Глава 29

– Дерек, нам нужно поговорить.

– Обычно с этой фразы начинаются все неприятности, – он усмехается и откидывается на спинку кресла. – Слушаю.

Я решила не утаивать от Дерека разговор с Федэрико, но мне страшно от мысли, что сейчас нужно дать ему послушать эту запись. Последствия могут быть непредсказуемыми и даже плачевными.

– Обещай, что не станешь крушить всё вокруг. Обещай, что не помчишься делать глупости. И ещё обещай, что не навредишь мне.

– Нора, в чём дело?

– Обещай. Неважно, что ты услышишь. Обещай, что не станешь психовать, пороть горячку или хвататься за пистолет.

– Ты пугаешь меня, принцесса.

– Обещай. А ещё лучше – поклянись.

– Прости, но клятву на крови приносить лень. Говори уже.

– В твоей комнате точно нет камер или прослушки?

– Откуда им здесь взяться?! Это моя комната, чёрт возьми! Я проверяю её регулярно, – он осекается. – Так, на всякий случай. Я недоверчивый. Ну, и в чём дело? Ты скажешь мне или нет? И какого хрена ты завела разговор про прослушку?!

– Дерек, ты обещал держать себя в руках.

Он делает два глубоких вдоха и выдоха.

– Ладно. Я спокоен. Но не нагнетай. Вываливай сразу.

Кладу телефон на стол, нажимаю на «плэй», и скрещиваю пальцы. Что-то мне подсказывает, что он не сдержит своё обещание. Но надежда умирает последней, так ведь?

Запись подходит к кульминации, я поднимаю на Дерека глаза и тут же опускаю их. Он очень зол. Мягко говоря. Ага, он просто в бешенстве. Впиваюсь ногтями в колени и жду, когда злосчастная запись закончится.

Вот она обрывается, и в комнате сгущается давящая тишина. Даже смотреть на него боюсь. Просто сижу, всё больше впиваясь ногтями в кожу.

– Я убью его, на хрен, – цедит он и встаёт. – Прямо сейчас туда поеду.

– Дерек, нет! – хватаю его за руку, но он отмахивается от меня.

– Да какого хрена?! Он лапал тебя! Этот ублюдок правда считает, что ты под него ляжешь?! Ни хрена! Он труп!

– Дерек!

Вскакиваю на ноги, делаю шаг ему навстречу, обхватываю его лицо ладонями и ловлю его взгляд.

– Ты обещал, помнишь? Обещал не делать глупостей. Тебе нельзя сейчас никуда ехать. Не в таком состоянии. Дыши. Ты сам меня учил. Просто дыши. Тебе нужно успокоиться. Пожалуйста, Дерек. Ради меня.

Он закрывает глаза, касается своим лбом моего и медленно дышит.

– Не помогает, принцесса.

– Дыши ещё. Тебе необходимо прийти в себя. Ты мне нужен. Мы должны решить, что с этим делать.

– Ты же не собираешься… – он отшатывается назад.

– Конечно нет! Дыши, – подхожу ближе и нежно касаюсь пальцами его лица. – Я с тобой. И всегда буду. Этой записи хватит, чтобы собрать совет Боссов? Он же нарушил правила. Можно заставить его отстать. Ведь можно?

– Он знал, что ты можешь записать разговор, и специально упомянул про то, что Эд не принимает решения без меня. Не стоит обнародовать эту запись. Лишние вопросы нам не нужны. Я уже говорил с ним. Предупреждал, чтоб он не лез к тебе. Как оказалось, слова не возымели эффекта. Федэрико прекрасно знает, что я не могу ему ничего сделать, у меня связаны руки, – Дерек медленно и глубоко дышит. – Хочу лечь. Мне нужно лечь. С тобой.

Он увлекает меня на кровать и крепко прижимает к себе. Кладу голову ему на грудь и глажу его по щеке, шее, груди и плечу. Понемногу Дерек успокаивается, я чувствую.

