Глава 21

“Любил ли я её? Восемнадцатилетняя графиня Ровенар, только закончившая пансионат. Умна, красива, воспитанна, скромна. Мы познакомились на балу, куда девушка приехала в сопровождении родителей. Родовитая дебютантка не могла не вызвать интерес к себе. Молодые мужчины, метившие в женихи, вились вокруг графини, стараясь затмить друг друга. Наверное, именно по этой причине Элоиза предпочла наше с Томасом общество – отсутствие навязчивости и лёгкое общение, переросшее в дружбу. А спустя несколько месяцев я понял, что между нами не только дружба. Всё чаще хотелось оставаться наедине и мельком касаться губами порозовевшей от смущения щеки. Всё реже мы стали приглашать на совместные прогулки Томаса. Всё категоричней Элоиза отказывала потенциальным женихам.

В какой момент я решил попросить руки?

Не могу сказать. Наверное, всё же был влюблён. Да и Элоиза подходила на роль невесты, как никто другой. Родители – что мои, что её – были счастливы от такого союза. Две довольно богатые семьи объединятся, увеличивая капитал в несколько раз. Дата назначена, подготовка в самом разгаре, а мы с Элоизой сбегаем ото всех, словно нашкодившие подростки, чтобы урвать время для себя. Тот день даже спустя пять лет я помню отчётливо… Бледная мама передаёт мне письмо, в котором отец Элоизы просит срочно приехать к ним в поместье. И короткая фраза: “У Элоизы появилась метка”. Непонимание, как такое могло произойти, ярость, обида и вопрос “Что же делать?”. Отец кричал, что свадьбу необходимо отменить немедленно, ведь невестой герцога меченая быть не может. Мама молча плакала, поминая рухнувшие мечты. Я же рвался наказать виновного. И даже когда взглянул в бледное лицо Элоизы, узнал о насилии, не подумал пожалеть девушку, остаться рядом. Я ушел вершить правосудие… Долгие годы я задаюсь вопросом – “Насколько сильна моя вина в случившемся?”. Виновника казнили, но Элоиза отменила свадьбу, не слушая возражений и уговоров, что для меня это неважно. Что сделает мужчина, узнав об отмене? Узнает причину и попробует решить проблему. В тот раз я не поступил как мужчина. Обиделся, ругался, заподозрил невесту в предательстве. А потом графини Ровенар не стало. Короткая записка от её матери, что Элоизы больше нет. В день похорон, глядя на безжизненное тело, я понял, что в моих силах предупреждать такие случаи, находить виновных. Искупление… Не зная, как бороться с болью и чувством вины, я выбрал путь искупления. Наверное, надеясь, что чем больше преступников я отправлю на казнь, тем меньше будет грызть чувство вины. Тем слабее будет боль потери. Ох как я ошибался! Девушки, испытывая страх, запуганные или же влюблённые, не торопились сообщать о тех, благодаря которым появилась метка, искалечившая судьбу. В какой момент я перестал испытывать жалость к меченым? В какой момент появился цинизм, а искупление стало работой? Нудной, сложной, но просто работой? — Нейт, найди уже невесту и перестань кидаться на людей с допросами, — закатывая глаза, советовал друг.

