Глава 25. Зомби-мастер

В закрытом доме, в подвал которого нейробур проложил широкий тоннель, обнаружилось всего два заражённых, которые успели развиться до стадии гулей, сожрав трёх собак, кости которых мы нашли немного позже. Проблем с их ликвидацией не возникло. Нейромеч показал себя во всей красе, без малейшего сопротивления отделив их головы от тел.

Должен отметить, что с повышением мощности оружия работать без активированных нейростойких чешуек стало практически невозможно. Уже на расстоянии десяти сантиметров от обычной кожи появлялось нестерпимое жжение, поэтому все, кто мог, активировали боевую форму, как мы с подачи Вики начали называть эту мутацию. Самое интересное, что заражённым это было не нужно, уже начиная со стадии гуля близкий контакт с деструктивным спектром нейроэнергии не вызывает у них дискомфорта, если нейромеч, конечно, не отрубает им головы.

— Андрей, уходи в скрыт и поднимайся на крышу, на тебе наблюдение за обстановкой, нам нужно время, чтобы вынести из дома всё ценное и укрепить двери и окна. Если нас спалят, отстреливай самых прокачанных, — скомандовал я и ещё раз запустил сканирующий импульс наполовину мощности устройства.

В радиусе двадцати пяти метров от меня сканер подсветил множество целей, но все они находились на приусадебном участке. Больше всего напрягала парочка орков, что и проделали несколько проломов в достаточно качественном кирпичном заборе. Видимо, тот, кто управляет заражёнными, посчитал, что если где и скрываются люди, то в подобном роскошном особняке. Почему орки не выломали дверь и не проверили внутреннее помещение, я не понимал, но ликвидация прокачанных тварей для нас будет в приоритете, главное, чтобы они не услышали нашу возню в доме.

Мародёркой занимались больше часа. Тащили всё, но прежде всего мебель. Нам предстоит обставить множество подземных помещений и сделать их комфортными для пребывания на тот случай, если придётся срочно уходить в подполье. Чтобы не тратить слишком много времени, я создал довольно большую комнату, неподалёку от выходного коридора, где можно временно сложить все находки. Перетаскивать их в нашу часть подземного города нам предстоит потом, когда мы обрушим проход в дом и не будет нужды спешить.

Дом был обставлен с шиком, но без дешёвого пафоса, что свидетельствовало о наличии вкуса у бывших хозяев. По долгу службы мне не раз приходилось видеть совершенно бездарно обставленные квартиры, так что я знаю, о чём говорю. Как-никак пять лет проработал в риэлторском бизнесе, пока мою небольшую фирму не задавили конкуренты и не пришлось продать почти всё имущество, чтобы расплатиться с долгами.

Попотеть пришлось всем, но к этому времени народ успел усилить свои организмы, и даже девчонки получили возможность переносить вполне приличный вес. С особо крупной мебелью не связывались, да и гравизахват был всего один, поэтому ограничились кроватями, тумбами, комодами, небольшими шкафами, коврами и так далее по списку.

Хоть на улице было ещё светло, но на окнах дома были опущены рольставни. Для обладателей ночного зрения это проблемой не было, но бойцы по специализации не имели доступ к нейромутациям. Нет, модификация глаз открыла им доступ к характеристике восприятие, что значительно улучшило зрение, и слепы ребята не были, но и до нас им было далеко. Вика обещала решить эту проблему за счёт устройства, но, как обычно, всё упирается во время. Именно поэтому нам не удалось закончить вдумчивую мародёрку. Волей-неволей в полутьме что-то заденешь, а слух у заражённых отменный.

— Орки вас услышали. Ликвидировал их спецпатронами, сработали штатно. Остальные твари зашевелились, — лаконично доложил Андрей посредством нейросвязи.

Мутация очень полезная. Позволяет без помех разговаривать на определённом, зависящем от уровня расстоянии, невзирая на любые преграды. Даже нейтритий способен лишь ослабить сигнал и уменьшить радиус приёма. А спецпатроны изготовила Вика. Девушка экспериментировала с добытыми мной осколками инопланетного сплава и смогла покрыть пули тонким слоем нейтрития, что позволило им пробить даже толстый череп прокачанного заражённого.