– Тебе не кажется подозрительным, что он упомянул сейф? – тихо спрашиваю. – Вдруг он обманул нас? Карла же сказала, что он набирал людей и был с Анхелем на короткой ноге. Может, он был в курсе всех дел Карлоса? Может, он вообще был с ним заодно? А может, просто использовал меня, чтобы расчистить себе дорогу к власти? В любом случае он лгал всем.

– Да, он был в курсе, мы знаем. Но нельзя просто обвинить его во лжи. Это не так работает. Нужно заставить его признаться. Он должен сделать это сам.

– Но Карлоса же обвинили…

– В случае с Карлосом у нас были не только сухие факты, но и запись его признания. Он признался тебе, обсуждал дела с Еленой и другими.

– Поэтому Федэрико хотел услышать его признание?

– Да.

– Я до сих пор не понимаю, почему он предал Карлоса.

– Ты уже ответила сама себе. Хочешь на должность – действуй решительно. Это все знают. Боссов часто устраняют. Иногда за устранением стоит кто-то из семьи, тот, кто метит на место Босса.

– Но как же голосование?

– Если подсуетиться заранее и сыскать поддержку, то всё пройдёт, как надо. Такие решения не принимаются сгоряча. Если нет прямых наследников или приемников, то Боссом станет тот, кто сильнее хочет и готов ради этого на всё. Любое голосование можно заранее обернуть в свою пользу.

– Ты так говоришь, будто делал это.

– Я просил ребят проголосовать за Эдриана.

– Но только Фабио и Брайан…

– Да. Они всё верно поняли. Тот, кто просит за другого, не хочет быть Боссом. Тот, кто не хочет быть Боссом, не может им быть.

– А если бы не попросил?

– Даже думать об этом не хочу. Давай просто полежим.

– Не могу я просто лежать сейчас! – встаю с постели и начинаю расхаживать по комнате. – А если я пойду на его условие?

– Что?!

– Ну, понарошку. Усыплю его бдительность и заставлю признаться. На мне будет прослушка.

– Нора, нет! Он не будет лапать тебя! Ты моя жена! Я убью его, если он ещё раз к тебе сунется!

– Не убьёшь. И он не тронет меня, если всё сделать правильно. Ну же, Дерек. Сам подумай. Это хорошая идея. Нам просто нужен план.

– Твою мать! Я запрещаю! Почему ты никогда не слушаешь?!

– Я слушаю тебя. Просто рассуждаю. Нужно рассмотреть все варианты.

– Тебе острых ощущений не хватает? Сейчас исправим, – он встаёт и направляется в мою сторону. – На словах ты не понимаешь.

– Дерек! – визжу и отскакиваю от него. – Ты обещал не вредить мне!

Он замахивается, я уворачиваюсь и пячусь к двери.

– Какого чёрта?!

– Я не буду тебя бить, если ты мне не позволишь.

– Дерек, что ты…

– Тренировка, принцесса. Мы так давно не тренировались. Давай, тряхни стариной. Разомни косточки.

– Ты обалдел? Не в комнате же! Тебе не надоело заказывать мебель?

– А, так тебе всё-таки рассказали, – он надвигается. – Кого наказать?

Его улыбка такая зловещая сейчас. Не хочу я драться с ним. Уже ночь, я устала, он тоже. И я в платье. Врезаюсь в стену рядом с дверью, тяну за ручку и пулей вылетаю в коридор. Он за мной. В спину летят ругательства, и мне становится смешно. Он же несерьёзно сейчас, правда же?

Дерек настигает меня, но я не даюсь ему в руки. Ставлю подсечку, и он валится на пол. Хочу проскочить мимо. Дерек хватает меня за лодыжку. Ноги разъезжаются, слышу, как трещит подол платья. Визжу во всю глотку, падая на пол. Даже ковёр не смягчил это падение. Дерек наваливается на меня, хочет схватить за руки, но не может их достать. Пока он отвлечён, я бью его головой в лоб. Зря. Аж звёздочки в глазах забегали. Стону.

