Глава 18. Ген древних

Руки сами собой выхватили из-за спины АК, и досматривал, как открывается спасательная капсула, я уже через оптический прицел автомата. Нейрос был облачён в защитный скафандр, неотличимый от уже виденного мной на голографической проекции базы данных. Медлить я не стал, выстрел!

Автомат плюнул огнём, и каким-то чудом я даже умудрился попасть, но толку от этого было ровно ноль. Вокруг пришельца, как в Голливудских фильмах, сверкнул полупрозрачный голубоватый защитный купол, который расщепил пулю на атомы. Палец вдавил спусковой крючок, и АК продолжил поливать Нейроса свинцом, но эффективность таких действий была минимальной, а те пули, что всё же попадали в цель, с легкостью нейтрализовывались защитным полем.

Пришелец сделал несколько шагов и вышел из капсулы. Шлем его скафандра был затемнён, и разглядеть лицо врага не представлялось возможным. Он безошибочно определил, откуда исходит угроза, и развернулся в мою сторону. Нейрос постоял несколько секунд, видимо, пытаясь сообразить, что происходит, а потом в его правой руке начал формироваться сгусток нейроэнергии, с каждой секундой всё больше увеличиваясь в размерах.

— Подстава, — прошипел я, когда смертельно опасный сгусток энергии с приличной скоростью полетел в мою сторону, и совершил перекат в сторону. Кожу опалило близким разрывом, и я вскрикнул от боли. Организм выбросил в кровь изрядную порцию адреналина, и, сорвавшись с места, я помчался к своим. Если и есть шанс выжить, то лишь при поддержке крупнокалиберных пулемётов.

— У меня на хвосте пришелец, срочно установи мину в том месте, где я заходил в руины, попытаюсь заманить его туда, и готовьтесь открыть огонь по твари. Андрей, КПВТ, Семён, из подствольного гранатомёта, — каким-то совершенно спокойным, несвойственным для сложившейся ситуации голосом отдал приказ Воронцову.

Я вдруг с удивлением понял, что паника, которая должна была накрыть меня при встрече с неуязвимым врагом, отсутствует. Голова чиста как никогда, а мозг с бешеной скоростью анализирует ситуацию и просчитывает варианты действий. Неужели это даёт о себе знать пробудившийся ген древних? Не замечал раньше за собой такого хладнокровия.

Завал, который я миновал мгновение назад, взорвался от прямого попадания сгустка нейроэнергии, и спину обожгло болью. Это меня приложило парой увесистых булыжников, чуть не опрокинув на землю, но в последний момент удалось удержать равновесие и продолжить бег.

Достав из подсумка сразу две гранаты, не задумываясь выдернул из них чеку и бросил себе за спину. В том, что Нейрос меня преследует, я теперь не сомневался. Главный вопрос сейчас это — почему я всё ещё жив, но, возможно, во время жёсткой посадки оборудование пришельца было серьёзно повреждено и его возможности в данный момент сильно ограничены. По крайней мере, другого объяснения у меня пока нет.

Два хлопка позади оповестили, что гранаты взорвались штатно, но проверять, был ли нанесён Нейросу урон, некогда. Всё мое внимание было сосредоточено на том, чтобы не свернуть себе шею или, что ещё хуже, не сломать ногу, а сделать это среди захламлённой строительным мусором и битым стеклом местности очень просто.

— Заряд готов, мы на позиции, — доложил Воронцов.

— Я на подходе, буду через пару минут, — ответил я и ещё больше ускорился.

— Модификация нейрореактора завершена. Текущий уровень — 2. Объём генерируемой энергии 1000 нейр.

Сообщение системы сопровождалось заметной даже сквозь одежду вспышкой синевы из моей груди. А вот это очень вовремя, подумал я и оплатил изучение умения нейрощит. По всей видимости, рукопашной схватки избежать не удастся, хорошо, что я оказался к ней готов.

Прямо по курсу движения неожиданно возникла тень, и я тут же метнулся в сторону. В следующую секунду в то место, где я только что находился, врезался очередной сгусток нейроэнергии, который должен был прожечь моё тело, но мозг успел обработать поступившую информацию и подать сигнал мышцам практически без участия сознания. Это и обрадовало и испугало одновременно. Моё тело начало действовать самостоятельно. Я точно не успевал понять, что тень отбросил Нейрос, который воспользовался очередным сверхъестественным умением и прыгнул вверх на добрый десяток метров, чтобы преодолеть очередной завал, и получил возможность атаковать прямой наводкой.