— Принял, готовься к прогулке. Всем занять свои места.

Фишка нейросвязи в том, что, благодаря симбионтам, отправить ментальное послание я могу всем, вернее, это делает Синт по моей просьбе. Ответить мне могут только те, кто прокачал соответствующую нейромутацию, но слышат меня все члены отряда.

План операции мы продумали ещё на базе и перед началом этапа мародёрки подготовили огневые точки, поэтому каждый знал, что нужно делать. Уже через десяток секунд послышались доклады о готовности к бою. Такая организованность мне очень нравилась. Воронцов за короткое время успел вдолбить в головы подросткам одну простую армейскую истину — в боевых условиях сначала выполняешь приказ, а уже потом думаешь.

— Готов? — спросил я у Андрея, который к этому моменту уже спустился ко мне.

— Я справлюсь, — в глазах парня блеснул огонёк, действительно справится, ген древних изменил его, впрочем, как и меня.

— Не сомневаюсь, как обнаружишь кого-то необычного, сразу доложи и жди меня, один в бой не вступай, — ещё раз напомнил я и передал парнишке сканер, а Воронцову отдал нейробур.

— Ты в этом уверен? — принимая устройство, в очередной раз спросил Воронцов.

— Да, как только твари начнут прорываться, уводи людей, заваливай проход вместе с домом и жди на развилке, я сообщу, к какой точке эвакуации тебе двигаться.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, удачи, парни, — хлопнув меня по плечу, проговорил Воронцов.

К этому времени Андрей уже активировал режим мимикрии и слился с окружающей местностью. От парнишки будет зависеть очень многое, ну а мне предстоит сыграть роль приманки.

Мысленная команда — и в левой руке начал формироваться нейрощит. Нейрорецепторы третьего уровня способны выдавать скорость 50 нейр в секунду, но две колонии клеток вдвое сокращают время каста, так что мне нужно всего двенадцать секунд. В полутьме прихожей зажегся бледный, бело-синий овал щита, и, хотя я уже перестал удивляться тому факту, что нейроэнергия практически не разгоняет мрак своим свечением, видеть такую картину всё равно было непривычно.

Дверь особняка распахнулась, и мы с Андреем выбежали на улицу, а Синт начал маркировать цели, которые находятся в радиусе прямой видимости. Я услышал, как Воронцов захлопнул за нами массивную железную дверь, и для подстраховки придвинул тяжеленный шкаф.

Нулёвки утробно заурчали и поковыляли в мою сторону, и пока их не набежало слишком много, пришло время испытать новое умение в боевых условиях. Мысленная команда, и за пару секунд в руке сформировался горящий неестественной синевой, пятисантиметровый нейроэнергетический шарик, содержащий в себе 100 нейр. Преимущество мага в том, что мне не нужно незамедлительно отправлять его в бой. Стабильность структуры заклинания фаербол, как я назвал это умение, достигается за счёт рецепторов, и я могу сколь угодно долго держать его в руке.

Потратив ещё 5 нейр, активировал нейротолчок. Это необязательное условие, можно просто размахнуться и бросить фаербол, но умение разгонит его до приличной скорости, а время на данном уровне умения весьма критично. Дело в том, что после прерывания контакта с рецепторами, заклинание сохранит стабильность всего пять секунд, а потом бесследно развеется. В будущем можно будет увеличить время его жизни, как и размер, а также добавить свойство самоподрыва, но развиваться до этого ещё долго.

Фаербол сорвался с моей руки, очень быстро преодолел метров двадцать, насквозь прожёг грудь ближайшему зомбаку и врезался в кирпичный забор, огораживающий имение. Оценить степень повреждений не позволило расстояние, но мне показалось, что фаербол не смог пробить его насквозь. Надо будет поэкспериментировать с заклинанием и понять, на что оно способно. Что примечательно, нейроэнергетический шар летел по заданной траектории движения без смещения. Полное отсутствие сопротивления воздуха и невесомость сгустка энергии исключали погрешности при атаке, а благодаря автоприцелу Синт выводил мне на сетчатку цветную линию, ориентирующуюся на положение руки, позволяющую вести огонь предельно точно.