Всё, я дезориентирована. Дерек обхватывает мои запястья, заводит их над моей головой и сжимает одной рукой. Вторая рука скользит по бедру.

– Безоружная принцесса, – он улыбается. – И что ты будешь делать?

Поднимаю голову и кусаю его за нижнюю губу. Кажется, до крови. Дерек охает и отпускает мои руки.

– Молодец. А как тебе такое?

Щекотка?! Это же нечестно! Хохочу как полоумная, извиваясь под ним. Теперь я точно обезоружена. Сбоку от нас распахивается дверь.

– Да вы достали! – орёт Альберто.

Поворачиваю голову. Он стоит в дверном проёме в чём мать родила и буравит нас глазами. Ага, мы валяемся аккурат напротив его комнаты.

– Может, хватит уже?! Резвитесь у себя в спальне!

Дерек перестаёт меня щекотать. Он хочет что-то сказать, но Альберто с грохотом закрывает дверь.

– Дерек, мне же не показалось? Он правда был голый?

– Ты пялилась на его член, принцесса?

– Нет, я…

Не могу договорить: его пальцы обрушиваются на меня. Задыхаюсь от смеха.

– Дерек, прекрати!

– Хватит разглядывать чужие члены, – рычит он.

– Ну знаешь, – лепечу сквозь смех. – Сложно было не заметить. Они оба стояли. И Альберто, и его волшебная палочка. А ещё он был не один. Зато теперь я точно знаю, что они с Джиной делают это. Дерек! Перестань меня щекотать!

Бью его по рукам. Наконец у меня получается выкрутить ему пальцы.

– Пожалуйста, хватит. Я не могу больше смеяться.

– Голодная? – вдруг спрашивает он.

– С чего ты взял?

– Ты меня укусила.

– А у меня платье порвалось. Не хрен было затевать эту возню. И, да, теперь я хочу есть.

Он встаёт, помогает мне подняться и ведёт на кухню.

– Я тоже голоден, – Дерек открывает холодильник. – Вот черти! Всё сожрали!

– Могу приготовить, – пожимаю плечами. – Что хочешь?

– Пиццу, – он достаёт продукты. – Приготовим вместе. Так будет быстрее.

– Ты умеешь готовить?!

– Конечно, – Дерек начинает месить тесто. – Разумеется, я умею готовить. Помой зелень и помидоры. Можешь даже порезать, разрешаю. И лук. Остальное на мне.

Быстро расправляюсь с водными процедурами. Достаю доску, режу томаты, зелень и очищаю луковицу от кожуры. То и дело кошусь на Дерека. Он натирает сыр, смешивает ингредиенты для соуса, раскатывает тесто, затем накрывает поднос пекарской бумагой. Надо сказать, у него всё очень ловко получается. Есть хоть что-то, что он не умеет?

– О чём задумалась?

– Ты умеешь буквально всё.

Поджимаю губы и щурю глаза: лук попался ядрёный.

– Нет, – Дерек выкладывает раскатанное тесто на противень. – Я много чего не умею делать. И много о чём не знаю.

– Например?

– Самолёты. Я ни черта не в курсе, как их собирают, и почему они вообще держатся в воздухе. Мне это не нужно. Зачем забивать себе этим голову? Время можно потратить более продуктивно.

– И как же?

– Приготовить охрененную пиццу.

Он подмигивает мне, смазывает тесто соусом, раскладывает ингредиенты, посыпает их приправами и отправляет противень в печь на восемнадцать минут.

– Значит, ты хочешь побыть кроликом?

– Не поняла.

– Я про твою идею вывести Федэрико на чистую воду.

– Ты же запретил.

– Твоя задница соскучилась по приключениям. Ты всё равно это сделаешь, так ведь?

Киваю. Да, он прав. Я уже решила. Подхожу к нему вплотную и смотрю в глаза.

– Ты поможешь мне? – шепчу. – Научишь, как вынуждать людей признаваться в своих грехах?