Всё это я додумывал, продолжив стремительный бег по извилистым руинам деревни. Краем сознания отметив, что сгустки прилетают с интервалом в минуту. Видимо, у оружия есть период накопления заряда, или кулдаун, если говорить языком геймеров, и это нужно иметь в виду.

— Подрывай мину, как только Нейрос окажется над ней, затем огонь по твари из всех орудий! — скомандовал я, когда выбежал на открытую местность.

Преодолев метров сорок в максимальном темпе, развернулся и начал одновременный каст кинжала и щита. Нейрокинжал начал формироваться практически мгновенно, за счёт накопленной энергии в расположенных рядом железах, а вот для нейрощита энергии нужно пройти по нейросети от реактора к рецепторам на левой руке, и лишь потом у меня появится защита, а это потеря времени.

Пришелец, похоже, не ожидал увидеть в руках аборигена столь грозное оружие, как нейрокинжал. Он на краткий миг замешкался, хотя в его лапе уже горел сгусток нейроэнергии, и в этот момент Воронцов подорвал мину. Нейрос находился в двух шагах от замаскированной взрывчатки и с гарантией попадал в зону поражения.

Эффект превзошёл все ожидания. Взрыв не смог пробить защитный купол, но вызвал дестабилизацию сгустка нейроэнергии, который враг так и не успел отправить в бой. Блеснула яркая вспышка синевы, сопровождаемая громким хлопком, который тут же заглушил нечеловеческий визг боли. Звук не был похож ни на что слышанное ранее и напоминал скрежет ногтей по грифельной доске вперемешку с трескотнёй кузнечика.

Нейросу разворотило кисть. Он прижал культю, из которой брызгала тёмно-синяя, густая жидкость, к телу и сделал шаг назад. В это время в него прилетела первая граната, метко запущенная Воронцовым, и до ушей донёсся гулкий стрёкот работающей КПВТ БТРа, а я добавил огня, бросив в тварь очередную порцию гранат.

Защитный купол пришельца вспыхнул, и от мест попадания крупнокалиберных боеприпасов во все стороны пошла волнистая рябь, но защита с лёгкостью выдержала все наши гостинцы, а Нейрос отошёл от болевого шока, скафандр остановил кровотечение, и враг ринулся в атаку. В его неповреждённой левой руке начал разгораться нейроклинок, причём значительно длиннее, чем мой кинжал.

— Стоп дамаг[1], - приказал я, — переходите в режим снайперского огня.

Пришелец двигался довольно быстро, но мне сразу бросилась в глаза некая неуклюжесть его действий. Не похож он на бойца. Сразу видно, что этот Нейрос влез в очень сложное снаряжение, с устройством которого знаком максимум теоретически, и без должной практики не может использовать его максимально эффективно.

Но это не отменяет того факта, что как технически, так и физиологически Нейрос значительно превосходит людей. Один энергощит чего стоит. Без особых проблем он выдержал несколько прямых попаданий из подствольного гранатомёта и распылил десятки крупнокалиберных пуль. По всей видимости, шанс проделать дыру в защите врага есть только у нейрокинжала.

Пришелец был ниже меня ростом, но массивнее, так что напоминал мифических гномов. Да ещё и громоздкий скафандр придавал ему дополнительный объём. Но, несмотря на кажущуюся неуклюжесть, Нейрос был очень быстр и силён. Уж не знаю, за счёт чего это достигалось — при помощи сервоприводов скафа или мутаций тела, но силу врага я ощутил в первые же секунды рукопашного боя, решив принять удар длинного нейроклинка на свой щит.

Щит выдержал, хотя интенсивность его свечения заметно уменьшилась, но меня отбросило метра на два и знатно приложило о землю. Шкала нейроэнергии немного просела. Видимо, у щита есть предел прочности, и реактор автоматически отправил по нейросети дополнительную порцию энергии для поддержания его работоспособности. Надо быть поосторожнее и не подставляться.

От следующего выпада удалось уклониться и нанести в ответ несколько быстрых ударов кинжалом, пытаясь поразить живот врага. Цели атака не достигла. Лезвие уткнулось в энергетическую защиту Нейроса и отказалось двигаться дальше, но по ярким всполохам нейроэнергетического поля, которое заметно уменьшило интенсивность свечения, я понял, что двигаюсь в правильном направлении.