Единственная на данный момент проблема — это большой расход энергии на каст. Ёмкость реактора нужно повышать, и это можно сделать за счёт специфических нейромутаций, но до этого у меня пока не дошли руки, да и времени для синтеза расширителей требуется много.

В стороне мелькнула синяя вспышка, и в щит ударил шип вражеского арчера. Не зря я заблаговременно активировал защиту. Синт тут же пометил область, откуда прилетел снаряд, и я отправил туда фаербол. Проблема в том, что способность гарантированно обнаружить заражённого под мимикрией есть только у арчеров, но Андрею нужно повысить уровень симбионта, чтобы изучить это умение, да и демаскировать себя сейчас всё равно нельзя. Поэтому приходится рисковать и полагаться на косвенные признаки, которые просчитывает симбионт, но и он не всесилен.

Фаербол прожёг грудь вражеского арчера, и тот кулем повалился на землю. Я заметил, что после поражения тварей нейроэнергией они очень быстро дохнут, несмотря на то что мозг остаётся сохранен. Попади я в грудь обычной пулей, мутант бы даже не заметил этого, а от сгустка энергии сразу отбросил копыта. Эту особенность надо использовать.

— Начинайте, — отправил я сообщение всем членам группы, и практически сразу раздались автоматные выстрелы.

Нам нужно создать как можно больше шума и убедить кукловода отправить всё своё войско к этому дому, а в идеале и вовсе выйти из тени, но мы с Воронцовым пришли к мнению, что вряд ли это случится. Кем бы ни был наш враг, он предельно осторожен и не горит желанием лично поучаствовать в атаке, предпочитая действовать руками заражённых. Такая тактика не свойственна зомбакам или Нейросам. Так часто поступают люди, именно поэтому у меня и возникло подозрение, что нам противостоит другой иммунный. Зачем людям проворачивать такое? Да бес его знает, но если бы толпой нулёвок руководил другой заражённый, то мы бы его уже увидели, они обычно не прячутся.

Нас услышали. Заражённые повалили со всех сторон. Отстреливать всех члены отряда не смогли бы при всём желании, поэтому выбивали только самых опасных. Чтобы не тратить патроны, я активировал нейромеч и вступил в рукопашную схватку. Теперь опасаться арчеров стоит гораздо меньше. В такой толчее Синт вычисляет их в два счёта по колебаниям мимикрирующего поля.

Надо признаться, когда вся кожа покрыта защитными чешуйками и кровь тварей не брызжет в лицо, работать становится гораздо проще. Пылающее синевой лезвие нейроклинка с невероятной лёгкостью расчленяло тела тварей, что пытались до меня добраться, а удары щитом отбрасывали особо ретивых. Жаль, не могу повысить уровень заклинания, немного позже на щите появятся нейроэнергетические шипы, которыми можно будет убивать заражённых не хуже чем клинком.

Всё это время Андрей провёл на заборе и сканировал округу, а его симбионт должен был по динамике передвижения тварей определить вероятные точки, откуда может осуществляться руководство заражёнными. Вряд ли враг может контролировать большую область.

— Аск определил несколько точек, надо проверить, — пришло сообщение от Андрея спустя минут десять, когда под ногами валялось столько изрубленных тварей, что появился реальный шанс споткнуться о тело и завалиться на сплошь залитую кровью траву, что в данной ситуации смерти подобно.

— Передай Синту векторы направления, мне нужно знать, в какую сторону двигаться.

В поле зрения почти сразу появились три цветные линии, расходящиеся под небольшими углами, и я принялся махать мечом с удвоенной силой, чтобы прорубить себе дорогу в нужную сторону.

Я вновь почувствовал пьянящее чувство упоения боем. Что-то подобное я испытывал, когда схлестнулся в рукопашной схватке с Нейросом. Моё тело превратилось в оружие, которое проходило сквозь толпу уродливых тварей, некогда бывших людьми, словно горячий нож сквозь масло. Понятия не имею, откуда мне известны эти движения, но, чёрт возьми, мне нравится это ощущение. Словно всё время моего существования на Земле было неполноценным, ущербным. Да, это было именно существование, и только сейчас я начал жить полноценно.