Но я с упорством барана следовал к своей цели, с каждым разом осознавая – цель невыполнима. Потом пропал Томас, а я немного отвлёкся, пытаясь найти друга. Но и там меня ждало разочарование. Он просто исчез в одном из миров, в которые так стремился. И снова гонка, выиграть в которой невозможно. Злость на глупых меченых, которые отказывались сознаваться и только усложняли расследование. Возвращение Томаса немного встряхнуло меня. Счастливый, он с восторгом рассказывал о любимой и о рождении наследника. О том, что совсем скоро он перенесёт их сюда, осталось совсем немного. В тот раз я задумался, а не последовать ли совету друга и не отправиться ли на поиски невесты? Но что-то удерживало. Даже спустя столько лет я не смог себе признаться. Это страх… Банальный страх, что всё повторится. И страх усилился, стоило мне встретить Амалию. В первую встречу она напомнила мне Элоизу. Такая же растерянная, хрупкая, совсем юная. Огромные заплаканные глаза, бледное лицо и метка. Даже стало жаль девушку, но осознание, что есть ребёнок, меня словно в ледяной омут окунуло. Немногие меченые осмеливались родить, прекрасно осознавая, что их жизнь станет невыносимой, а жизнь ребёнка – и того хуже. Скорее всего, в этом случае была и есть глупая влюблённость и отсутствие сознательности. И я бы даже узнавать о судьбе не стал, если бы не сильный артефакт, попавший в её руки “случайно”. Думал ли я, что Амалия разительно отличается от женщин нашего мира? Нет… Но хватило пары встреч, чтобы понять – другая. Умна, смела, отчаянно защищающая себя и свою семью в виде такой же меченой девчонки и детей. Её хотелось узнавать, с ней хотелось общаться и внимательно слушать. С ростом интереса к Амалии росла и ярость. Несмотря на наличие мозгов, она так же, как и другие, отказывалась рассказывать об отце ребёнка. Наверное, я бы с помощью шантажа и угроз выпытал всю нужную информацию и даже оставил бы в покое девушку. Но наличие древнего, живого артефакта в неумелых руках я допустить не мог. Как и скрыть от короля такую важную деталь. Приказ Его Величества быть ближе к девчонке вывел из себя. Поиски ответов заняли не так много времени, а дальнейшее… История юной Амалии и история попавшей в другой мир Алёны принесла облегчение. Несмотря на довольно трагичные судьбы обеих девушек, я получил ответ, почему же возраст не соответствовал знаниям и рассуждениям.”

— Не понимаю, — вздохнула я, выслушав сбивчивый рассказ мужчины. — Получается, ты сказал королю о свадьбе… со мной? Но зачем? Кроме интереса, я в тебе не вызвала никаких чувств. — Про поцелуй не спросила, — усмехнулся Нейт. — Думал, тебя это заинтересует больше.

— Глупости, влюблённость к поцелуям не имеет никакого отношения, — фыркнула, отмахиваясь. — Это у вас всё сложно. Сначала брак, затем поцелуи. В мире, где жила я, таких строгих правил нет. Поцелуи и постель не повод бежать под венец, а для некоторых даже не повод начинать отношения. Кроме того, женщины нашего мира не настолько доверчивы и не готовы заглядывать в рот каждому, кто проявит хоть каплю симпатии. А вот резко повышенный интерес может даже отпугнуть. Так для чего всё это? В сказки про любовь я не верю. Так не бывает.

— Почему ты не веришь, что кто-то может тебя полюбить?

— Не переворачивай мои слова, Нейт, — огрызнулась я. — Чтобы полюбить, нужно время, которого у нас не было.

— Значит, я ошибся, ты не влюблена, — тихо сказал Нейт. — Не верю, так играть невозможно, твои чувства были взаимны.

— Боги, да я же не говорю о влюблённости! — воскликнула, поднимаясь с дивана. — Влюбиться можно в одну лишь улыбку, даже в актёра, которого никогда не встретишь. Но влюблённость, не подогреваемая дальнейшими отношениями, улетучится быстро. Была ли я влюблена? Да, даже скрывать не буду. Любила ли? Нет, чтобы всем сердцем прикипеть к человеку, мне надо больше, чем парочка встреч и один поцелуй. И уж тем более этого мало, чтобы сообщать королю о свадьбе. Так для чего всё это, Нейт?

— Смерть Элоизы и пять лет страха позволили мне понять, что решать надо быстрее, пока не стало поздно.

— Мне жаль твою бывшую невесту, но я – не она. И помогать тебе справляться с внутренними проблемами не собираюсь, своих хватает.

— Я собирался тебе рассказать о разговоре с королём. И сделать предложение тоже, — я собиралась возразить, но Нейт перебил. — Не спорь и дослушай. Путешествуя по нашему миру, я осознал одну простую вещь: любовь – не гарантия хорошего и крепкого брака. Для герцога особенно. Миленькую, но глупую девушку просто засмеют в высшем обществе, титул в этом случае не поможет. Можно привить страх, но не уважение. Я вдоволь насмотрелся на такие семьи, где жена, не выдержав, уезжает прочь, в дальнее поместье, оставляя мужа в столице или в крупном городе, потому что должность его не позволяет отлучаться надолго. В итоге супруги живут раздельно, изредка встречаясь, интерес, как и любовь, пропадает.