Во мне проснулись такой азарт и жажда крови врага, что все посторонние эмоции стёрлись. Со мной не случалось этого с подростковых лет, когда я только начал выходить на боксёрский ринг для спаррингов в полном контакте. Тогда передо мной тоже был лишь образ противника, а все остальные детали мутнели и расплывались в поле зрения как несущественные.

Не знаю, как это возможно, но я вдруг осознал, что в памяти всплывают посторонние знания о технике ведения ближнего бой с применением энергетического оружия, которых быть в моей черепушке никак не могло. Создавалось впечатление, что в момент начала схватки с Неросом была пробита некая защита, что блокировала доступ к обширному пласту памяти, и сейчас я просто воспроизвожу уже отработанные когда-то до автоматизма связки приёмов. Но думать об этой странности было некогда. Меня полностью захватила боевая ярость, а в крови кипел ядерный гормональный коктейль, подталкивающий к действиям.

Я понял, что как боец Нейрос — полный нуб[2], и увернуться от его неуклюжих и медленных атак не составляет проблем для столь искусного воина, как я, а большинство из них и вовсе можно предугадать, заранее уйти с траектории движения и контратаковать. Если бы не защитный барьер, враг был бы уже давно повержен.

Энергетический щит врага выдержал около пятнадцати попаданий, а затем, вспыхнув напоследок синевой, осыпался на землю мелкими искрами. В затемнённый шлем Нейроса тут же прилетела пуля, но пробить неизвестный материал не смогла. Зато голова пришельца дёрнулась от неожиданности, и я нанёс удар кинжалом, целясь в грудь, где у обычного человека располагается сердце. Лезвие кинжала оставило на скафандре неглубокую царапину, и я выматерился. Как же расковырять эту консервную банку?

— Бей по местам сочленения брони, металл там мягкий, не сможет удержать удар нейроклинка, — послышался хриплый голос Синта.

— Рад тебя слышать, — прошипел я и, увернувшись от очередной вялой атаки Нейроса, вогнал кинжал ему в подмышку.

Совершив резкое вращательное движение, попытался отсечь пришельцу руку, но лезвие упёрлось в сплав из нейтрития и остановилось. Несмотря на заминку, нанесённого ущерба хватило, чтобы враг выронил рукоятку энергетического клинка, который, к моему удивлению, вместо того чтобы исчезнуть, просто воткнулся в землю, и вновь заверещал от боли, а я скользнул ему за спину и загнал кинжал в стык, образованный в месте присоединения шлема к спинной пластине. Нейрос тут же обмяк и повалился к моим ногам.

— Активация гена древних прошла успешно. Распаковка закодированной информации происходит во время выполнения целевой функции гена. Текущий прогресс освоения дремлющих навыков — 0,3 %. Для идентификации класса древнего гена требуется больше информации.

— Количество нейритов увеличено +100 000. Текущее количество 240 548.

После завершения боя на меня навалилась такая слабость, что ноги буквально подкашивались, так что я предпочёл сесть на забрызганную кровью Нейроса траву, чтобы не свалиться туда кулём через несколько секунд. Организм потряхивало. По всей видимости, наступил откат, или это активация гена древних сожрала столько энергии.

— Синт, ты тоже это видишь? — вновь перечитав строчки системного текста, обратился я к симбионту.

— Вижу, Игорь, объясню всё вечером, а сейчас мне нужно продолжить прерванную синхронизацию, мне открылись весьма интересные подробности о моём виде и древней расе.

— А ну, стоять! — гаркнул я мысленно. — Завершишь свою синхронизацию несколько позже. Мне нужна информация о технике Нейросов, я не собираюсь оставлять здесь капсулу. Найди мне способ притащить её сюда, а уже потом вновь уходи в самоволку.

— Игорь, ты как? — послышался в гарнитуре рации, которую я умудрился не повредить за время боя, настороженный голос Воронцова.

— В норме, пара ожогов и царапин, но сильно вымотался, подтягивайте сюда технику, будем решать, как грузить трофеи.

— Ты столкнулся с рядовым Нейросом, — начал объяснять Синт, — скорее всего, это был простой техник, спасательную капсулу которого вырвало из корпуса корабля во время входа в атмосферу Земли, но ты и так это понял в процессе боя. В комплект стандартного эвакуационного скафандра обязательно входит гравизахват. Эта функция встроена в скафандр и активируется оператором, но для нештатных ситуаций предусмотрено ручное управление.

— Оборудование можно извлечь?