— Первая точка, пусто, — пришёл доклад от Андрея, и одна из маркерных нитей тут же погасла, а я немного изменил вектор продвижения так, чтобы находиться между оставшимися двумя.

К этому времени я уже двигался по грунтовке между дачными участками и на ходу потрошил зомбаков. Вот на пути выскочила тварь второго уровня, стремительный росчерк меча — и рука огра с зажатой арматурой валится на землю, а следующий удар отсекает заражённому башку, прекращая его рёв боли.

В щит с разбегу врезалась туша мутировавшей собаки, но Синт вовремя подсветил опасного противника, и я успел сгруппироваться и остаться на ногах, в то время как псина отлетела в сторону и затрясла мордой, пытаясь, по-видимому, справиться с контузией. Серия быстрых ударов, и расчленённая туша твари остаётся лежать на земле, а нейрозахват притягивает очередную порцию свободных нейритов, и пляска со смертью продолжается.

— Вторая точка, пусто, — прошелестело в голове ещё одно сообщение Андрея, но я его почти не услышал, меня захватило боевое безумие.

Наверное, именно так выглядели древние берсерки. С ног до головы залитые кровью поверженных врагов, не чувствуя боли от многочисленных ран, они рубились до последней капли крови.

— Игорь, что-то не так, Аск сообщил, что его носитель потерял сознание, — вырвал меня из беспамятства голос Синта. — Андрей как раз приближался к последней точке.

На голову словно вылили ведро холодной воды, и мир вновь обрёл краски и звуки. Я вдруг осознал, что последнюю минуту перестал двигаться по маркерной нити, а просто уничтожал всех, до кого мог дотянуться. Махнув головой, отогнал остатки наваждения и уже осмысленно помчался вперёд. Туда, где виднеется очертание ухоженного каменного дома, расположенного неподалёку от брошенного бульдозера.

Только сейчас я понял, что в той точке располагается первая развилка дороги, и преследователь тупо не знал, куда мы поехали дальше. Логично было предположить, что он засядет там и разошлёт во все стороны подконтрольных тварей. Зомбаки не обладают навыками выслеживания, а к тому моменту, как прибыл враг, сотни заражённых затоптали все следы.

Нейроклинок проделал в металлическом заборе отверстие, и я ворвался на территорию участка и увидел ЭТО! На небольшой веранде, прислонившись спиной к стене дома, сидела здоровенная, чуть ли не четырёхметровая хрень, полностью покрытая узловатыми костяными наростами. В руках мутант держал двухметровый кусок железнодорожного рельса, который, судя по косвенным признакам, отодрал от путей лишь за счёт своей силы. Но самое страшное, что возле его ног лежал Андрей и не подавал признаков жизни.

— Заражённый. Исходный материал — человек. Уровень трансмутации 5. Уровень нейросимбионта: 2. Специализация: боец. Имя: Боец 239. Насыщение: 100 %. Запущен процесс трансмутации до 6 уровня. До окончания трансмутации: 68,32.34… 33…32. Количество доступных для поглощения нейритов — 43 234.

— Я же предупреждал, что найду тебя, тварь, — послышался голос из глубины дома, а потом на улицу вышел Джамир.

— Человек. Иммунный. Имя в базе данных империи Нейрос: Зомби-мастер. Носитель нейросимбионта. Уровень нейросимбионта:3. Специализация нейросимбионта: нейромаг. Подлежит уничтожению. Приоритетная цель. Доступное количество нейритов — 96 341.

— Так ты не такой тупой, каким хотел казаться, — немного отошёл от шока и высказал первое, что пришло в голову я.

Как себя вести с этим больным ублюдком, я не понимал, но Синт определил, что Андрей жив, поэтому нужно тянуть время. Краем глаза отметил, что на территории участка кроме огромной твари нет ни одного заражённого, а те нулёвки и гули, через которых я пробивался, не спешат следовать за мной в пролом, они вообще утратили интерес к происходящему и начали тупо переминаться с ноги на ногу.

— Воронцов, как обстановка? — на всякий случай уточнил я.

— Ушли под землю, обрушили дом, все целы, — отрапортовал он.

— У нас проблемы, локализуйте моё местонахождение и попытайтесь проложить тоннель.

