Глава 6.

Вадим Дмитриевич за свою насыщенную событиями жизнь попадал в разные ситуации, но еще никогда он не чувствовал себя таким идиотом как сегодня. Он сидел в своем кресле ошарашено глядя на дверь, за которой только что скрылась вертихвостка и думал: «Что это сейчас было?». Работал у себя в кабинете, никого не трогал, вдруг влетел этот ураган в белых шортах, завертела, закрутила его, как ей вздумалось и, как ни в чем не бывало, умчалась прочь. Он сразу узнал утреннюю дебоширку, при близком рассмотрении она оказалась еще более юной, но совсем уж чокнутой.

Зорин, конечно, не ожидал увидеть на своем пороге это чудо с блондинистым хвостом, не каждый из персонала мог отважиться вот так просто, без предупреждения зайти к главному человеку на корабле, но дар речи он потерял не из-за этого. Его потряс взгляд девушки.

Ее глаза горели восхищением. Она смотрела на него как на ожившую мечту, как ребенок смотрит на подарок в руках Деда Мороза. Она смотрела открыто, абсолютно не скрывая своих чувств. Поняв, что источником восторга девушки является он сам, мужчина впал в ступор. А потом эта сумасшедшая барышня его сфотографировала.

Нет, ну, нельзя же так: вначале демонстрация восхищения, а потом как щелчок по носу – эта фотография. Он нахмурился и увидел, что девушка испугалась, предугадав намерение капитана выставить ее вон, но быстро сориентировалась и отважно налетела на него, ошеломляя своим напором. Зорин уже передумал ее выгонять: Ника была так очаровательно деловита, когда вертела им как опытный кукловод своей марионеткой. От легких касаний его бросило в жар, он смутился, почувствовав себя мальчишкой, и не мог вымолвить ни слова, а все силы уходили на то, чтобы не выдать своих эмоций и сохранять маску суровости на лице. Вдоволь наигравшись с ним девушка, также стремительно вылетела из каюты. А Вадим рухнул в кресло, не зная как реагировать на ситуацию: смеяться или ругаться.

Капитан приходил в себя и вдруг на столе обнаружил вещицу. Зорин присмотрелся внимательнее, это был брелок в виде маленького желтого миньона, его могла оставить только блондинка. Зорин сжал безделушку в ладони и тихо засмеялся. «Вот и думай теперь, то ли это золушка, обронившая хрустальную туфельку, то ли расчетливая девица решившая завязать отношения с начальником». Во вторую версию верить не хотелось, слишком грел душу тот полный восхищения взгляд голубых глаз, и капитан с улыбкой поместил вещицу на полку письменного стола, на уровне своих глаз.

Зорину потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями и вновь вернуться к документам. И когда он уже полностью погрузился в работу, в дверь снова постучали.

На этот раз капитан поднялся и сам открыл дверь незваному гостю, в душе надеясь, что Цветочкина вернулась за потерей, но его ожидало разочарование, нежданным посетителем оказалась Анжелика Геннадьевна Линник. Однако Зорин не расстроился, а даже повеселел – арт-директор лайнера была единственной женщиной на корабле которой капитан всегда был рад.

- Добрый вечер, Анжелика, - они никогда не использовали отчества при разговорах наедине, - проходи, пожалуйста, - мужчина пропустил даму вперед и закрыл дверь, - чем могу быть полезен?

- Добрый вечер, Вадим, - женщина заулыбалась услышав свое имя из уст капитана, - я на минутку, похвастаться можно сказать, ну или отчитаться перед руководством.

Зорин пригласил арт-директора присесть на небольшой кожаный диван в комнате служившей ему кабинетом.

- У нас, я аниматоров имею ввиду, все готово к завтрашнему заселению, и хотела напомнить, что завтра гостей лайнера мы с тобой будем встречать лично, а после, с первыми пассажирами мы идем на чаепитие.

- Да, конечно, я помню. Все как в прошлый раз. Чаепитие, морские байки, фото на память, - капитан сел рядом с арт-директором, откинулся на спинку дивана и с нескрываемым удовольствием вытянул свои длинные ноги.

Женщина с сочувствием посмотрела на Вадима и спросила:

- Устал? Набегался за день?

- Нет, с чего уставать? Хотя да, беготни перед отправлением достаточно, но теперь тоже могу сказать, что у нас, моряков, тоже все готово к началу круиза. - Капитан провел ладонями по лицу, прогоняя остатки усталости и посмотрев на Анжелику, сказал, - перед начальством ты отчиталась, а теперь давай признавайся, что тебя беспокоит.

Женщина благодарно улыбнулась и пожаловалась капитану:

- Я очень нервничаю, Вадим, вроде не в первый раз все это, но мандраж сильный, - Линник улыбнулась, но Зорин видел лучики морщин, прорезавшие красивый лоб, и тени которые пролегли под ее бездонными серыми глазами.

