Глава 13.

Девушка скорее почувствовала, чем услышала, как ее уединение нарушил капитан. Просто воздух вдруг стал теплее, а звезды ярче.

Зорин подошел почти бесшумно, на секунду замер, увидев в кресле Нику. Глубоко вздохнул и неспешно прошел к перилам.

- Добрый вечер, - он облокотился на поручни спиной, оставаясь к девушке лицом, - неужели я перепутал время? - она услышала в его голосе улыбку.

Настроение у Вадима было замечательное, вернее еще минуту назад оно было отвратительным, но сейчас глядя на едва различимую в полумраке фигурку девушки он не  мог удержаться от улыбки.

Он помолчал, ожидая, что Ника ответит ему, но не дождался и нахмурился, что-то в ее позе и облике не нравилось ему: слишком напряжены плечи, слишком зябко она ежится под совсем теплым бризом.

Она продолжала молчать, не поднимая на него взгляд. Понимала, что нужно что-то сказать или уйти. Но говорить не хотелось, в горле еще стоял ком от обиды и непролитых слез. А уйти… Как это сделать, когда так тепло и спокойно рядом с этим сильным и уверенным мужчиной.

Но разум твердил: уходи - и без того проблем полно, не хватает только чтобы ее еще с капитаном кто-нибудь увидел. «Вот еще секунду посижу, наберусь сил и уйду» - думала девушка.

Вдруг Зорин снял с себя форменную куртку, и бережно надел девушке на плечи. Она вскинулась, пытаясь протестовать, но капитан негромко, но уверено сказал:

- Отставить, - он все еще удерживал на плечах девушки китель, смотря на нее сверху вниз, когда она удивленно застыла от его приказного тона.

Почувствовав, что девушка больше не пытается скинуть с себя куртку, Зорин уже гораздо мягче продолжил:

- Вы замерзли, Ника, я же вижу. Не спорте, просто согрейтесь, - и отступил, снова приняв ту же позу возле перил.

Ника уже не противилась его заботе, чувствуя, как одежда мужчины, еще хранящая его тепло и легкий запах, согревает ее. Она зачаровано смотрела на Вадима, его освещали свет луны и звезд, белая рубашка отсвечивала перламутром, делая его облик сказочным. Если бы у Ники спросили, как должен выглядеть прекрасный принц, она не задумываясь ни на секунду, ответила бы: вот он, во всей красе.

Зорин же наблюдая за девушкой все больше настораживался - у нее явно что-то случилось. Что-то плохое, но расспрашивать он не видел смысла, был уверен, что она не ответит, а наоборот поспешит уйти. Захотелось ее утешить, но так чтобы не спугнуть.

- В прошлую нашу встречу вы рассказали, каким видите море. Что ж думаю теперь моя очередь поделиться своими мыслями, - он глубоко с наслаждением вдохнул соленый воздух, повернулся в пол-оборота, так чтобы видеть и Нику и море, продолжил, - море – это моя свобода, мне кажется, только здесь я могу быть собой, исчезает все лишнее, поверхностное. Остаются лишь настоящие чувства и стремления. И оно же мой наркотик, единожды испытав эти чувства, все остальное кажется пресным и ничтожным.

Он повернулся к девушке и увидел, что она внимательно его слушает, продолжил:

- А еще море это постоянный экзамен, испытание на прочность. Слабаки и трусы здесь не приживаются, их видно сразу и море от них избавляется. Особенно море не терпит самоуверенных глупцов, - Зорин говорил задумавшись, явно вспоминая о событиях из своей жизни, вдруг усмехнулся, - я, кстати, тоже из таких, но море быстро излечило меня от самонадеянности.

Он смотрел вдаль, чуть улыбаясь своим мыслям, а Ника любовалась его профилем.

- Я видел много морей, каждый из океанов и могу сказать, что все они отличны друг от друга характером, своей особой атмосферой и отношением к людям. Некоторые из них безразличны, другие любопытны, но есть и те, что к мореплавателям относятся с заботой и некоторым сочувствием.

Ника, наконец, очнулась от любования прекрасным принцем, и удивленно выпрямилась, капитан заметил эту реакцию.

- Удивлены? Можете поверить мне на слово. Наверное, самым благосклонным к морякам морем является Баренцево море. Сколько раз я почти отчаивался обойтись без человеческих жертв из ситуаций возникших, как правило, из-за нашей глупости, но оно как будто прощало нам ошибки, позволяя уйти невредимыми. Да, Северный флот - неповторимый опыт для мореплавателя.