— Надо было соответствовать компании, — беспечно бросил Джамир, тело которого тоже было покрыто чешуйками, но видоизменёнными, делающими его внешность неотличимой от заражённых. Лишь лицо осталось нормальным, но я знаю, что это может измениться за несколько секунд. — Надо признаться, из-за этого я сам чуть не отупел, так что вторжение случилось очень вовремя.

— Синт, у него в голове оболочка или полноценный симбионт? — нужно срочно прояснить этот момент, тактика противодействия значительно изменится в зависимости от ответа.

— Не могу понять, — с ощутимой задержкой ответил симбионт. — Я получаю очень странный отклик, и мне это не нравится.

Из дома показалась ещё одна тварь. Полутораметровый зомбопёс 4 уровня остановился рядом со своим хозяином и оскалил уродливую, изменённую мутациями пасть. Джамир положил свою руку твари на спину и нежно погладил, как бы успокаивая её. Какого х… тут происходит? Как он контролирует заражённых? СИНТ?

— Я не знаю, — совершенно обескураженно ответил симбионт.

Первый раз на моей памяти Синт не смог ответить на вопрос, и это пугало. Мне казалось, что для существ, которые много тысячелетий собирали информацию по всей галактике, нет ничего неизвестного, но я ошибался.

— Нравятся мои зверушки? — очень тщательно отслеживая мою реакцию, гадостно-участливым тоном поинтересовался он. — Подходи ближе, можешь его погладить, пёсик не кусается.

— Воздержусь, — незаметно сглотнув образовавшийся в горле ком, ответил я, чем вызвал гаденькую улыбку на лице Джамира. — А своих подельников ты тоже скормил тварям?

Нужно продолжать тянуть время, регенерация работает, и Андрей должен восстановиться. Опасных для жизни ран Синт не обнаружил. Очень похоже, что парнишку просто оглушили. Я неспроста задал вопрос о подельниках. Кто-то же смог обнаружить приближение Андрея, а это значит, что Джамир точно не один, у магов нет такого умения.

Осознавать, что в данный момент я, скорее всего, нахожусь под прицелом вражеского арчера, а Джамир попросту со мной играет, словно кот с мышкой, было неприятно, но поделать с этим я ничего не мог. Стоп, кот!

— Мэнни, дружище, нужна твоя помощь, — отправил я ментальное послание пету.

Если кто и сможет обнаружить скрытника, так это он. Я успел модифицировать коту органы чувств, и обнаружить врага по запаху он сможет с лёгкостью. Получив от Мэнни слабый отклик, почувствовал, как расстояние до пета начало сокращаться. Отлично, мой призыв достиг цели.

— Зачем убивать друзей, ведь повсюду столько живого мяса. Оно немного подтухает, но зверушкам такое нравится даже больше.

— У таких, как ты, нет друзей, — возразил я. — Подельники, подчинённые, но не друзья. Откроешь великую тайну? Как ты это делаешь? Всё равно ты не собираешься меня отпускать? Вон сколько тварей столпилось вокруг.

Видеть полноту той задницы, в которой я оказался, с этой точки было невозможно, но в том, что всё пространство вокруг этого участка сейчас забито зомбаками, сомневаться не приходилось.

— Неужели твой симбионт не рассказал тебе историю древних? — с издёвкой спросил Джамир.

То, что он не смог определить во мне носителя древнего гена, — это хорошо, но о чём, чёрт побери, говорит этот урод. Синт?

— Существует теория, которой нет абсолютно никакого фактического подтверждения, что у древних было две противоборствующие группировки, а симбионты были созданы одной из них в качестве оружия.

— Ну как? Теперь подтверждение теории есть? — с изрядной порцией яда в голосе спросил я у Синта.

— Мало данных для анализа, — не стал делать поспешных выводов он.

— Вижу, что не рассказал, — ещё шире улыбнулся Джамир. — Нам спешить некуда, умирать ты будешь медленно, будет время пожалеть, что не послушался и не слез с квадрика. А потом я найду твою сучку и буду делать с ней такое, что тебе и не снилось.

Мне стоило огромных усилий, чтобы не наброситься на урода, но я всё же сдержал ярость. Если сейчас дать слабину, то Юльке и всем остальным придётся очень тяжело.