— И ты решил, что я подхожу, — кивнула, усмехаясь. — Но я не стремлюсь в ваше высшее общество. Оно мне не нужно.

— А у меня нет должности, привязывающей к постоянному месту проживания. Но я знаю, что ты умна и образованна, пусть и не училась здесь. Способна поддержать беседу, а также постоять за себя. Защитить любимую женщину от опасности может и должен каждый уважающий себя мужчина, но защитить её от злых языков – нет. Итог будет плачевен для всей семьи. А уж если злыми языками будут женщины…

— Нет ничего ужасней мужчины, который учиняет разборки с другими женщинами, — понятливо кивнула я. — Мотивы понятны. Я – подходящая кандидатура для брака. Удобная.

— Амалия, просто дай мне шанс, — устало потерев ладонями лицо, попросил Нейт. — Дай нам шанс. Если была влюблённость, значит, может быть и любовь. Мы можем поладить, нам интересно вместе.

— Я подумаю, — тихо шепнула я на грани слышимости.

— Я не уйду.

— Нет, ты уйдёшь, — вскинув голову, строго посмотрела на мужчину. — Ты уйдёшь из моего дома и дашь мне подумать. Тебе не за что передо мной извиняться, но мне следует понять, хочу ли я свиданий и надежды на что-то большее.

— Подумай о дружеских встречах. Не буду скрывать, что мне бы хотелось большего, но обещаю держать себя в руках.

Мужчина ушел, забрав с собой бессознательного Майка. А я так и осталась сидеть, словно в прострации, пока не приехал лекарь. И потом, проводив мужчину и отправив Северину спать, я долго бродила по дому. стараясь объяснить себе, чего же я хочу?

Налив большую кружку чая, я села на диван и поджала под себя ноги. Если разбираться досконально… Мне не понравились мотивы Нейта. Я их понимала, так же как и логичность. Любовь – это, конечно, хорошо, но… У Северины тоже была любовь. Та самая, всепоглощающая, которая едва не стоила девушке жизни. Мне же предлагают брак, основанный на уважении в первую очередь. Маленькая девочка внутри меня, выросшая на романтических сказках про принцев, требовала любви, а вот взрослая я хотела адекватных отношений. В любом случае я готова поддерживать дружеское общение, чётко обозначив границы и потребовав честности. А что будет дальше? В любом случае, пока я не пойму, что готова создать с Нейтом семью, брака не допущу. У меня даже возникла мысль написать список положительных и отрицательных сторон брака с герцогом.

Статус… Это скорее плюс, ведь сколько клиентов можно получить, общаясь с высшим обществом. Но для этого придётся посещать мероприятия и заводить дружбу, в которой я не нуждаюсь. Интерес… Будучи заняты каждый своим делом, нам некогда будет скучать. Я не хочу ждать мужа с работы и слушать о его успехах, открыв рот. Мне нужны свои успехи, и рассказывать о них я хочу не меньше. Обсуждать планы, спрашивать мнение и получать ценные советы. С Нейтом это возможно. Опыт и знания у мужчины довольно обширные.

Любовь… Нравится ли мне мужчина? Да, определённо. Возникает ли желание? Возникает. Но любовь… Что будет, если я утону в нём с головой, а вот у него останется лишь интерес? Я не умею играть. Подогревать интерес к себе, затем отступать, раскачивать чувства мужчины, словно хлипкую лодку на волнах, надеясь. что она не потонет. Я могу лишь искренне отдаться, надеясь на ответные чувства. И если ответа не будет, мне станет очень больно.

Когда кончился чай, я точно знала, что нужно делать. Нет, не думать об отношениях, нафантазировав себе кучу приятных и не очень моментов. И даже не гадать на тему, как же мы будем дружить. Идти и работать. Заказ Анны до сих пор не готов, как и не разобраны письма с заказами. Если так дальше пойдёт, на встречи, даже дружеские, просто не останется времени, потому что меня завалит под заказами.

Оставив разбор писем на завтра, я занялась заказом для Анны, понимая, что и так непозволительно задерживаю заказ, который к тому же оплачен.

