И Дерек не давал ей ложных обещаний. Сразу сказал всё как есть.

– Она мне помогала, – запускаю дольку мандарина в рот и морщусь. – Я даже и представить не могла, что всё так… что он с ней так поступил. И с другими тоже. Он же поступал как бесчувственная свинья!

– А ты никогда ни с кем так не поступала? Неужели в твоей жизни не было людей, которым ты нравилась, а тебе было на них в общем-то плевать, но при этом ты пользовалась их особым к тебе отношением или вела себя с ними как сука?

Вспоминаю Джерри и Андреа. На заднем фоне маячит Карлос. Хмурюсь и прикусываю губу. Эльза кивает.

– Вот видишь, все люди кем-то пользуются. Все люди кем-то использованы. Таков человек, это в его природе.

– Но…

– Дерек не скрывал от тебя, какой он, – Эльза пожимает плечами. – Ни от кого не скрывал. У него были свои приоритеты. И среди них не было места чувствам. Поэтому сторонние шлюхи были для него очень удобны. Ему всегда нравилась одноразовость, нравились вызывающие женщины. Я имею в виду внешность и манеру одеваться. Дерек никому ничего не обещал. Все они знали, что надеяться не на что. Разве его вина, что они всё-таки надеялись? Он не привязывался ни к кому. А ты настолько засела ему в голову, что он на луну был готов выть. Его принципы трещали по швам. По-моему, он не на шутку тогда перетрухнул, – она усмехается.

– И ты соврала мне? – смотрю на неё укоризненно. – Когда сказала, что он не обсуждал это с тобой. Чтобы не говорить ничего? Или что? Я не понимаю.

– А он и не обсуждал. Я просто наблюдательная и хорошо его знаю. Когда попыталась поговорить с ним об этом, он обматерил меня и послал. На самом деле никто не думал, что у Дерека к тебе серьёзно. И я тоже. Только спустя какое-то время поняла, что он не просто запал на тебя, а втрескался по-настоящему. Сказала бы я тебе – и что? Мне бы Эд башку прострелил. Он пока тебя не трахнул, не успокоился. Ну как, успокоился. Взбесился ещё больше из-за того, что ты пошла к Дереку. Сильно ты ударила по самолюбию моего братца. Ему никто не отказывал. Никогда. Поэтому он тебя поимел и поставил это дебильное условие. Хотел насладиться спектаклем. Думал, что Дерек взвоет, да и ты тоже. Но вот как всё вышло.

Очищаю ещё один мандарин и съедаю его. Пытаюсь переварить услышанное.

– Стой! В смысле, как это «перетрахал всё, что двигалось»?!

– Ну начинается, – Эльза закатывает глаза. – Это было до тебя. Он имел полное право. Да и сейчас имеет, но не станет этого делать, потому что он выбрал тебя. Прекращай жить призраками прошлого, принцесса, иначе я решу, что зря потратила на тебя время. Перестань искать в нём изъяны, испытывать на прочность и придираться. Никто не идеален. Дерек тем более. Я же сразу тебе сказала, что он из себя представляет. Он тоже тебе говорил. Всем говорил всё как есть. Никому Дерек не вешал лапшу на уши, всегда говорил честно. Он никого не любил до тебя. Ты для него единственная. Его принцесса.

– Но ты ведь первая меня так назвала.

– С его подачи. Он так тебя называет с того момента, как увидел. Когда тебя привезли сюда, он пришёл ко мне и попросил, чтобы я была с тобой помягче и по возможности сдерживала Эда. Сказал: «Принцессе и так досталось». Я сразу поняла, что ты его зацепила. Было смешно наблюдать, как он пытался делать вид, что ему плевать.

– Мне и правда казалось, что ему плевать. Так странно.

– Знаешь, – она расплывается в улыбке. – Я выполняла его просьбу только первые минут пятнадцать. Потом ты меня очаровала. Через какое-то время я и сама готова была за тебя всех порвать.

– Спасибо, Эльза. Правда. Без тебя я бы не выжила.

– Ещё как выжила бы, – она машет рукой. – Выживание у тебя в крови. Ты быстро поняла, что к чему.

– Слушай, я хотела ещё спросить.

– Да.

– Он говорил, что ему плевать, будет он жить или умрёт. Говорил, что не боится смерти. Но я думаю, что это не так. Выглядит так, будто он просто рисуется. Бравада или что-то вроде этого.

– Он не рисуется. Ему правда было на это плевать. Пока вы всерьёз не сошлись, он не особо заботился о своей безопасности. Да и потом тоже. Ты сама в этом убедилась. Дерек всегда был уверен в том, что может справиться с любой проблемой. Анхель воспользовался этим. Больше Дерек так не думает.

– Ага, он думает, что это он виноват в том, что люди Анхеля сцапали нас.

– Отчасти так и есть. Ему следовало быть более осторожным. Уж точно не идти в тот ресторан. Хотя засаду могли устроить где угодно, даже на автотрассе. Дерек просто облегчил им задачу. Вам вообще не следовало туда лететь.

Нужно как-то съехать с неприятной темы, совсем не хочется вспоминать о том, что произошло в Италии. Тем более я хочу спросить кое-что, но всё не решаюсь. Не знаю, почему. Однако… когда, если не сейчас?

– Дерек говорил, что была одна сказка, которую он просил тебя читать много раз, – вздыхаю и всё-таки задаю вопрос, который уже давно вертится на языке: – Эльза, что это была за сказка?

– Сама не догадываешься? – она грустно улыбается. – Ты его Белль, а он твоё чудовище. Красивый свет. Ты его свет, Норабелль. А он – твоя тьма.

Да, всё так. Дерек считает себя чудовищем и подсознательно тянется к красоте. Но при этом думает, что может убить её, испачкать, превратить в грязь. Думает, что он недостоин чего-то хорошего.

То, как с ним обращались, не сделало его невосприимчивым к боли. Всё куда хуже. Боль стала его наркотиком. Дерека с детства на неё подсадили. Вряд ли он сможет обходиться без этого. Он будет её причинять себе и другим – и физически, и морально – даже если перестанет убивать. Его пристрастие к БДСМ и чувство вины, которым он терзается из раза в раз, доказывают, что боль ведёт его за руку, куда бы он ни пошёл и какой бы выбор ни сделал. Она и правда его «верная сука».

Я так мало о нём знала. Не понимала его мотивов. Его поступки порой казались мне нелогичными или ужасными, но лишь потому, что я не видела всей картины. Его откровения в больнице, запись, которую показал мне Босс, слова Альберто, Андреа и Эльзы говорят о том, что у чудовища есть сердце. И оно отнюдь не каменное.

Да, Дерек не в порядке, но он не стал социопатом или кем-то похуже. Его просто временами заносит. И я могу это понять, ведь теперь временами заносит и меня. Вместе мы сможем с этим справиться. Я хочу прожить с ним всю жизнь. Если до нашего плена в мою голову порой закрадывались сомнения, то теперь их вовсе нет.

Все вопросы отпали, когда я думала, что он может умереть. Именно тогда я поняла, что готова ради него на всё. Я не просто его люблю. Теперь я его действительно понимаю. И принимаю. Полностью. Таким, какой он есть. Мы стали единым целым.

Эльза права, никто не идеален. Идеальных людей в принципе не существует. Разговоры с ней открывают мне глаза на многое. Она всегда поддерживает и не устаёт объяснять мне простые истины. Мне повезло, что Эльза есть в моей жизни. Она стала для меня старшей сестрой, которой у меня никогда не было. А теперь есть. И я люблю её.