— Древние достигли небывалого величия и научились зажигать звёзды, но им этого оказалось мало. Они возомнили себя богами и поплатились за это. Эксперимент по созданию жизни прошёл не так гладко, как им бы того хотелось. Догадываешься, кого они создали?

— Симбионтов, — произнёс я.

— Именно, — хохотнул Джамир. — Они создали тупых энергетических паразитов, которые выкачивали жизнь из подопытных, и уже готовы были признать эксперимент провальным, если бы не побочный эффект.

— Нейроэнергия, — кивнул я.

— Нейроэнергия, — подтвердил Джамир. — Эта энергия уникальна. Её подчинение открывало перед древними врата в другие галактики, но именно нейроэнергия и стала причиной падения древних. Она расколола их общество на два лагеря. Одни были сторонниками развития полноценного симбиоза с новой, энергетической формой жизни, вторые желали полностью подчинить паразита своей воле и заставить делать то, что надо древним. За симбиоз выступила научная каста, за подчинение — военная. Но они просчитались в самом главном — не смогли обеспечить нормальный уровень безопасности, и вирус вырвался на свободу.

— Вирус? — удивился я.

— Да, если не вдаваться в подробности, древние создали энергетический вирус, который начал молниеносно распространяться по их обществу. Главная проблема в том, что он мог годами жить за счёт энергии носителя и никак не проявлять себя, и даже продвинутые технологии древних не могли его обнаружить. А потом, через несколько лет, когда уже во всю шла грызня расколовшегося надвое общества, раса древних, уже давно победившая старение, любые болезни, да и вообще все варианты смертей, кроме насильственных, начала стремительно умирать, и вся их продвинутая медицина ничего не смогла с этим сделать. Из-за развитости их общества и совершенно феноменальной скорости распространения вируса инфицированными оказалось 98 % населения той галактики.

— Той галактики? — зацепился я за слова Джамира.

— Да, мы подошли к самой интересной части рассказа. Только на краю гибели цивилизации древние смогли отринуть разногласия и объединить усилия. Было изобретено два варианта дремлющих генов: ген симбиоза и ген подчинения. Но проблема заключалась в том, что лишь малая часть древних могла пережить такую модификацию, а интегрировать гены в уже инфицированных сородичей было бесполезно. В итоге от некогда огромной многомиллиардной и процветающей цивилизации остались жалкие тысячи древних. Оставаться в инфицированной галактике они не пожелали и решили просто сбежать, оставив её на растерзание мутировавших под влиянием вируса существ.

— И прибыли к нам.

— Точно. Путь был неблизкий, преодолеть межгалактическую пустоту очень трудно, но благодаря нейроэнергии, подпитывающей силовую установку их кораблей, они долетели, хоть и не все. Из десяти кораблей уцелел лишь один. От нескольких тысяч древних осталось чуть больше сотни. И первой живой планетой на их пути стала, — Джамир сделал театральную паузу, — Земля. Наша планета в те давние времена мало была похожа на себя нынешнюю, да и с разумной жизнью было весьма напряжно. Но как первая ресурсная база подходила. Повторения событий никто не хотел, поэтому было создано устройство, которое преобразовывало энергию местной звезды и окружало планету специфическим полем, которое наши учёные назовут озоновым слоем. Это поле отражало большинство частиц вируса, которые пытались проникнуть на планету, а тех, что всё же смогли прорваться не выпускало обратно. А потом они распылили на поверхности планеты оба варианта гена, которые вступили в контакт с биосферой планеты, и улетели.

— Куда? — спросил я.

История древних настолько меня заворожила, что я забыл, в какой опасности сейчас нахожусь. Должен отметить, что структура речи Джамира претерпела кардинальные изменения. Он уже не похож на того гопника, с которым мы столкнулись возле гаражей. Неужели это произошло из-за активации симбионта и пробуждения гена древних? Единственное, чего я не могу понять, — это какого демона он мне всё это рассказывает?

— Да без понятия, — пожал плечами Джамир. — Да и неважно это, особенно для тебя. Свой квест я выполнил, информацию твоему симбионту передал и вскоре получу свой бонус.

