Глава 33. Ревность и неуверенность

Лиса

— Лиса, не так быстро. Куда ты бежишь? Что случилось?

— А ты не понимаешь? — резко остановившись, спросила я. Стояла боком к Баку, опустив голову, чтобы невзначай не встретиться с ним взглядом.

— Нет. Объяснишь? Только не здесь, — буркнул он, взял за руку и потащил куда-то.

Шли мы недолго, но быстро. В любом случае, у меня была возможность оценить размеры старинного замка. Я старалась сильно не пялиться вокруг, чтобы не навернуться. Легко было споткнуться в тёмном коридоре, на лестнице и лестничной площадке.

— Темно, как в склепе. Пока нет духа, не могут сами ухаживать за домом? Хорошо бы Салех договорился с Шамшутом, — недовольно пробурчал Бак, стукнувшись макушкой об угол, который был совсем незаметен на фоне тёмных стен.

— Больно? Будь осторожнее, — пожалела я мужа, погладив по голове и чмокнув в висок.

— Уже не болит. Ты прелесть, милая, — улыбнулся мне парень.

Я отвела взгляд. До сих пор не могла привыкнуть к его необычайной красоте. Но уже не чувствовала себя неуютно. Это было невозможно, когда на тебя смотрят с такой нежностью и любовью. Интересно, сколько нерастраченных чувств у этого парня? Я хочу это выяснить и все оставить себе.

— Да, уж! Жилище Дракулы и то будет веселее, — брякнула я, продолжая семенить за Баком, не осмеливаясь взглянуть в его сторону. Вдруг всё прочитает в моих глазах? Это будет неловко. — Вот бы сюда фонарик, — мечтательно произнесла я. — Не ценишь удобства, когда привыкаешь к ним как к должному, пока не потеряешь, — продолжила я.

— Дракула твой бывший мужчина? — вкрадчиво спросил Бак. Такой тон выдавал в нём не обычного человека, а существо или мага. Сложно объяснить, какие чувства он у меня вызывает. Чужим его я уже не воспринимала. И нравился мне безумно.

— Дракула? — звонко рассмеялась я.

— Почему ты смеёшься? Он урод? Не думаю. Потому что ты уважительно к нему относишься.

— О, да! Этот персонаж точно заслуживает уважения и восхищения. Особенно, в свете последнего бума в киноиндустрии по поводу хладных монстров, пьющих кровь живых, — клацнула моя челюсть рядом с шеей мужа.

— Эй! Я ничего не понимаю. Ничего весёлого нет в историях о кровососущих, — нахмурился Бак.

— Нет. Ты серьёзно? В этом мире есть вампиры? — взвилась я.

— Вампиры? Здесь их так не называют. В нашем и ближайших мирах живут только дампиры. Эти существа очень необщительны и относятся ко всем с подозрением и недоверием.

— Дампирами называют детей вампиров и простых людей.

— Откуда ты это знаешь? — с удивлением посмотрел на меня Бак. — Вроде ты говорила, что в твоём мире живут только люди.

— Да. Но у нас из поколения в поколение передаются мифы и легенды, в которых рассказывается о разных существах, сущностях, призраках и прочей нечисти.

— Я тоже к нечисти отношусь? — сверкнул глазами Бак.

— Всех, кто является разумными существами, но не относится к людям, называют нечистью. Извини. Я так не считаю. Правда. Если ты нечисть, значит и я такая же. Ведь я принадлежу тебе, а ты мне, — обняла Бака за шею, утыкаясь носом в сгиб. Легко прижалась губами, ощущая пульсацию сосудов.

— Я люблю тебя, Лиса.

— И ты мне нравишься. Очень, — прошептала, увлажняя выдыхаемым воздухом упругую кожу.

— Однако, это не любовь. Салеху повезло, — приподнял он моё лицо за подбородок и поцеловал в губы.

— Не надо так говорить. Дело не в том, что я выбрала его. А вас с Сэмом не принимаю. Это не так, — горячо сказала я.

— Я не держу обиды. И не ревную к Салеху. Ты принадлежишь мне, а я тебе, как ты и говорила. Я добьюсь ответных чувств, чего бы мне этого не стоило.

— Я боюсь тебя полюбить, — вырвалось у меня. Бак с недоумением стал вглядываться в мои глаза, всё ещё не отпуская подбородок. — Нет. Не так. Я боюсь отпустить свои чувства к тебе. Ты такой нереальный. Сказочный, — сама поморщилась от такого объяснения.