Вадима Дмитриевича всегда восхищала работоспособность этой сильной и целеустремленной женщины, которая могла не спать сутками пока не доведет свою работу до совершенства. Но также Вадим знал, что она очень хрупка и ранима.

Капитан приобнял Анжелику за плечи и сказал:

- Ты очень хорошо поработала, Лика, не думаю, что какой-либо лайнер может похвастаться такой анимацией как у нас. О наших вечерних представлениях и праздниках ходят легенды и то, что все места на корабле раскуплены за полгода до начала сезона тоже твоя заслуга. Ты специалист высокого уровня и я не сомневаюсь, что ты как всегда покажешь класс. Но даже если что-нибудь пойдет не так, не забывай, я буду рядом.

Они тепло поболтали и когда Анжелика, уже собралась уходить, заметила маленькую игрушку над письменном столом капитана, где раньше не было ничего лишнего, только корабельные журналы, папки, чертежи. Женщина лукаво стрельнула глазами в капитана и сказала:

- Какой забавный миньон, и как это не похоже на тебя - держать на своем столе что-то не связанное с работой. Я ведь даже фотографий у тебя в кабинете никогда не видела, - Анжелика протянула руку, намереваясь взять желтую фигурку, но капитан перехватил ее ладонь, не позволяя женщине коснуться миньона.

Зорин сам будто смутился своей реакции, что еще больше удивило женщину, и ответил:

- С безделушкой связана забавная история, но не стоит об этом, - и, давая понять, что Анжелике пора уходить продолжил, - извини, у меня еще много бумажной работы, а потом я должен сходить на мостик. Сама понимаешь, - мужчина развел руками, - капитан.

Арт-директор поняла, что затронула неудобную тему и уже возле двери добавила:

- Да и фото с пассажирами теперь не на память, а для нового сайта. Наш фотограф будет участвовать во встрече гостей.

Мужчина обречено вздохнул, но спорить не стал.

- Спокойной ночи Вадим, - Анжелика ласково улыбнулась капитану.

- Спокойной Лика, - Вадим поцеловал запястье женщины.

Зорин закончил заполнять судовой журнал и отправился на капитанский мостик. Там он встретился с первым помощником и старшим механиком, еще раз выслушал о готовности корабля к завтрашнему насыщенному дню. Затем вместе с управляющим судового отеля и директором ресторана обошел пассажирские этажи, придирчиво осматривая бассейны и места отдыха. Убедившись, что корабль готов встречать гостей капитан отпустил подчиненных и поднялся на верхнюю палубу.

Наверху, под открытым небом, в отдалении от прогулочных площадок Зорин еще в первый круиз на этом корабле наткнулся на уединенное местечко, куда не было доступа никому кроме членов команды, поскольку попасть туда можно было, только пройдя служебные помещения. И этот тихий уголок полюбился капитану, здесь он мог в одиночестве, расслабившись наблюдать за морем и спокойно обдумывать дела. Кто-то из команды прознав, что Зорин частенько бывает там позаботился о своем капитане, принеся удобное кресло и небольшой круглый столик, прозвав этот уголок «княжеская ложа».

Вадим уже давно привык к одиночеству, которое сопровождало его всю взрослую жизнь, особенно после того как он стал капитаном. С экипажем он держался отстраненно, не желая делать поблажки никому из команды, из-за чего на корабле его считали высокомерным, но безусловно уважали все. Раньше отчужденность не беспокоила Зорина, но сейчас он чувствовал себя опустошенным, постоянный груз ответственности вымотал его. Он стоял, опершись на перила и смотрел вдаль. Солнце уже давно скрылось за горизонт, спокойное черное море сливалась с небом. Бодрящий свежий воздух холодил кожу, дышалось легко и свободно. И все было в порядке, но капитана мучала странная, непривычная для него тоска. Вдруг он вспомнил худенькую светловолосую девушку и в который раз за день не смог удержаться от улыбки.

- Смех без причины признак дурачины, - сам над собой усмехнулся мужчина, и отправился в каюту.

Утром капитан проснулся до звонка будильника, многолетняя привычка вставать рано не подводила моряка. Он умылся, оделся в парадную форму и выхватив взглядом маленькую желтую фигурку над рабочим столом, нахмурился. Из головы никак не хотел выходить приснившийся этой ночью сон.

Такое ему не снилось с подросткового возраста: девушка - фотограф и он в одной постели, ее легкие, быстрые пальцы уже не застегивали рубашку, а буквально срывали ее, а он жадно впивался в губы девушки. Сон был жарким. Зорину было мучительно стыдно за такие мысли о ничего не подозревающей Нике Цветочкиной.