— Бонус? Ты стал работать на Нейросов?

— Нет, с пришельцами у меня свои счёты. Мне нет нужды на кого-то работать. Я уже не человек. Я изменился, ген древних даровал мне великую силу, и теперь мне не нужно ни перед кем пресмыкаться. Я приду и возьму то, что мне причитается по праву рождения.

Понять, о чём он говорит, я не смог, похоже, у него окончательно сорвало башню, но Андрей всё ещё находится в отключке, поэтому нужно продолжать тянуть время.

— Как ты нас нашёл?

— Зомби-мастер не просто ник, — злорадно улыбнулся Джамир. — Когда нет навязанных симбионтами ограничений, можно добиться куда большего, чем жалкий меч и щит, — его улыбка стала ещё шире, и я приготовился к самому худшему. — Я тут кое-кого встретил, когда искал ваши следы. Видишь ли, скилл управления зомбаками открывает частичный доступ к их прижизненной памяти, не хочешь поздороваться с мамой и папой?

Из дома вышли два до боли знакомых и родных силуэта, а сердце заныло так, что захотелось завыть. Ноги начали дрожать и подгибаться, а глаза заволокло багряной плёнкой ярости.

Лица родителей исказила мутация, но этот больной ублюдок оставил их на нулевой стадии, так что они были вполне узнаваемы. Когда я посмотрел в кроваво-красные глаза матери, меня начало отпускать. Это не они. Мои родители мертвы, и я заставлю заплатить всех, кто с ними это сделал.

— А ты хорош, — совершенно другим голосом произнёс Джамир. — Я думал, ты бросишься в безрассудную атаку. Что же, тогда поступим по-другому, так даже интереснее.

По резко сменившемуся тону я понял, что время разговоров закончилось. Джамир отдал мысленный приказ, и родители набросились друг на друга. По всей видимости, он хотел этим окончательно вывести меня из равновесия, но просчитался.

Мэнни уже давно занял позицию на ближайшем дереве и готов в любое мгновение наброситься на скрытого в инвизе врага, которого смог почувствовать и передать мне смутный образ. Пет почувствовал одного человека, и его ликвидация выходит на первый план.

Андрей застонал и пошевелился, я увидел, как глаза Джамира блеснули, а потом его лицо покрылось сотнями чешуек, а события начали развиваться стремительнее молнии. Громила мутант поднялся и наступил на руку начавшему отползать Андрею, и округу огласил крик боли парнишки, а у меня сорвало тормоза.

Мэнни рванул в сторону арчера, что прятался у меня за спиной, а я отключил нейромеч и одновременно с этим активировал умение фаербол. Нейроэнергия, из которой состояло лезвие клинка, не успела поглотиться рецепторами и мгновенно перестроилась в четыре сверкающих синевой сферы, готовые к бою. Контакта с рецепторами у зависших передо мной шариков не было, поэтому, не став тратить драгоценные секунды, схватил сразу два из них и активировал нейротолчок.

Всё произошло столь стремительно, что скрывающийся в невидимости подельник Джамира начал стрелять только секунды через три, когда разогнанные умением смертоносные шарики уже неслись в его сторону. Мэнни очень вовремя указал направление на врага, и Синту этого оказалось достаточно для локализации его местонахождения.

Пули ударились в подставленный щит, а потом к крикам Андрея добавились новые. Оба фаербола достигли своей цели и пробили грудь и живот выродку, что хотел разрядить в меня обойму из «калаша». Но отвлекаться на проверку его состояния некогда, приказав Мэнни закончить начатое, развернулся в сторону громилы, который уже занёс ногу, чтобы расплющить Андрею голову, и запустил в него два так и оставшихся висеть в воздухе фаербола.

Времени катастрофически не хватало, но оба заклинания успешно достигли своей цели. Нужного эффекта, к сожалению, достигнуто не было. Вместо того чтобы прожечь тварь насквозь, первый фаербол лишь расплавил один из многочисленных костяных наростов, а второй, прилетевший в голову, выжег мутанту глаза. Округу огласил бешеный рёв раненой твари.

— Шот, перекат в сторону и уходи в инвиз! — успел приказать я парню и принял на щит громадную тушу пса, который рванул ко мне ещё в самом начале схватки.