Так что остаток вечера и почти всю ночь я трудилась, с помощью магии создавая наряды для Андрюшки и Анны. А утром, едва проснулась и покормила сына, спустилась в мастерскую, продолжив работу. Хотелось скорее приступить к другим заказам, расширяя базу клиентов. Словно я подсознательно торопилась жить. Хотелось результатов. Сейчас… немедленно! Но пусть мир и с магией, такого не бывает даже здесь. Тщательно упаковав заказ Анны, отправила Северину на местную почту. Девушка побаивалась идти, но страх был беспочвенным. Я знаю, что за нами наблюдают. Люди Нейта придут на помощь, если она понадобится. Да и вряд ли Майка отпустили. Герцог был настроен серьёзно, жаждая наказать бывшего жениха Северины.

Я же приступила к разбору остальных заказов, составляя список и отписываясь заказчикам, когда им можно будет приходить за одеждой. От этого занятия меня отвлекла Милара. Подруга скучала, изнывая от безделья. Семья и дети – это хорошо, но жить только ими невозможно. А Милара жила так уже больше пяти лет.

— Хорошо тебе, — вздохнула девушка, разглядывая ворох писем на столе. — Занята всегда, скучать некогда.

— И жить тоже, — рассмеялась я. — Ничего не успеваю, а вот на это всё времени много уходит.

— Так найми секретаря, — предложила Милара. — Пусть письма разбирает.

— Так не получится, — качнув головой, отозвалась я. — Секретарь не сможет составить список вместо меня. А вот если…

Я вспомнила, как хотела сделать ремонт, но на тот момент у меня не было денег. А что? Поставить стойку, пригласить девушку на работу. — А ты не хочешь устроиться ко мне? Только не секретарём, — предложила я, искусительно улыбаясь.

— А кем? — удивилась девушка. — Шить я не умею, да и не нужна тебе помощь в этом деле.

— Администратором, — хихикнула я. — Ты будешь принимать заказы и выдавать их. Разбирать почту и общаться с людьми, показывая каталог.

— Я… — Милара растерялась, но видно было – заинтересована. — Я не знаю, справлюсь ли. Да и согласится ли Грэм?

— А ты поговори с мужем, — подмигнула я. — Тебе уж точно скучно не будет.

Милара кивнула, а затем собрала письма в кучу и отодвинула на край стола.

— Расскажи мне, подруга, как прошла поездка в столицу? Ты дворец видела?

— Видела, но лишь снаружи и пару коридоров, по которым мы слишком быстро неслись, — рассмеялась я. — Но кое-что интересное есть.

Рассказав о встрече с графом и наследстве Итана, я также рассказала о Северине и Майке. Пришлось рассказывать и о Нейте.

— И что ты? — нетерпеливо потребовала девушка. — Только не говори, что снова отказала! Хотя я надеялась, что он тебя любит.

— Я бы не поверила, сообщи он мне о любви. Но могу тебя обрадовать, я согласилась пока просто общаться, а дальше видно будет.

— А я буду мечтать о вашей свадьбе, — Милара подперла ладонью голову и мечтательно вздохнула.

— Ты неисправима, — от души рассмеялась, качая головой. — Не зря Васил переживал за тебя.

— Кстати, не забудь, скоро папа приезжает. Ты же придёшь навестить?

— Непременно, даже помогу обустроиться, — кивнула я. Спустя пару часов, проводив подругу, я вышла погулять с Итаном, а затем опять засела за заказы. Отвлеклась от работы, когда в мастерскую зашла Северина, неся записку.

— Передал мальчишка-посыльный, — девушка протянула мне конверт. — Он ждёт ответа.

— Ещё один заказ? — вздохнула я, чувствуя усталость. Но развернув, я сначала недоуменно пробежалась по строкам, а затем расхохоталась.

Мой новый друг требовал общения и сетовал, что для друзей мы слишком мало видимся. “Вы слишком торопите события, Ваше Сиятельство”, — написала в ответ и вынесла записку мальчишке. Пообещав всё рассказать Северине потом, я заперлась в мастерской и попыталась продолжить шить. Но работа не шла. Я думала о том, что герцог пошёл в наступление, а я не настолько опытна, чтобы стойко держать оборону. Пришлось даже постараться, чтобы придушить в себе червячок сомнения. “А может, надо было согласиться на встречу? Всего одна… Ничего не изменится.” Только обманывать себя – глупо и бессмысленно. Отпустить ситуацию и плыть по течению не очень-то и хотелось, хотя было бы приятно. Ну что же, я принимаю эту древнюю, как мир, игру – заигрывание.