— А Сэм?

— Он милый. Потрясающий мужчина. Он мне тоже очень нравится. Понимаешь, всё дело, наверное, в том, что у нас моногамия. Если и есть гаремы, то женские. То есть, один мужчина может содержать столько женщин, сколько ему захочется, и он в силах содержать. Но это тоже только в восточных странах, у очень богатых людей. А вот чтобы женщина имела нескольких мужей — это вообще большая редкость и встречается в очень далёких странах. Непале, например. Поэтому мне очень сложно воспринимать троих мужей. Салех человек. Не такой нереальный, как вы. Может, поэтому я открылась ему раньше вас. Кстати, тебе не кажется, что Сэм слишком задержался? — вдруг вспомнила я мага земли.

— Ты нас ревнуешь, — рассмеялся Бак. Я надулась и освободилась, наконец, из захвата. Отворачиваясь от наглого мага воды. — Эй! Я счастлив. Разве ревность не родная сестра любви?

— Сводная, — вредничала я. — Где ты ходишь? Нравятся обнажённые нимфы? Можешь и дальше с ней развлекаться, — наехала я на бедного парня, который только что показался из-за угла.

Сэм с беспокойством застыл на полпути. Краем глаза уловила, как Бак сделал ему знак. Всё равно какой, лишь бы не лезли сейчас ко мне. Иначе реки слёз потекут из горящих глаз.

— Хочу, чтобы везде было светло. Требую, чтобы всё сверкало чистотой. Шамшут, если не хочешь со мной ссориться, немедленно наводи порядок в своём новом доме.

— В вашем, госпожа, — появился перед нами дух.

Я готова была продолжить в разговор в той же тональности, но осеклась. Несчастный вид призрачного мужчины не располагал к разборкам.

— Что случилось? Кто тебя посмел обидеть? — пожалела я Шамшута, готовая встать на защиту духа, которого сама пригласила, а его тут обижают в первый же день, видите ли.

— Хранительница распекла, похоже, — хмыкнул Бак.

— Это правда? — вспомнила я утренний инцидент. Шамшут тяжко вздохнул и кивнул.

— Это она любя. Не переживай, — попыталась я успокоить его. Глаза вспыхнули синими звёздами. Шамшут приободрился и расправил плечи.

— Всё будет сделано, госпожа, — отрапортовал он и растворился в ближайшей стене.

— Вы куда направлялись? — поинтересовался Сэм, осторожно подходя.

— Да. Ты же хотела мне кое-что разъяснить, — вспомнил Бак.

— Нечего вспоминать. Проехали. Раз не понимаешь, о чём пойдёт речь, так нечего и разъяснять очевидные вещи. Не ходите за мной.

— Ты же голодная, милая! Давай мы тебя покормим?

— Аппетит пропал, — вяло отмахнулась рукой.

— Шамшут сказал, где вас можно найти. Завтрак на столе, — я дёрнулась от глубокого голоса за спиной. — Место очень красивое. Я бы хотел, чтобы ты увидела эту красоту, — обнял он меня со спины. — Ты же не сердишься? Я не контролирую свои эмоции. Прости.

— Нет. Если это не предательство, всё в порядке.

— Ты же веришь мне?

— Тебе — да, — не стала я усугублять ситуацию.

— Вот и хорошо. Няня собственноручно приготовила мои любимые воздушные пирожные с нектаром туи. Тебе понравятся.

— Надо бы попробовать, — согласилась я, но без особого энтузиазма.

Меня развернули и накрыли рот нежным поцелуем.

— Ты самая сладкая, самая вкусная, самая любимая наша девочка. И если мы в чём-то ошибаемся, это только из-за боязни потерять тебя. Из-за неуверенности.

Я с удивлением посмотрела на Бака. Мы только что с ним это обсуждали. Парень мне кивнул. Странно было узнать, что эти красивые, великолепные мужчины боялись того же самого, что и я — быть недостаточно хорошим для любимого, недостойным этой любви.

Я ярко улыбнулась, не выпутываясь из объятий Салеха, но разворачиваясь, чтобы видеть Бака и Сэма. Потому что мне надо было сказать то, что для себя окончательно поняла.

— Я люблю вас всех троих. Каждого по-своему. Спасибо, что вы у меня есть.