Не знаю как, но сквозь боль парнишка услышал и, что самое главное, в точности выполнил приказ, и только это позволило ему остаться в живых. Разбушевавшийся мутант чуть не затоптал парнишку.

Это было последнее, что я успел заметить. От удара пса меня отбросило на несколько метров, он оказался чудовищно силён. Пропахав телом землю, сгруппировался и встал в боевую стойку. Контроль над телом вновь захватил древний ген, превратив его в смертоносное оружие. В правой руке начал разгораться нейромеч, вот теперь повоюем.

— Твари лезут в пролом в заборе, я прикрою, — полным боли, но уверенным голосом доложил Андрей, а затем раздались выстрелы.

Ослеплённый громила крушил дом, Джамира нигде не было видно, похоже, сбежал, гад, но сейчас не до него. Подчиняясь воле хозяина, пёс был полон решимости разорвать меня на части. А вот не дождешься! Удар щитом наотмашь, и ещё один, но уже мечом, болезненный скулёж раненой твари, от которой отделился весьма солидный кусок плоти.

— Не нравится, скотина уродливая! — проревел я и нанёс ещё один удар.

Передняя лапа пса, который он мог располосовать моё тело в считаные мгновенья, отправилась в полёт, и, когда рука уже была готова сделать добивающее движение, под лопатку вонзился шип, а следом за ним ещё один. Андрей чисто физически не успевал отстреливать напирающую разномастную толпу мобов. Рука дрогнула, и прокачанная тварь этим воспользовалась. Мощнейший удар задней лапой наверняка сломал несколько рёбер и отправил в очередной полёт, окончившийся новой вспышкой боли от соударения с забором.

Глаза заволокло багровым туманом, но вместо того, чтобы отключиться, я взревел чуть ли не громче чем мутант и ринулся навстречу набегающему псу. Резкий, на пределе возможностей тела нырок в сторону, и нейромеч оставляет на туше твари длинный разрез, из которого хлещет фонтан крови. Зомбопёс спотыкается на бегу и валится на землю, добивающий удар в череп завершает этот этап боя.

На оценку обстановки у меня было не больше пары секунд. Громила немного оправился от шока и в данный момент, размахивая во все стороны своим монструозным огрызком рельса, мчался в сторону Андрея, ориентируясь, по-видимому, на звуки выстрелов. У парнишки не было ни единого шанса избежать близкого знакомства с оружием моба, поэтому, не задумываясь, вновь превратил лезвие нейроклинка в четыре фаербола и последовательно, один за другим, отправил их в ногу бегущего мутанта. Уже третье попадание прожгло её насквозь, и на очередном шаге она подломилась.

Не теряя ни секунды времени, наплевав на вырывающиеся из груди хрипы и кровавую пену, что свидетельствует о повреждении лёгкого, рванул к туше твари и с большим трудом, прикладывая максимум усилий, продавил вновь активированный нейроклинок сквозь костяные наросты черепа, усиленные мутацией кожи, которая по свойствам превратилась чуть ли не в стальной лист.

На этом мои силы иссякли, я завалился поверх тела поверженного врага и безучастно уставился в небо, по которому плывут изменённые Нейросами, кроваво-красные облака. Дыхание стало учащаться, а кровавой пены стало гораздо больше. Звиздец, поставил сам себе диагноз я.

— Разрыв обоих лёгких, повреждение селезёнки, перелом четвёртого, пятого, шестого и седьмого рёбер справа…, - начал было перечислять Синт, но я его прервал.

Не хочется в последние секунды жизни слушать монотонное перечисление повреждений своего тела. И так понятно, что никакая регенерация не справится со столь обширными травмами и массивным внутренним кровотечением.

— Андрей, уходи, — на остатках сознания отправил сообщение парнишке, но в ответ на это выстрелы лишь участились. — Это приказ, — рявкнул я и почувствовал, что отключаюсь.

Последнее, что я услышал, — это знакомый стрёкот работающего КПВТ БТРа.

— Ну хоть парнишка выживет, и то хлеб, — подумал я и наконец провалился в объятья всепожирающей пустоты.

Конец первой книги. Продолжение следует.