— Да, прикоснись к утолщению возле левой кисти Нейроса, всё взаимодействие с техникой происходит через нейрорецепторы. Тебе нужно подать немного энергии, чтобы запитать аварийную систему, а потом я подскажу тебе комбинацию символов для извлечения различных полезных устройств. Самим скафандром воспользоваться ты не сможешь, они сконструированы исключительно для высших особей Нейросов, но заставить работать отдельные модули нам по силам.

— И что, скафандр никак не защищён от взлома? — усомнился я, не став предпринимать необдуманных действий.

— Боевые скафы индивидуальны и подчиняются только своему владельцу, но мы имеем дело с гражданским образцом, да ещё и в простейшей эвакуационной модификации. Вспомни историю своей планеты. При аварии на корабле и риске его затопления всем, кого сажали в шлюпки, выдавали всего лишь спасательный жилет, который положен по технике безопасности. Этого хватит, чтобы продержаться на воде до прихода помощи. Так же и в звёздном флоте. Нерационально снабжать спасательные капсулы продвинутыми скафами, которые стоят дорого.

Логика в словах Синта определённо была. Видимо, армейская прижимистость и экономия присущи всем народам галактики. Но пугало другое. Если это был гражданский, причём самый простенький скаф, то страшно представить, на что способны специализированные, армейские образцы. Между нашими видами огромная технологическая пропасть, и выжить в бою, даже с неподготовленным врагом, удалось лишь за счёт неожиданно пробудившегося загадочного гена древних и возможностей, предоставленных симбионтом.

— Какое ещё оборудование получится извлечь? — задал я следующий вопрос Синту.

— НЭБ уничтожен безвозвратно. Хотя тут вам очень повезло, попался слабый противник. По технике безопасности нельзя удерживать сформированный сгусток боевого спектра нейроэнергии дольше трёх секунд. Он становится очень нестабильным и легко разрушается, что и произошло во время подрыва мины. Помимо гравизахвата, вы сможете использовать нейроклинок, он питается за счёт встроенного накопителя энергии, ну и защитный энергетический купол. Правда, у гражданских моделей он довольно слабенький.

— И ты называешь такой щит слабеньким? — удивился я. — Да мне потребовалось нанести по нему не менее пятнадцати ударов! И что такое НЭБ?

— Твой нейроэнергетический кинжал находится практически на начальной стадии своего развития, — тут же стал пояснять Синт. — Его урон напрямую зависит от количества потребляемой энергии. Двести нейр — это очень мало. На более высоком уровне потребление энергии увеличится, но это будет сопровождаться повышением его мощности. К примеру, для того чтобы появилась возможность хотя бы деформировать сплав с добавлением нейтрития, оружие должно выдавать концентрацию энергии хотя бы в 500 нейр. А НЭБ — это аббревиатура, обозначающая нейроэнергетический бластер.

— Ладно, давай извлекать устройства, а то Воронцов и Андрей уже на подходе, а объяснять им, откуда я знаю комбинацию инопланетных символов, сейчас некогда.

— Сначала отключи нейроклинок. Батарейки в гражданских моделях маленькие, — посоветовал Синт.

И действительно. Оружие поверженного врага всё ещё было активным, отчего земля вокруг затвердела и превратилась в камень. По всей видимости, это нормальная реакция на близкий контакт с нейроэнергией.

Рукоятка клинка была сделана из уже знакомого мне рыжего металла, в глубине которого светились переплетения нейроэнергетических нитей. Ширина лезвия не превышала пяти сантиметров, и рукоятка сконструирована довольно тонкой, так что человеку держать её в руке будет удобно. Я уже знаю, кому вручу этот клинок.

К моей несказанной радости деактивация оружия была завязана на механическое нажатие специального сенсора. После пояснения Синта стало понятно, что подобное оружие проектировалось специально для бойцовых специализаций низших, у которых отсутствует нейрореактор, что оказалось нам только на руку. Пока есть заряд в накопителе, клинок будет выполнять свою функцию.

Убрав трофей в один из многочисленных карманов разгрузки, дотронулся до озвученного Синтом участка скафандра Нейросов и подал мысленную команду рецепторам запитать этот участок энергией. На небольшом утолщении скафа в районе предплечья сразу зажглось множество символов, понять которые без переводчика не представлялось возможным. Опираясь на словесное описание Синта, я последовательно тыкал в нужные знаки, пока в недрах скафандра не раздался щелчок и не произошла отстыковка дополнительных модулей.