- Почему вы ушли оттуда? – прозвучали первые слова Ники за этот вечер.

Вадим замолчал и, собравшись с мыслями ответил:

- Я довольно замкнутый человек по своей природе. Плюс Север не терпит большого количества людей и со временем я сам за собой, да и мои немногочисленные близкие стали замечать, что моя отчужденность усиливается. Не то чтобы я чувствовал от этого дискомфорт, наоборот, одиночество мне больше по душе, чем шумные компании. Но превращаться в отшельника я не захотел, и когда мне предложили стать капитаном этого лайнера я согласился.

Ника поднялась с кресла и подошла к перилам, встав рядом с капитаном. Она смотрела на море, а мужчина мог вблизи любоваться ее профилем: тонким носом; длинными, слегка загнутыми ресницами; пухлыми губами, которые в этот вечер не касалась улыбка.

Что-то очень трогательное было в том, как она обеими руками удерживала его китель, в который могли поместиться несколько таких Цветочкиных.

Капитан продолжил свой рассказ:

- И ни разу не пожалел о своем решении. Здесь все пронизано стариной, духом Византии, Греции, торговыми путями, завоеваниями, богатством. Невозможно не влюбиться в красоту обрывистых берегов, сплошь поросших кустарником и мелколесьем, весенними тюльпанными коврами, раскинутыми по склонам, и срезами слоев горной породы. Невысокие горы обрываются в море, а их структура напоминает бисквит с прослойками крема разных цветов. Тут и белый, и коричневый, и светло-желтый.А какое разное здесь море: бирюзовое, малахитовое, темно-зеленое, голубое. Светло-зеленое у берега, где дно выложено местами светлым камнем, далее темное – камни в ракушках и водорослях, потом опять светлое, и так полосами, которые окончательно темнеют на больших глубинах. Не место, а рай.

- Вы говорите как художник, - Вадим с радостью заметил на губах Ники улыбку.

- Пять лет художественной школы, - он склонил голову в легком поклоне и протянул руку.

Ника засмеялась и пожала крепкую ладонь. Легкое касание взорвало мир вокруг мужчины и женщины, они стояли, забыв как дышать, и смотрели друг другу в глаза. Ника первая пришла в себя от шока и попробовала оторвать ладонь, но мужчина задержал ее в своей руке на несколько секунд, после медленно, с неохотой отпустил.

Когда волшебство рассеялось разум Ники снова завопил, что нужно уходить и ничем хорошим эти ночные разговоры не закончатся. Капитан будто прочитав то, о чем она думала, вновь заговорил, пытаясь отвлечь ее от мыслей о побеге:

- А что вас привело на этот лайнер?

Ника повернулась к нему и абсолютно серьезно сказала:

- Судьба.

Зорин не ожидал такого ответа и тихо засмеялся.

- Не смейтесь, я не шучу, - обижено поджала губы девушка.

Вадим испугался, что девушка опять замолчит и мысленно назвал себя ослом.

Но Ника снова подняла на него свои глаза и также серьезно продолжила:

- Я уже думала о том, чтобы поменять профессию и осесть на суше, но судьба предоставила мне шанс продолжить заниматься любимым делом, - она немного помолчала, - не смотря ни на что, мне нравится работа здесь.

Она отвернулась, но Зорин успел заметить блеснувшие слезы на ее глазах.

- У вас что-то случилось, Ника? Расскажите, возможно, я смогу помочь.

Но девушка лишь помотала головой, стянула с плеч куртку и протянула капитану. Ей совсем не хотелось портить этот чудесный вечер рассказом о произошедшем мерзком случае.

- Мне пора, до свиданья, Вадим, - она грустно улыбнулась и ушла.

- До свиданья, Ника, - с сожалением произнес ей вслед капитан.

Уже засыпая у себя в каюте Ника думала, какой странный день, столько всего произошло и плохого и хорошего. Она закрыла глаза и, вспомнив жадный взгляд темно-карих, почти черных глаз капитана почувствовала, как глубоко внутри зажегся маленький огонек, не больше светлячка, но такой горячий, что согрел девушку до кончиков пальцев. Так она и уснула, а во сне прекрасный принц бархатным голосом рассказывал ей сказку о море.