– Мы все держим рот на замке до определённого времени. Чтобы человек признался в чём-то, он должен быть уверен, что он победил, даже если это не так. Таким, как мы, нравится тешить своё эго. Взять хотя бы Карлоса. Он рассказал тебе всё, когда был уверен, что не только ты полностью в его власти и никуда не сбежишь, но и всё остальное уже решено. Он сделал это, чтобы показать свою значимость, потешить своё самолюбие и сполна насладиться вкусом победы.

– Но ты не такой. Тебя не привлекает власть. Ну то есть… ты любишь доминировать, но ты не стремишься подмять под себя всех, – опускаю глаза, понимая, что сказала что-то не то. – Я, наверное, криво выразилась. Имела в виду, что тебе неважно, как люди к тебе относятся. Тебе не нужно, чтобы тебя боготворили и преклонялись тебе.

– Возможно, – Дерек пожимает плечами. – Не мне судить. Я такой, какой есть. Мне просто зачастую плевать. Если человек не пытается навредить мне, тебе или нашей семье, то он может хоть на ушах стоять. Какое мне дело?

Ну да, всё так. Пока ему не кладут в рот палец, он не кусается. Но если палец туда всё-таки положить, есть риск, что от обладателя пальца не останется и мокрого места.

Убираю со стола использованную посуду, мою её, протираю стол и расставляю чистые тарелки.

– Почему ты передумал?

– Раз ты хочешь быть полезной, будь. Я уважаю твоё решение. Но если он тебя тронет, я его убью. Последствия будут ужасными, ты и сама знаешь. Учти это и сделай всё, чтобы не допустить неприятной развязки. Потренируешься на мне.

– В чём?

– Выпытывать секреты, не раздвигая ног. Ты изучала психологию, манипуляции и искусство ведения переговоров лишь в теории, тебе нужно попрактиковаться. Пообщайся завтра на эту тему с Луизой, пока она здесь. Она в этом хороша.

– А Эльза разве нет?

– Я такого не говорил. Сказал лишь, что тебе будет полезно провести время с Луизой. И ещё изучить материалы, которые у нас есть на Федэрико. Ты должна быть готова ко всему. Нам нужен план, принцесса. И ещё нам нужен план Б. Всегда что-то может пойти не так. На тебе будет прослушка и маячок. Пригласи его на открытие клуба, покажи одну из комнат. Идеальный момент и место, чтобы узнать все его тайны.

– То есть у нас всего шесть дней на подготовку? – почти шепчу и оседаю на стул.

– Именно так, – Дерек достаёт пиццу, разрезает её и кладёт куски на тарелки. – Ешь, это вкусно.

Он приподнимает кусочек пиццы двумя руками, дует на него, надкусывает и прикрывает глаза от удовольствия. Осторожно подцепляю с тарелки свой кусок. Пицца ещё горячая, боюсь обжечься, но она так восхитительно пахнет. Кусаю и не могу сдержать стон, настолько божественный вкус. Съедаю весь кусок, снова издаю стон и качаю головой.

– Не стони.

– Но это обалдеть как вкусно!

– Знаю.

– Дерек, ты повар от бога!

– Я не повар. Я мясник.

– Придурок, – улыбаюсь.

Он протягивает мне руку, вкладываю свою ладонь в его. Дерек тянет меня на себя, усаживает на колени. Берёт второй кусок пиццы, подносит к моему рту. Откусываю кусочек и с наслаждением жую.

– Да, я придурок, – говорит он, когда я расправляюсь с куском. – Твой придурок. Какие-то проблемы с этим?

– Никаких, – целую уголок его рта, чуть отстраняюсь. – А у тебя?

– Чёрт, принцесса. Я приготовил долбаную пиццу в полночь, только потому что ты захотела есть. Конечно, у меня проблемы. Но они мне нравятся.

– Ты тоже был голоден.

– Я так и сказал.

Смотрю ему в глаза и понимаю: мы теперь не просто муж и жена, любовники или партнёры. Мы наконец-то стали командой.