Устройство гравизахвата выглядело как полоска всё того же рыжего металла, испещрённая сложным нейроэнергетическим узором. По совету Синта я приложил её к своему предплечью, в то место, где расположил колонию нейрорецепторов, и она, мгновенно вступив в контакт с этими специфическими клетками, тут же намертво приклеилась к коже. Пришлось отвязать от колонии нейрощит, ведь каждая колония рецепторов может выполнять лишь одну функцию за раз, но это не проблема. Гравизахват можно деактивировать и носить в кармане, а использовать по мере надобности.

Прибор потреблял определённое количество энергии в зависимости от веса переносимого предмета. При желании его можно использовать и как оружие, ведь для него нет разницы, что перемещать — булыжник или тело человека. Ни о каких ограничениях подвижности речи не идёт, да и высота подъёма не превышает трех метров, так что даже против слабо вооружённого противника эффективность будет сомнительной, но ограничить агрессию одиночной, безоружной цели устройству под силу.

Модуль защитного купола крепился на спине скафа Нейроса. Он образовывал небольшой бугор и после ввода нужной последовательности просто отсоединялся от основной бронепластины. На данный момент у меня нет свободной колонии рецепторов для его активации, да и энергии в накопителе не осталось, а на перезарядку требуется время, с этим вопросом не всё так однозначно, и нужно хорошенько потрясти на этот счёт Синта.

Последнее, что я успел сделать, — это ввести команду на деактивацию боевого режима скафандра. Пусть мы не сможем его использовать, зато изучать устройство, а возможно, и переделать во что-то более для нас полезное можно попробовать. Да и тело Нейроса надо будет изучить. Знание анатомии врага поможет поражать наиболее уязвимые точки, а в нашей компании есть почти дипломированный врач.

— Ну ты, конечно, дал, Игорь, — высунувшись из люка подъехавшего бэтра, восторженно проревел Воронцов, обильно сдобрив свои слова порцией отборного мата. — Я думал, эта неубиваемая хреновина нас всех тут положит.

— Да, — подхватил выбежавший наружу Андрей. — Где ты научился так владеть оружием? Ты уделал гада, словно ребёнка.

— Об этом мы поговорим, когда вернёмся на базу, мне нужное многое рассказать, но делать это несколько раз неохота, так что потерпи́те. Могу только сказать, что у некоторых иммунных в структуре ДНК есть ген древней расы, который пробудился в момент контакта с вирусом Нейросов. Этот ген хранит в себе много информации, доступ к которой открывается постепенно. У тебя давно появилась тяга к спортивной стрельбе? — неожиданно задал я вопрос Андрею.

— Около трёх лет назад, — немного подумав, ответил парень. — Я вдруг понял, что хочу научиться стрелять, и две недели выносил родителям мозг, чтобы они отдали меня в секцию спортивной стрельбы. Мама была против, но мы с папой сумели её уговорить, — уже намного тише закончил Андрей, а я мысленно обругал себя за недальновидность.

Ещё вчера утром у парня были любящие родители и такой привычный, безопасный мир, а сегодня парнишка вынужден отстреливать жутких тварей, чтобы выжить.

— Предположу, что ты с ходу показал превосходные результаты, чем немало удивил тренера.

— Да, а как ты догадался? — удивился Андрей, и грустное выражение с его лица пропало.

— В тебе тоже есть ген древних. Скорее всего, именно этим объясняется твоя убийственная точность, ну а мне, похоже, досталась бойцовская разновидность. Все остальные разговоры вечером, — прервал я готовый сорваться с губ Андрей вопрос. — Семён, подгони, пожалуйста, “Тигр”, нужно загрузить на крышу тушу пришельца, а я пока сгоняю к кратеру и притащу сюда его посадочную капсулу. Если мы хотим выжить и отбить у Нейросов нашу планету, придётся очень быстро разобраться, как функционируют их технологии.

— Ладно, труп в скафандре, — буркнул Воронцов, — если поднапрячься, то втроём мы сможем закинуть его на крышу, но посадочная капсула звучит очень тяжело. Как ты собрался переть её через завалы?

— Перестраивай мышление, товарищ прапорщик, — усмехнулся я и, активировав гравизахват, направил появившийся голубой луч на тело Нейроса.

Энергия, испускаемая устройством, быстро окружила труп врага, и он оторвался от земли, подчиняясь движению моей руки. Удобная штука, сразу оценил я. Надеюсь, что энергии в моём реакторе хватит, чтобы проделать такой же фокус с тяжёлой посадочной капсулой.

[1] Дамаг — от англ. damage — урон.

[2] Нуб — новичок.